— Да, да, — закивала я.

— Мы скоро придем, — ответил Аверин.

— Дима, точно все хорошо? — уточнила теперь уже его мама.

— Да, все отлично, — широко улыбнулся Дима.

Но я-то понимала — Аверин что-то скрывает. Я его уже хорошо изучила за это время.

Думаю, Маргарита Павловна тоже чувствовала это, однако не стала останавливать нас. Вскоре мы вышли на крыльцо. Уже почти стемнело, и в воздухе повисла приятна прохлада, то, что надо после жаркого дня. (Осень к нам в город, как всегда, не торопилась приходить).

— Сима, — прошептал Дима, — ты буквально перевернула мою жизнь.

— Знаешь, ты мою тоже, — нервно засмеялась я.

— Не без этого, — с улыбкой отозвался парень. — Но…

Так, надеюсь, он не предложение делать собрался? Все же еще слишком молоды…

— В общем, — замялся Аверин.

— Что ты хочешь сказать? — с дрожью в голосе спросила я.

— Держи, — он достал из кармана что-то и протянул мне.

Я растеряно уставилась на его руку.

— Это что?

Он перевернул ладонь, и я увидела связку ключей.

— Ты можешь приходить в гости к Саймону когда захочешь, — объяснил он. — Сама понимаешь, у нас разное расписание и мы практически не видимся, а так… у тебя будет возможность видеться с ним. Я знаю, как тебе дорог этот кот.

— Правда? Спасибо, — растерянно произнесла я.

— Ну, а потом, возможно, когда-нибудь, ты захочешь стать не просто гостьей там, а… полноправной жительницей этой квартиры. Мы с Саймоном будем только рады.

— Ты сейчас серьезно? — искренне удивилась я.

— Еще как, — смущенно ответил Дима.

— Спасибо за предложение, я подумаю.

— Как официально, Сима!

Я обвила руками его шею и прошептала:

— Не каждый день такие предложения делают, знаете ли.

— Ну да, — согласился он, и вдруг добавил, — я бы не хотел, чтобы кто-то еще делал тебе такое предложение.

— Ревнуешь, да? — я чуть отстранилась, чтобы посмотреть на выражение его лица.

— Нет, что ты, — попытался скрыть это Дима.

— Ревнуешь, — утвердительно заявила я. — Хотя ревновать не к кому.

— И хорошо, — выдохнул парень.

— А за ключи спасибо, — улыбнулась я, — завтра забегу к Саймону после пар, его вроде бы уже пора от блох обработать? Сколько времени прошло с прошлого раза?

Дима задумчиво нахмурился:

— Да, уже месяц прошел.

— Вот, точно пора прийти, — кивнула я.

На душе стало так весело. Правда, в голову тут же пришла неприятная мысль, а что, если мы теперь не будем никуда ходить с Авериным? Конечно, посиделки в его квартире с попкорном и просмотром фильмов и мультиков, мне нравятся. Но… это ведь не единственное времяпрепровождение, которое только может быть.

— Завтра вечером ты свободна? — спросил вдруг Дима.

— Да, а что?

Он с улыбкой ответил:

— Хотел тебя позвать на квест, ты ведь хотела пойти, помнишь? Он детективный, как ты любишь. Но не страшный. Я уточнял.

После ночи в музее, ужастики для меня оставались под запретом. Возможно, когда-нибудь я дам этому жанру второй шанс, но точно не в ближайшее время. А вот детективные расследования мне и вправду нравятся.

— Пойдем, — обрадовалась я.

— Отлично, тогда завтра в семь.

Так, значит, мне нужно завтра еще успеть привести себя в порядок. Кажется, новая неделя станет активной на приятные события.

Вспоминая, как я злилась на Аверина за то, что он втянул меня в свои игры, мне становится так смешно. Знала бы я тогда, во что это все выльется! Зато теперь я понимаю, что все к лучшему…

Даже третье место за доклад на конференции меня на расстроил. Хотя раньше я бы очень переживала бы из-за этого, но… Многое поменялось. Мы все равно молодцы и проделали огромную работу. А первое и второе место заняли доклады, которые действительно заслуживали этого. Ребята подняли важные темы о животных, занесенных в красную книгу.

