— Иди ты, — фыркнул Дармин.

— А я серьёзно, между прочим, — не согласился с его отношением аллар. — У них и клич есть — Пламя Хараша. Пусть это и будет названием их вулкана-прародителя. Вполне сочетается. Сделаем вид, будто Хараша зовут в его честь, а не наоборот.

— Ты только повышаешь общий градус бреда, — качнул лысой головой мужчина. — Но… Мы тут и так уже погрязли в обмане, так почему бы и нет, — махнул он рукой. — Как-то их всё равно придётся представлять миру. Тем более что скоро трое из тёмных могут родить… Если младенцы будут людьми, то сворачиваем этот театр, придумаем другую легенду для тех, кто цвет сменил. А вот если нет…

— Как бы тебе сказать, — улыбка Йорала стала шире. — Нет. Младенцы — не люди.

— Что⁈ Почему я обо всём узнаю позже тебя⁈ — вспылил Дармин, уставившись на собеседника с обвинением в глазах.

— Потому что отвлекаешься и смотришь невнимательно, — наставительно заметил аллар. — Двое уже родили. Две девочки. Кожа тёмная, размеры соответствуют родителям, то есть крупнее средних человеческих. Но тени ни у той, ни у другой нет, Фадир проверил утром. Пока что какие-то решения и гипотезы по передачи тени по наследству не выдвигает, ждёт, пока родится ребёнок мужского пола.

— Безумие становится всё ближе, — Дармин уставился в огонь. — И как они к ним относятся? — с каким-то надломом спросил он.

— Как матери и отцы, — уверенно ответил Йорал. — Качают, кормят, поют. Любят. Не убивай их, Дармин. Мы справимся, сможем ввести их в мир.

Мужчина вздрогнул от такой прямой просьбы, но посмотреть на аллара не смог.

— В нашем мире нет места для ещё одной расы. И так идут войны за территорию. Ещё и ваших пороняли столько. Если тёмные появятся в мире, то это только ознаменует ещё один виток кровавых войн. А мы пытаемся прекратить одну из них.

— И из-за того, что этот жестокий мир такой неправильный, ты убьёшь младенцев? — тихо спросил Йорал. — Они ничего не сделали этому миру. Дай им шанс.

Дармин молча поднялся и ушёл в палатку, аллар проводил его скорбным взглядом. Заносить Йорала к уже спящему мужчине пришлось находящемуся неподалёку Фадиру.

На следующий день Дармин вышел из палатки раньше, чем начало светать. Йорал видел, как тот утром собирается, но ничего не стал говорить вслед, только покрепче прижал к себе спящего сына.

А Дармин упрямо шёл к отцовскому бункеру. Добрался быстро, подгоняемый странным чувством. С силой провёл ножом по ладони, алые капли оросили замок, пропуская мужчину в бункер. Дармин спустился, замер около кристалла с заклинанием. Здесь ничего не менялось, тот же холод, тот же легка подрагивающий от концентрации магии стоячий воздух. Запустил запись образа.

— Раз я не могу сделать это сам, то тебе придётся сделать это за меня. Надеюсь, тебе хватит сил, и ты справишься… — раскатилсяпо бункеру голос Раста.

Дармин молча дезактивировал кристалл, коснулся его холодных острых граней. Столько смерти в одном маленьком камушке. И вынул из держателя, положил в карман. Вышел из бункера, унося с собой смертельное оружие против всего живого на острове.

Когда вернулся, день уже стремился к вечеру. Над головой мужчины активировался портал, оттуда посыпались тёмные воины. Их встречал не только он, бывшие воительницы с тревогой в глазах наблюдали за приземлением, отыскивая тех, за кого сущность болела больше всего.

Приветствия, лёгкие объятия, совместный уход к палаткам… Дармин скрипнул зубами. Рядом с ним хлопнули крылья, за спиной материализовался Хараш. Кивнул, прошёл к штабу. За ним тут же потянулся Фадир.

А Дармин просто стоял и наблюдал за тем, как оживает лагерь, подчиняясь своему привычному графику. Как разжигаются ярче костры, как становятся громче разговоры, как суетятся снабженцы.

Дошёл до своей палатки, поднял Йорала на плечо и молча направился к наблюдательному пункту. Там, устроив аллара, сел рядом, активировал кристаллы, продолжая наблюдение за лагерем.

