Выйдя из комнаты, столкнулся с Олесей.

— Ты чего такой бледный? — тут же спросила она.

— Да так, сон странный приснился, — поморщился я.

— Ты разговаривал во сне, я проходила мимо и слышала… Ты звал Симу. У вас что-то произошло?

Мы зашли на кухню, и я плотно закрыл дверь. Олеся понимающе кивнула.

— Ты ведь поняла, что там, в ресторане, была игра? — спросил я.

— Еще бы, — кивнула девушка, — ну и альте эго у твоей девушки, конечно.

— Она не моя девушка.

— Что между вами происходит? Ты знаешь, что я не лезу в чужую жизнь, но… этот случай прямо из рядя вон выходящий.

Обычно я не привык делиться личными проблемами с кем-либо, но в данную секунду чувствовал острую необходимость поступиться своими принципами.

В голове созрел план дальнейших действий. Лицей сегодня придется прогулять, что ж, не велика потеря. Хотя, стоит признаться, пропусков в этой четверти у меня больше чем обычно — то ездил к деду (о чем догадалась Сима), то фотографировал людей за деньги (о чем не знает никто кроме моих клиентов), то ездил с отцом в его фирму (самое нелюбимое из всех дел). Однако сегодня я буду прогуливать учебу по другой причине. Но для начало необходимо встретиться с Журавлевой. Она, конечно, не особо обрадовалась перспективе еще раньше выходить из дома, но все же согласилась.

Ночь в музее стала финальной точкой в моей симпатии к Але. Вернее, я понял, что кроме симпатичной внешности, она меня больше ничем и не привлекала. Говорить про вечеринки, шмотки, обсуждать сплетни — все это интересовало меня в последнюю очередь.

Я и в музей напросился только чтобы увидеть Симу… Она выглядела прекрасно, но… казалось, что передо мной не Караулова, а совершенно другой человек. Как будто она решила потерять себя. Ведь даже там, в ресторане, в образе Фимы, я все равно видел ее истинную красоту. Из Карауловой и правда получилась милая ведьмочка.

Журавлева, конечно, проехалась по ее наряду с присущей ей надменностью. Хорошо хотя бы Сима этого не слышала.

— Ну и вырядилась эта Караулова, думает, прошлогодней коллекций можно удивить кого-то в таком месте? — насмешливо произнесла Аля.

— Она хорошо выглядит, — не согласился с ней я.

— Чего? Дим, я все понимаю, но ты глаза-то разуй. Это ж уродство.

— Никогда не говори так, — с нажимом произнес я.

— Я тебя не понимаю, — фыркнула девушка, и быстро переключилась, — Пойдем, картина должна быть где-то поблизости.

Я же не сдвинулся с места.

— Ты действительно думаешь, что те, кто смотрят на картину, надолго остаются вместе?

Журавлева пожала плечами:

— Не знаю, но легенда прикольная. Может и мы вместе будем, но… ты не забывай, что обещал мне сюрприз. Ведь так?

Казалось, что наши свидания далеко в прошлом. Мне больше не хотелось звать Алю, удивлять ее, придумывая что-то необычное. Мои мысли то и дело возвращались к Симе… К нашему с ней времяпрепровождению.

— И вообще, чего ты такой мрачный? — нахмурилась Аля. — Сам ведь вызвался со мной сюда пойти. Скоро квест начнется, может развеселимся, да?

— Может быть, — растерянно кивнул я.

— Пойдем, картина вон в том конце зала, — указала рукой Журавлева.

— Знаешь, что-то мне расхотелось смотреть на парочку, — пробормотала я. — Пойдем уже в зал, дождемся начала квеста.

Аля обиженно дернула плечом, но ничего не сказала в ответ. Вскоре мы поднялись наверх, и я вновь увидел Симу. То, как близко с ней стоял Сотников, неимоверно злило меня. Неужели они вместе? Надо же, как все завертелось…

— Что он в ней нашел? — хмыкнула Журавлева, — хотя, не думаю, что она ему нужна. Это же все дешевая игра на публику. Концерт для Вероники.

— В каком смысле? — не понял я.

— Ты забыл? Он же помешан на ней. Вот и хочет заставить ее ревновать.

Может быть, Караулова в курсе и просто согласилась помочь знакомому? Ведь она уже притворялась моей девушкой, кто знает, вдруг с Ромой ее тоже связывают фиктивные отношения?

