После того как студенты о нём упомянули, я поискал в Эфире. У нечисти и расписание было, когда является и за какую плату. И что делать, если недоволен банник поведением людским. Помимо денежного штрафа, за причинение вреда редкому и исчезающему виду, требовалось деликатесов пожертвовать, и немало.

Я даже думал заглянуть туда и пообщаться, но потом махнул рукой. Все зарабатывают как могут. Тем более это же просто представление, шоу.

Так что не было это похоже на заговор нечисти. Возможно, проклятье действительно существовало. Довольно странное, правда. Не избавиться от прибыльного дела — разве же это беда?

Но суть была в том, что купить прииск при таких условиях было невозможно. Никто бы не рискнул.

Благо мне требовалось всего два камня.

И я уж точно не собирался ради этого ехать в Зауралье, снимать проклятье и приобретать себе месторождения.

— Но братья мои к добыче отношения не имеют, — подытожил Овражский. — У меня одного дар земли открылся. А Овражские на Урале знамениты своими шанежными заведениями. Ежели вы шаньги никогда не пробовали, Александр Лукич, то считайте ничегошеньки по те места не знаете. За такими шанежками, что родня моя выпекает, не грех и такой путь проделать…

Или собираюсь?

Безусловно, не выпечка меня так заинтересовала.

Хотя отличная еда — чем не повод для путешествия? Но не в этот раз. Не пирожками едиными… Или это не пирожки? К своему стыду, я понятия не имел, что такое шаньги.

Мастер-каменщик любезно посвятил меня в тему. И про тесто «то самое» и про начинки, а точнее намазки. А перед тем как попрощаться, пообещал приготовить к следующему моему визиту самые настоящие шаньги.

Что-то ещё, связанное с теми местами, маячило на задворках памяти. Но никак не уловить было, что именно. Помимо того, что края самые богатые на минералы и прочие ресурсы.

Вообще, обзавестись собственным прииском — идея хорошая. Мне, как артефактору такие активы были бы крайне полезны. Вместо того чтобы разыскивать материалы и переплачивать за них, лучше иметь собственные разработки. Но такой план требовал основательного подхода. И немалых финансов. В отдалённом будущем стоит подумать.

Всю обратную дорогу домой я раздумывал. Молчал и ассасин. Лишь в самом конце тихо сказал:

— Если соберётесь в путь, то я сочту за честь вас сопровождать. Мой опыт путешествий может вам пригодиться, господин.

— Благодарю, Хаамисун, — слегка рассеянно ответил я.

Ладно, дам шанс князю Мейснеру, а там уже и решать буду.

Как воспитанный человек, я отправил рукописное письмо, где выразил желание навестить князя по деловому вопросу. С посыльным, понятное дело, чтобы было доставлено тут же. Пришлось спрашивать у патриарха писчие принадлежности, а затем и выслушать короткую лекцию о том, как правильно составлять подобные документы.

Но что-то в этом было. Взять гладкую гербовую бумагу дома Вознесенских, чернильницу и перо, и неторопливо выводить буквы, стараясь не запачкать всё вокруг. С первого раза не вышло, но упорство победило.

Тоже своего рода медитация.

Пусть всё, что я слышал о Мейснере, да и наша первая встреча, говорило о не самом приятном человеке, но выражение уважения хоть в таком жесте, как письмо, — вопрос собственной чести.

Вдруг всё же милейшим человеком окажется?

Решив с этим, я не удержался и начал выяснять, как добраться до Уральских гор. Нужно же понимать, что стоит на кону, когда буду договариваться с князем.

Для начала я изучил актуальную карту аномалий, найденную в императорской библиотеке благодаря академическому доступу. Удивительно, но открытой информации об этом не было. Затем рассмотрел ближайшие аэровокзалы и рейсы. Выстроил примерный маршрут, прикинул расстояния и время в дороге.

Всегда мне нравилось планировать путешествия, особенно сложные.

Царь надо мной вечно подшучивал, говорил, что на любой план найдётся тысяча непредвиденных ситуаций. Он вообще был человеком спонтанным, решал всё быстро и отправлялся в дорогу без раздумий. Мне тоже по душе была стихийность, но всё же с планом, который я мог составить за считаные часы.