Никто из них долго не решался заговорить, но Йорал всё-таки начал первым:

— Они убили последнего восьмого абсолюта. Выследили и загнали старика. Больше угрозы для людских армий нет, — проговорил он тихо. — Утром Фадир заходил, рассказал. Они планируют уронить как можно больше городов, но, как я понял, без абсолютов, которые питали магию полёта, большинство городов упадут сами через некоторое время. Какие-то раньше, какие-то позже. У других кланов не так много своих сильных оракулов, чтобы удержать больше десятка городов своими силами.

Дармин молча кивнул, принимая к сведению, но не чувствуя должного облегчения. Только понимая, что вовремя посетил бункер.

— И что ты решил? — голос Йорала выдавал напряжение, с которым аллар сегодня провёл весь день в палатке.

Дармин молча сунул руку в карман и вынул кристалл. Повертел его, наблюдая, как свет играет на правильных гранях.

— На этом камешке завязана самая большая накопительная сеть, которую я когда-либо видел, — проговорил он наконец каким-то бесцветным голосом. — И я отдам её тебе, чтобы ты создал портал для вывода всего войска с острова туда, где они смогут обосноваться. И я уйду с ними, а тебя отправим туда, куда сам скажешь. Хватит тебе тут уже без ног маяться, найдёшь целителя, встанешь. Тебе ещё сына растить. А с этими… — Дармин вздохнул. — Я сам с ними разберусь, это мой долг. А то, что от меня хотел отец… Ему не следовало умирать, если он хотел, чтобы его слушались. А так, — лицо мужчины скривилось в злой усмешке. — Я даже по морде не получу за непослушание.

Ответом ему было молчание, в котором раздался мягкий голос Йорала.

— Спасибо. Ты поступаешь правильно.

— А вот это уже время покажет. Возможно, очень скоро я об этом пожалею, и моё имя проклянут в веках, однако это будет моим решением, — пожал плечами Дармин. — Но это всё завтра. А сейчас я очень хочу спать.

На следующее утро спозаранку Дармин и Йорал уже были на пригорке, аллар с каким-то трепетом сжал в длинных пальцах с отросшими ногтями кристалл с заклинанием. Но активировать его никто не собирался, только использовать как ключ к энергии, хранящейся под землёй. Дармин с усмешкой наблюдал за ним, отрезая ножом свою непомерно отросшую бороду. Сегодня никаких вылетов не было, так что лагерь постепенно просыпался, наполняясь мирной жизнью. Относительно, потому как воины в первую очередь шли на тренировочный полигон.

Йорал глубоко вдохнул, повёл головой, посмотрел на мужчину.

— Если уж ты решил, что воспользуешься моей магией, то сними это, мне надо начать настраиваться, чтобы понять местоположение.

— Я тебе карту дам, — попытался отказаться Дармин, но натолкнулся на укоризненный взгляд аллара. — Ладно, ты прав, после всего, через что мы прошли, и, учитывая, что собираемся сделать, это глупо.

Мужчина подошёл, разблокировал замки, расстегнул ремни, убирая камни-паразиты. Снял и с Арьяла.

— Ты принял правильное решение, — улыбнулся Йорал, прикрывая глаза и ощущая, как магия вновь струится по всему телу. — Но поступим мы несколько иначе.

Дармин непонимающе посмотрел на аллара и задохнулся, не в состоянии сделать ещё один вдох. Потому что зрачки бывшего пленника вдруг окрасились в красный, на мгновение сверкнув… бирюзовым. Красные глаза — признак оракула, бирюзовый цвет — цвет врага! Рвануть, схватить тонкую шею и свернуть! Но не смог и шагу сделать, магия Йорала уже полностью его контролировала.

— Не стоит, — голос аллара не поменялся, в нём были всё те же мягкие интонации.

Глаза Дармина налились кровью, он рвался из-под контроля, разрывая плетения алларийской магии, сам не понимая, каким образом.

— Ты силён, — кивнул Йорал. — Действительно сильнее любого из ныне живущих людей. И магия оракулов на тебя действует с большим трудом. Тебя тяжело удержать. И любой другой не смог бы тебя контролировать. Но я…

— Девятый… абсолют… — смог заставить свои губы шевелиться Дармин, озарённый догадкой и пронзённый чувством собственного бессилия. Сам отдал ему в руки оружие против тёмных! Поверил, повёлся на обман! Подвёл всех, кого должен был защитить! Но он же был пленником, все его мучения, его раны были настоящими! Как же так⁈ И его крылья… неужели всё это только для того, чтобы подобраться к ним⁈