— Чем же ты им так насолил… — невольно задался вопросом Дармин, пытаясь определиться, с какой стороны подступиться к почти что трупу. Но нет, аллар упрямо с хрипами дышал, иногда на его губах образовывались кровавые пузыри.

Начать решил с банального омовения тела. Пусть Дармин не страдал избыточной брезгливостью, но вонь давно немытой кожи, испражнений, в которых лежал малоподвижный пленник, угрожала скоро начать разъедать мужчине глаза. Взял ткань помягче, сжалившись, подогрел воду. И принялся осторожно обтирать голову, лицо. Обернулся, кинул маленькую тряпку мальчишке.

— На, ноги ему пока помой. Только аккуратно, сильно не три, — дал команду.

Малец подчинился без колебаний, стрелой метнулся к ведру, намочил тряпицу и принялся бережно с особым трепетом мыть узкие ступни пленника.

Дармин глянул на спутанные в колтун волосывзрослого аллара, прошёлся пальцами по голове, нащупывая несколько ран. Плюнул на попытки расчесать и срезал почти под корень всю шевелюру. На тихие всхлипы мальчишки даже оборачиваться не стал.

Отмытое от крови и грязи лицо оказалось достаточно молодым, но крайне измождённым. В бою Дармин убивал алларов без раздумий, сейчас же старался причинять как можно меньше боли, но даже так пленник вздрагивал и сжимал губы всё сильнее, на тонком лице отчётливо выделялись желваки, однако не издавал ни звука.

— Ладно, приступим, — проговорил Дармин сам себе.

Раны у аллара были разнообразные, так что, выбирая один тип, мужчина обрабатывал их по всему телу, после чего переходил к другого рода повреждениям. Даже не заметил, как потратил весь вечер на возню с пленником, в итоге тот оказался в бинтах с ног до головы.

Смахнув со лба капли пота и со стоном выпрямив натруженную спину, Дармин вспомнил по мальчишку. Тот всё также тихо сидел рядом со спальником, подобрав ноги и положив острый подбородок на колени.

— Тебе что-то надо обработать? — мужчина качнул баночкой с раствором.

Но маленький аллар покачал головой, вновь уставившись немигающим взглядом больших глаз на пленника. Окинув взглядом его тюремный наряд, от которого пахло чуть лучше, чем от отцовского, вытазил одну из своих рубах, бросил рядом с ведром воды.

— Вымойся и переоденься, — сам же забрал робы и вышел из палатки, отошёл подальше и кинул ткань в огонь контурного костра. Поторопился уйти, чтобы не добавляться ко всем «ароматам» ещё и вонючий дым.

Пока он ходил, мальчишка успел помыться и закутаться в рубаху, как в халат. Мужчина прошёлся взглядом по пленнику, отмечая наличие дыхания.

— Отец? — решил спросить Дармин, указывая на аллара.

Малец кивнул, послышался его тяжёлый вздох.

— Гарантировать не могу, но, может, и выживет, — выдавил из себя мужчина.

Однако мальчишка никак не отреагировал на его слова. В тишине палатки вдруг отчётливо раздались рулады детского живота. Дармин вновь вышел из палатки и скоро вернулся с порцией ужина. Для пленника взял бульон, для мальца порцию мяса с овощами.

— На, пои его осторожно, — передал мальчишке плошку с бульоном и глубокой ложкой, а сам вышел на улицу.

Мужчина и так переступил через себя, леча того аллара, но есть с ними в одной палатке уже было выше его сил. Так и стоял, уплетая ужин, не отходя от палатки.

На этот раз Раст пришёл к нему сам, не вызывая к себе. Молча окинул взглядом, словно ждал доклада. Но Дармин ответил ему тем же — стоял и занимал рот тем, что поглощал пищу, не собираясь начинать разговор первым.

— Пленник выжил? — соизволил задать вопрос глава войска.

— Где вы его взяли? — задал встречный вопрос мужчина, явно давая понять, что первым отвечать не будет.

— В темнице одного из абсолютов. Она разрушилась взрывом, стало видно пленных. Большая часть сбежала, этот сбежать не смог, — бесстрастно выговорил Раст, принимая правила игры.

— Пока живой, — пожал плечами мужчина. — Переживёт ночь — шансов станет больше.

Глава кивнул, развернулся и направился к себе. Дармин глубоко вдохнул ночной прохладный воздух, оглянулся на некогда только его палатку. Можно было сходить до своего убежища, взять вторую. Можно было вообще остаться ночевать в бункере. А можно было из соседней палатки-склада взять спальник. В итоге в схватке отвращения с ленью победила лень: захватив два спальника, мужчина вернулся в свою палатку. Один спальник расстелил для себя на максимальном отдалении от пленника, второй отдал его сыну и приказал укрыться вместе с отцом. Тот, потерявший много крови, откровенно мёрз.

