«На заводе была сформирована группа неравнодушных работников, которые будут сами следить за порядком на производстве, вести контроль рабочего времени и представлять интересы рабочих. С вами ваша бессменная ведущая Анна Фирштейн, а теперь к другим новостям».

К моему удивлению, никаких новостей о погроме в театре, ничего о задержании Гудкова и уничтожении «запретного удовольствия» не вышло. Ведущая рассказала о погоде и о том, что «дирижабль “Мария какая-то”, совершив круиз, благополучно пришвартовался в Ханьском Государстве, а после полетел обратно».

— Ну, а как ты хотела, — Александр всё же заказал шампанское, хотя я отказывалась и не считала, по сути, обычный рабочий день событием, которое стоило отмечать. — Это тебе не про сержанта небылицы рассказывать. Там был заказ от мафии, вот все и старались. А сейчас была работа государственных органов, а она всегда остается незаметной.

— Не очень-то и хотелось, — буркнула я. — Хотя могли бы и опровержение про нас выпустить. А то скандально известный; опасная вояка, с сорванной резьбой…

— Да ладно тебе, — Александр налил и мне немного шампанского. — Про тебя твои сослуживцы исключительно хорошее рассказывали. Один вон эту репортёршу чуть не побил.

— А надо было побить.

— Может, и побил, просто в репортаж не стали вставлять.

И я перестала дуться. Действительно. Это же просто наша работа. И мы её сделали очень хорошо. И шампанское такое вкусное оказалось.

Это был такой классный вечер, и совершенно не удивительно, что утро мы встретили в полиции.

Я стояла навытяжку перед капитаном: умытая и в свежей форме. Потому что отдел был мой родной, вчера я очень просила патрульных, чтоб нас доставили именно сюда. Лично я замечательно выспалась в камере, а на утро посетила служебный душ с неизменно отсутствующей горячей водой, который меня умыл, взбодрил и подготовил к жаркой встрече с недовольным начальством. Здесь же у меня нашёлся комплект запасной формы. Поэтому сейчас я с лицом лихим и придурковатым являла собой готовность к чему угодно. Хоть бы и к нахлобучке.

— Мышь, объясни, зачем вы залезли в фонтан?

— В армии есть традиция, что после первого прыжка с парашютом выживший солдат получает право купаться в фонтане.

— Спасибо, Мышь, я служил.

— Ну и чего тогда спрашиваете? — насупилась я.

— Мышь, грудень на дворе! Армейские в фонтанах в липень плещутся!

— Ну так он когда ещё будет, — отмахнулась я, — липень этот ваш. А фонтан вон стоял, мы удачно мимо проходили, традиции актёрские вспоминали, незаметно до этой дошли.

— Не продолжай, — вздохнул капитан. — Ладно, хорошо. Пьяная Мышь решила, что после угона самолёта ей надо помыться в фонтане. Этого наркомана с собой зачем потащила?!

— Да это мы же Александра в фонтане купали! — опять возмутилась я. — Я-то своё уже откупалась как положено, летом, ну, помните, мы всем отделом…

— Спасибо, что напомнила!

— А он как раз первый опыт планирования приобрёл, когда мы с «Марии» на тот завод упали.

Капитан убрал руку с лица только затем, чтоб опять её же туда со шлепком и приземлить.

— И вы решили посвятить аристократа в славную традицию.

— Да, он точно сам хотел! Я не настаивала.

— Я понял, что он отморозок ещё похлеще тебя. Вы просто созданы друг для друга!

Я пожала плечами. Не знаю, кто там для кого создан, но вчера было очень весело, а сегодня традиционно уже не очень. Потому что прибывший на место наряд полиции вначале попытался нам навтыкать, но у меня оказался пистолет и винтовка. Поэтому мы мирно пообщались и мирно же поехали в отдел. Они же по работе приехали.

— Значит, — капитан расследовал это простое дело дальше. — Вы залезли в фонтан и обнаружили, что воды там нет.

— Увы, — я вздохнула. — Но нам уже было очень надо.

— И вы нашли, где его включить.

— Нашли, — я покаянно вздохнула.

— И искупались!

— Так точно!

