— Авария какая-то?!

— Говорят, золотая молодежь опять устроили в центре города гонки и не справились с управлением!

— Да нет же, это бандиты!

— А я говорю вам — это полицейская спецоперация!

Я протащила актера через эту гомонящую толпу и, пройдя три перекрестка, остановилась у огромной витрины.

— Мда, нам явно надо привести себя в порядок, — светским тоном заметил Александр, приглаживая растрепанные волосы. — Позволь пригласить тебя на поздний завтрак.

— У нас нет денег, — заметила я. Но актер только подмигнул и толкнул дверь ближайшей кофейни, светски придержав её передо мной. — Прошу вас, леди!

Я не стала противиться и вошла в полумрак зала.

— Нам два больших кофе, — попросил Александр и повернулся ко мне: — Сходи умойся.

Я не стала спорить и послушно направилась в уборную: умылась, отчистила куртку, даже умудрилась помыть голову в неудобной раковине, используя вместо шампуня гостевое мыло. Ничего, иногда помыть голову недоступная роскошь. Пригладила волосы, делая вид, что столь экстравагантная прическа — задумка.

— Простите, вы попали в беду? — когда в уборную зашла официантка, я как раз закончила приводить в порядок куртку.

— Нет, всё в порядке, — ответила я. — Благодарю вас за неравнодушие. Но, если вы одолжите мне визку сделать один звонок, то я буду весьма признательна. Девушка протянула мне модную визку. На антенне был завязан кокетливый бантик, а сам корпус медного цвета украшен парой камушков ценой в половину моей зарплаты.

По памяти набрала номер.

— Вэй, капитан, сержант Мышь.

— Ольга, ты с ума сошла?! Ты вообще где? Впрочем, не отвечай, мы, возможно на прослушке.

Я оглянулась, но девушка вышла за дверь. Зря она не верит, что я скроюсь через унитаз. Впрочем, не сегодня.

— Это не важно, — выдавила я.

— Ты смотрела новости? — выпалил капитан. — Ну, так посмотри! Кстати, ты уволена! А я отстранен до выяснения. Посмотри вначале новости.

Он отключился.

Посмотреть новости оказалось не проблемой. Когда я вышла из уборной и вернулась в зал, то ламповизор в углу за спиной бармена был включен.

— Ужасное происшествие в самом центре города. На этих кадрах вы можете видеть, как сумасшедшая офицер полиции Мышь и её подельник, в прошлом известный певец и актёр Александр Воронцов, расстреливают мирных жителей. Посмотрите, с каким цинизмом они добивают раненых!

Кадры прыгали, и понять, кто в кого стреляет, было трудно. Но зато на пол экрана висели наши фото. Александра: чёткая и красивая с лучшего ракурса и моя, взятая с личного дела, с выпученными глазами.

— Нашему репортёру удалось выяснить, что сержант Мышь была комиссована по ранению после Турецкой Кампании. Нам удалось найти несколько её сослуживцев. Шокирующие интервью в самом ближайшем времени! А вот Александр Воронцов, певец и актер мюзиклов, также известен участием в нескольких скандалах. Многие помнят его выходку, когда он помочился на памятник полководца Иванова на улице Героев Пятой Битвы. Тогда скандал помог замять его друг и продюсер Алексей Серов, с которым они начинали карьеру.

— Да какой он мне друг, — прошипел Александр, от избытка чувств даже расплескав кофе на стол. — Гнида, крыса, подонок! Он меня постоянно кидал на деньги, а потом и вовсе спёр мои тексты, упрятал меня в скорбный дом на пять дней, а после оставил с голой жопой! Если бы не мои настоящие друзья, я бы так и сгнил там! Тварь продажная! Ненавижу!

— Кажется, это вам звонят, — официантка протянула свою визку и Александру пришлось замолчать и натянуть улыбку на лицо.

— Вэй, слушаю.

— Посмотрела? — голос капитана звучал устало. — Постарайся не высовываться, ребята, которых я послал по твоему следу, не вышли на связь, а сверху пришёл приказ о твоём увольнении. Я попытался оспорить, и после этого отстранили меня, чтоб съездил в отпуск с семьёй отдохнуть. Билеты по служебной линии выслали. На твоё любимое Чёрное море. Завтра дирижабль отходит.