Завалившись на новое спальное место, Дармин уснул почти сразу. Сколько удалось проспать, сказать было сложно, но проснулся он рывком от крика. Рефлекторно зажёг светляк и схватился за нож, но оружие не потребовалось: аллар кричал что-то на родном языке во сне или в бреду, слегка приподнимаясь на локтях, а перепуганный мальчишка пытался уложить его обратно и закрыть ему рот ладошкой.

Перебрав всех предков пленника до седьмого колена, Дармин зарылся в сумку, вынул успокаивающий настой, сел рядом с ним, откинул руки мальца, грубо, но без желания причинить боль схватил аллара и влил ему в глотку половину бутылки. Пленник захлёбывался, кашлял, но пил. И через несколько секунд обмяк, упал обратно на спальник. Дармин провёл рукой по его лбу, ощущая липкий пот, но сильного жара не было.

— Будет орать — напоишь, — бросил мужчина мальчишке, ставя склянку рядом, а сам вернулся в спальник и закутался в него с головой.

Утром, как только прозвучал горн на побудку, Дармин поднялся, проверил, что его пленник до сих пор жив, даже жар спал, и кровавая пена перестала выделяться на губах. После этого сразу же направился в своё убежище, набрал там несколько амулетов с грубо вставленными в них камнями-паразитами, вернулся и, не церемонясь, нацепил их на голову, руки и ноги аллара. Мужчина понятия не имел, каким магическим потенциалом обладал этот пленник, да и обладал ли он им вообще, но не хотел узнать это в тот момент, когда очнётся уже за пределами защитного купола с полными лёгкими пепла.

С сомнением посмотрел на мальчишку, но на всякий случай и ему на шею надел артефакт с паразитом.

— Снимешь — …

— Убить, — пискнул маленький аллар, диким зверьком глядя на Дармина.

— Молодец, — усмехнулся мужчина, но где-то внутри стало гадко от подобной догадливости мальца.

Притащил завтрак, сам вышел, провожая взглядом войско, стремящееся к порталу. Несмотря на потери, численность чёрной армии оставалась внушительной.

Со вздохом вернулся в палатку, подошёл к пленнику. Тот, почувствовав чужое приближение, приоткрыл мутные голубые глаза, но долго удержать их открытыми не смог, дрожащие веки опустились.

— Ничего, — проговорил Дармин, садясь рядом. — Заживёт, сможешь нормально говорить, ходить… — он сам не знал, зачем это говорил. Наверное, для пугающе больших глаз маленького аллара, в которых плескался страх и боль. Сейчас малец был такой же жертвой войны, как и люди. А может потому, что наконец-то нашёлся хоть кто-то, кто стал бы его слушать. Пусть он и имел лицо и крылья, как его враги.

— Не… см… смогу… — раздался вдруг хрип пленника.

Дармин в удивлении приподнял брови.

— Настолько не веришь нашим травникам? Зря, хорошие они составы делали, так что ещё побежишь. Если не прибью, — усмехнулся сам себе мужчина.

— Мне… Они… позвонки… перебили… кха-кха, — аллар закашлялся, но крови не выплюнул, что Дармина немного порадовало. — Не… смогу.

Дармин скривился, не понимая пыток в принципе. Но он действительно никогда не работал дознавателем, не выбивал сведения из врагов, не прибегал к подобным способам.

— Ладно, и без ног можно жить, — буркнул мужчина, вставая. — В обед приду тебя перебинтовывать, а пока лежи. Ты, — он посмотрел на мальчишку. — Сиди с ним и никуда не выходи. Ведро для отходов в углу. Всё понял?

Ещё пару дней Дармин боролся за жизнь аллара, меняя ему повязки и поя настоями. На третий день пленник смог поесть сам, приняв полу сидячее положение с помощью мужчины. И действительно начал понемногу говорить. В основном, конечно, сыном. Аллар что-то негромко рассказывал ему на родном языке, гладя длинными изящными пальцами по блестящим волосам. На его тощем теле очередная рубаха Дармина болталась, как на вешалке. Но даже такой вид не мог скрыть какого-то внутреннего достоинства, с которым этот пленник умудрялся себя вести. И всегда, стоило мужчине появиться в своей палатке, как аллар, словно соблюдая правила хорошего тона, тут же переходил на человеческий язык.