Да и спасибо, что нам дали хоть какое-то место после публичного признания Аверина. Мама, кстати, вечером того дня сказала, что рада случившемуся, ведь она давно догадалась о моих чувствах к Диме. Бабушку, правда, смутило, что все происходило на людях, однако осуждать Аверина она не стала.

На Александра Ивановича, поступок сына, тоже повлиял. Кажется, он наконец-то понял, что Дима уже сам может выбирать свою судьбу. А Маргарита Павловна позже призналась, что я очень хорошо сыграла роль Фимы, но теперь она видит, что настоящая я совершенно другая.

Ева и Лиза, кстати, не ожидали от Димы такого поступка, на следующий учебный день они всем разболтали о том, что Аверин посветил мне стихи. Я думала, что они начнут подкалывать нас, но на удивление, такого не произошло. И остаток учебного года я провела совершенно спокойно.

Однако это все больше не имеет никакого веса, ведь на школе жизнь не заканчивается. Я выбрала интересное для себя направление, занимаюсь тем, что мне нравится, встречаюсь с человеком, к которому у меня (пора это признать) чувства уже долгое время.

И совершенно нет никакой важности в том, что думали Ева и Лиза. И все попытки Журавлевой убедить меня, что я быстро разонравлюсь Аверину, это такая ерунда! Все они могут думать что угодно, но это не означает, что они правы.

Богатина и Смирнова поставили на мне одно клеймо, Журавлева — другое. Староста в классе Алисы думала, что ей не стоит связывать с Соколовым и он ее испортит, учителя считали Илью глупым. Отец Димы считал, что Иван Владимирович не прав, и в тоже время думал, что лучше знает, как жить его сыну. Я была убеждена, что Аверин — самый невыносимый и ужасный человек в моей жизни.

Но все мы заблуждались. И жизнь все расставила по своим местам…

— Ребят, вы идете? — открылась дверь и в проеме показалась голова Алисы. — Там торт уже будут есть, чайник третий раз греют, на всех не хватает воды.

Мы переглянулись.

— Пойдем? — спросил Дима.

— Пойдем, — кивнула я.

— Торт, кстати, обалденный, — продолжила подруга, — на прошлый приезд родителей Ильи мы такой покупали. Уверена, к кону нашего заседания, ни кусочка не останется, весь съедят.

— Особенно, если учесть, что с нами Аленка, — хмыкнула я.

— Это точно, — согласилась Алиса. — В способностях твоей сестры я уж точно не сомневаюсь.

— Пойдемте спасть торт, — засмеялся Аверин. — вы его так разрекламировали, что я хочу обязательно попробовать кусочек

— Пойдем, — кивнула подруга и скрылась в прихожей.

Однако Дима вдруг остановился и внимательна посмотрел на меня.

— Что-то не так? — тут же спросила я.

— Сим, ты же знаешь, что меня нельзя назвать особо сентиментальным человеком, — издалека начал он.

— Ну да, чаще тебя можно называть чурбаном, — согласилась я.

— Чего? — удивился парень.

Ой, кажется, вслух, я ему ни разу не говорила об этом его прозвище…

— Ладно, — отмахнулся он, — времени мало, уверен, сейчас нас снова будут звать на чай.

— Это точно, — согласилась я.

— Просто… — продолжил Дима, — торт и все такое это, конечно, хорошо, но… В общем, Сима, я так рад, что ты есть. Вот… Все, что я хотел сказать…

Конечно, в романтических историях обычно герои говорят более красивые вещи, но… Мне все равно.

Самое главное, что передо мной лучший парень на свете. И мы вместе.

— Я тоже рада, Дим, — перешла на шепотом я, — рада, что ты есть. Понимаешь?

Вместо ответа Аверин поднял меня на руки и принялся кружить. Не знаю, была ли я когда-то более счастливая, чем в этот момент? Впрочем, какая разница?