Я поежилась.

— Не знаю, на кого ты вышла, но это не наш с тобой уровень. Береги себя.

Связь прервалась.

— Что будем делать?

— У меня вечером концерт, — схватился за голову Александр. — Люди будут думать, что я вот все те слова, что про меня скажет Серов.

— Мне кажется, идти на концерт — это не самое умное, что можно сейчас сделать, — максимально мягко сказала я. Александр глянул на меня диким взглядом.

— Я не тупой.

— Ты просто нервничаешь, потому что первый раз в такой ситуации.

— Можно подумать, ты каждый день попадаешь в такую задницу!

— Ну, — я пожала плечами, — я в тепле, сижу на мягком диване, кофе вот пью. Считаю, в данный момент всё отлично. Конечно, нам еще придется уходить отсюда со скандалом, ведь нам нечем заплатить.

— Пар и молот, — схватился за свои волосы актёр. — Придумаем что-нибудь. А ты что, хочешь есть?

Я взяла и пролистнула меню, как будто цены не такие ужасные, верну потом ему с зарплаты.

— Мне, пожалуйста, комплексный «деревенский» завтрак.

Официантка зевнула:

— Вам с сосисками или яичницей? Есть еще вариант «завтрак рабочего», это и с тем, и с тем, для мужчин, для вашего спутника, — официантка, кажется, нас не узнала. То ли не обращала внимания, что там показывают в новостях, то ли мы сильно отличались от своих фото.

— Мне давайте ваш рабочий завтрак, — решила я.

— А мне вон тот «фитнес», — решил актер. — И кофе, пожалуйста, еще один со взбитыми сливками.

Девушка записала заказ, не моргнув глазом.

— Какие же у тебя крепкие нервы.

Я пожала плечами и вновь обратила свой взор на ламповизор, где вновь показывали новости. Вдруг все недоразумения уже вскрылись и мне пора на работу?

На экране появилась молодая репортер:

— С вами Анна Фирштейн, и нам удалось взять интервью у коллеги Мыши. Представьтесь, пожалуйста.

— Я Елизавета Снигирева, младший следователь. Мы с Мышью давно знакомы. Честно, она мне всегда казалась странной, агрессивной и нелюдимой. С ней ни один напарник долго не уживался. Только капитан всё время ее покрывал. Не удивлюсь, если вскроется, что у них был роман.

Тут на экране появился дежурный полицейский, который яро стал оттаскивать Бетси от камеры.

— Никаких комментариев. Идёт расследование!

Несмотря на то, что девушку стали утаскивать подмышки уже два полицейских, она продолжала кричать на камеру:

— Не удивлюсь, если это она накачала Александра наркотой, он звезда и точно делает всё по принуждению!

— Заткнись, дура! Что ты вообще такое несёшь?

В камере снова появилась ведущая:

— И с вами была Анна Фирштейн, прямой репортаж из отделения полиции, не переключайтесь — впереди у нас много нового!

— Вот гадина! — не удержалась я от комментария. — Я ей это еще припомню. Роман у меня с капитаном! А чего не с полковником сразу?!

— Могла бы и завести для пользы дела, — буркнул актёр.

— Романы надо заводить для души, — наставительно заметила я и хихикнула.

Тут нам принесли наш завтрак, и я впилась зубами в сочную сосиску. Та была жирновата, явно несколько раз переморожена, но зато сейчас прогрета от души. Самое то для позднего завтрака, когда мир рушится в очередной раз. Зато яичница оказалась выше всяких похвал. Я быстро работала челюстями, потому что непонятно, когда удастся поесть нормально в очередной раз. По крайней мере, в нашем отделении заключенных кормили из рук вон плохо.

Александр мрачно жевал что-то зеленое и явно безвкусное. Впрочем, наше культурное чавканье не могло заглушить звуки из ламповизора:

— И это снова Анна Фирштейн. И у нас в эфире капрал Эдуард Артемов. Он вместе с подозреваемой служил в одной части во время Турецкой войны. Эдуард, расскажите нам о ней.

— Я хочу сказать, что она не могла это устроить. Она "железная дева". На войне не было момента, чтоб она срывалась, вне зависимости от положения на фронтах.

— Вы говорите, что ей были безразличны смерти товарищей и она их не замечала?