Хотя что-то подсказывало, что это не так…

Сима ушла. Кажется, кто-то любит стремительно покидать места. Что вчера в ресторане, что сегодня…

После ее выходки отец был очень зол на меня. Конечно, фамилия Журавлев — для него как красная тряпка для быка. Но мне удалось частично добиться того, чего я хотел. Ему ой как не понравились слова Симы, и ее выходка тем более.

Мама пыталась успокоить его, и как я и планировал, стала говорить, что лучше уж Журавлева, чем такая как Фима. Вот только я с ней уже не был согласен…

— Не понимаю, к чему было эту драму разводить? — нахмурилась Аля.

— Ты о чем? — не понял я.

— Ну попугал ее Саша, ну что тут такого? И ты еще, рыцаря включил, за нее вступился? Мы вообще-то вместе пришли! Раз уж на то пошло, это Сотников должен был ее спасать, а не ты! Ведь ты сегодня мой кавалер.

Я посмотрел на нее с нескрываемой досадой:

— Аля, есть ли в тебе хоть что-то человечное?

— А зачем мне это? — пожала плечами девушка, — быть страдалицей? Сочувствовать обездоленным? Так жизнь в слезах и пройдет. Нет уж, я выбираю себя и только себя.

— Вот и хорошо, — кивнул я.

— Правда? — обрадовалась она.

— Оставляю тебя в наиприятнейшей для тебя компании.

— В каком смысле?

— В компании себя. Пока, Аля, всего доброго.

Да, кто-то мог бы сказать, что я поступил «не по-джентельменски», не проводил Журавлеву, и даже не вызвал ей такси. Но… С меня хватит.

— Чего хотел? — нахмурилась Аля, увидев меня возле своего дома.

— Поговорить нужно, — быстро ответил я.

— После того, как ты свалил в музее? Ты думаешь, я еще буду с тобой разговаривать? — возмущенно спросила она.

— Это недолго, — кивнул я.

Аля посмотрела на меня изучающим взглядом и кокетливо спросила:

— Ты придумал сюрприз для свидания, да? Решил таким образом загладить свою вину? Ну, не знаю, получится ли это у тебя…

Неужели она и вправду думает, что я буду за ней и дальше бегать? Что же, придется разубедить бедняжку.

— Аля, скажи, разве я дарил тебе розовые розы?

Кажется, она была не готова к этому вопросу. Глазки тут же забегали. А тем временем продолжил:

— У меня вроде бы нет проблем с памятью.

— Какие розы? — нервно спросила она.

— Которые ты выставила у себя в сторис, — нахмурился я.

— Это вообще не от тебя, — дернула плечом девушка.

— Но Симе ты сказала иную информацию.

Аля поджала губы, видимо, обдумывая, как теперь выкручиваться из сложившейся ситуации.

— Она сама себе надумала что-то там, ничего не знаю, — чуть погодя проговорила она.

— Зачем ты врешь? — в лоб спросил я.

— А что мне оставалось делать? — взорвалась Журавлева. — Ты носишься с этой… Я тебе шанс дала, а ты решил все испортить!

— Откуда ты узнала, какие цветы я дарил Симе?

— Может она мне похвасталась?

— Очень этом сомневаюсь.

Аля вздохнула. Что, не получилось соврать?

— Девушка Бори работает в цветочном, именно в том, куда ты приходил.

— Девушка Бори? — переспросил я с удивлением.

— Да, именно так, — стыдливо произнесла Журавлева. — Я сама в шоке, что мой брат решил связаться с какой-то флористкой. Папа сразу сказал, что «она ему не партия», но Боря решил, что он самостоятельный и сам будет все решать. Даже съехал с квартиры, работает теперь, с отцом не общается. Прикинь? И все из-за флористки! Ничего не понимаю.

Конечно, Аля, трудно понять, что такое любовь, когда сердца нет.

— В общем, я тебя увидела тогда, выходившего с цветами, ты был с девушкой какой-то. Ну да, ты сказал, что это сестра. Но зачем тебе и сестре покупать букеты для Карауловых? В общем, я решила связаться со Светой, эта та флористка, и узнать, что вы там покупали, как все прошло. В общем, она призналась, что девушка тебе помогала выбирать букеты. А вот розовые розы ты сам решил купить. Ну я поняла, что это для Симы. Вряд ли ты так старался бы для ее мамы или с кем она там живет. Тем более, потом Света вспомнила, что ты хотел, чтобы они понравились какой-то Симе. Ну я сложила два и два, и поняла… Конечно, это же так романтично, розовые розы — нежные для милой простушки.