Вот и сейчас я сходил в нашу библиотеку, достал огромную карту империи, разложил её на столе и навис, всматриваясь в отметки. Водил пальцем по шершавой поверхности и щурился на мелкие названия городков.

— Ты её активируй, чего зрение портишь? — появился рядом дух предка.

Я удивлённо моргнул. Надо же, не заметил, что это артефакт!

Влив немного силы, я невольно ахнул. Карта ожила. Вверх поднялись холмы и горы, зашевелились реки, заблестели озёра, поплыли облака… Завораживающее мастерство. Я отыскал подпись автора и вновь изумился.

— Ну да, моя работа, — смущённо опустил голову призрак. — Всей жизни, можно сказать. Столько силы…

— Великолепная работа, — искренне восхитился я. — Не знал, что вы были путешественником, Митрофан Аникеевич.

— А я и не был, — расхохотался дух. — Дальше южной границы губернии не выезжал никогда. Но мечтал, что уж скрывать. Ох, как мечтал! Да всё недосуг было. То одно, то другое. И вот что я тебе скажу: не дури, как я. Странствуй! Узнавай мир, он-то больше, чем кажется. И шибко интересный…

Хотя я повидал немало мест и стран, но как же давно это было… В другой жизни, да уж. И с другими возможностями. Горящий взгляд призрака пробудил во мне позабытое чувство дороги в неизведанные края.

Может и правда съездить? Это совсем ненадолго, судя по тому, что я успел узнать.

На самолёте можно быстро добраться до города Царицына, а там на дирижабле над степями в Челябинск, оттуда уже на наземном транспорте в Екатеринбург, а потом на месте искать проводников. Если подгадать, то не больше суток займёт в одну сторону. День туда, день обратно, там… Допустим, несколько дней со всеми проволочками. Максимум за неделю управлюсь.

Домашние не успеют соскучиться, а в академии всего два занятия патриарху придётся взять.

— На границу миров собрался? — вывел меня из подсчётов голос призрака.

— Что? — не понял я.

Откуда он узнал про миры?

— Ну там, где Азия и Европа сходятся, — он кивнул на мой палец, замерший где-то в районе Екатеринбурга. — Гранью миров называли при мне. А уж легенд по этому поводу сколько там! Урал ими вообще славится, но про границу особенно.

— Любопытно. Пока не собираюсь…

— Ну да, — усмехнулся Митрофан Аникеевич. — Глаза-то горят.

— А что за легенды?

— Где-то книженция была, погоди… — дух испарился и со стороны стеллажей донёсся шум.

Хотелось ли мне везде видеть подсказки или это она и была, неясно. Но шанс упускать нельзя, вдруг и правда не просто поэтичное название, а что-то полезное по теме миров.

— Вот! — на край стола, незанятый картой, хлопнулась весьма увесистая книга.

Вверх с обложки поднялась пыль, и я чихнул. Когда мелкие частицы осели, я разглядел название: «Былины Гиперборейских гор».

— Сказки, но там народ этими сказками и живёт.

— Вы же там никогда не были, — улыбнулся я.

— Зато знаком был с теми, кто был! — обиженно возразил призрак. — Я, знаешь, сколько изучал про землю нашу? Годами беседы вёл с путешественниками со всех концов империи. Чтобы карту сделать точную. Самое сложное с горами этими и было, мало туда кто лез по доброй воле. Боялись тогда, не сказок этих, а что аномалия расползётся. А с горы-то быстро не слезешь, если что.

В общем, случайно открывшееся увлечение основателя рода дало немало информации. Первый граф Вознесенский действительно к вопросу подошёл серьёзно, так что отнюдь не броским заявление было про «дело жизни». Мало кто из бывалых путешественников столько знал, как этот домосед и любитель покосить траву на рассвете.

Дух говорил и говорил, а области на карте подсвечивались, следуя его воле. Шли дожди, налетал туман, менялся окрас лесов, выпадал снег. Сезоны пролетали один за другим, где-то вспыхивали пожары, а где-то появлялись города.