— А бригаду быстрого реагирования кто вызвал?

Вот тут я приуныла.

— Поклонница, — мы так классно гуляли, Александра практически никто не узнавал на улице, а если и узнавал, то на шею не кидался, так что я практически забыла о том, какой он известный и всем нужный. — Мы не взяли её с собой купаться, и она обиделась.

— И она вызвала полицию с формулировкой, что вы там ломаете городское имущество и вообще вандалы.

— Не знаю, с какой формулировкой.

— И вы оказали сопротивление при аресте.

— Никак нет, — открестилась я от несправедливых обвинений. — Мы очень мирно сдались.

— А ваша поклонница написала в заявлении, что ты стреляла и кричала что-то ругательное! И вообще опасна для общества и тебя надо изолировать.

— Это не моя поклонница, — открестилась я.

— Я понял.

Капитан продолжил укоризненно на меня смотреть, но меня таким было не пронять. Он после каждого второго выезда на меня укоризненно смотрит, что теперь.

— Мы с пацанами допили шампанское, у нас еще полторы бутылки было, на всех по стаканчику и вышло.

— У вас и стаканы были с собой? Фига себе вы запасливые!

— Не, мы поклонницу за ними отправили!

— И ей не налили?!

— Кажется, налили? — тут я была не очень уверена. Разливал Александр, а мы с каким-то офицером в этот момент на спор палили из табельного оружия по деревьям.

— Тогда почему она заявление написала?

— Мало налили?

Капитан застонал.

— Мышь, ну почему?! Почему я вечно разгребаю этот бардак, который ты устраиваешь?

— Потому что вы очень добрый и ответственный человек, у которого душа болит за его отдел и вверенных ему в подчинение людей!

Капитан встал. Я на всякий случай отступила на полшага. А то в прошлый раз он мне хотел уши надрать, но, пока мы бегали по кабинету, немного остыл и ограничился внеочередным дежурством.

— Значит, так, — веско сказал он. — Тебя представили к награде и к повышению. Поздравляю, практически капитан.

— Ээээ, — протянула я. — Первый раз слышу, чтоб за мелкое хулиганство к награде представляли и звания присваивали. Я бы тогда уже полковником была.

— А также к выговору без занесения, но это потому, что твой герой уговорил эту дуру забрать заявление! Всю ночь уговаривал, с ней же и уехал потом.

Капитан ехидно подвигал бровями, но я не отреагировала.

— Поэтому зайди в канцелярию, оформи документы и готовься к переезду.

— Что?

— Что слышала. Ты идешь на повышение, а к нему прилагаются и новые обязанности. Ты теперь идешь на место моего заместителя с перспективой через некоторое время вообще сесть в моё кресло.

— Неееет!

— Да! Быстро в канцелярию. И обойдешься без официального представления к награде. Вон, со стола забери!

Я сделала шаг вперёд, но тут резко вспомнила про ещё одно не сделанное дело. Наверное, лучше времени не будет. Капитан проорался и на второй заход может уже не пойти.

— Дайте разрешение на пулемёт, — выпалила.

— Чтоооооо!

А нет, и на второй заход дыхания хватило. Орал он долго и мощно. Аж стены дрожали, и портрет императора едва с гвоздика не упал.

Разрешение на пулемёт я повесила в рамочку над кроватью. Рядом, между шкафом и окном, пристроился и сам герой. Мне подумалось, что на него будет очень удобно кидать носки или халат перед тем, как увалиться в кровать. После разборок с капитаном у меня всегда повышалось настроение, а значит, возросла и мотивация поделать что-то полезное. И я затеяла уборку. Тем более, что накопилось и стирки, и мусора.

Крутить педали стиральной машины пришлось долго, хорошо, что у меня была продвинутая модель, она ещё и хорошенечко отжимала, так что сушить потом оставалось совсем не долго. Но притомилась я быстро.

Через три часа квартира напоминала что-то странное. Бельё сушилось вообще везде: и на сушилке, и на верёвках, натянутых как попало, и на дверке шкафа, и на люстре, и на пулемёте, и на винтовке, прислонённой к шкафу.

Курьер, принёсший мои заказы, сильно удивился.