– Это ведьмак сказал тебе забрать Мириду? – спрашиваю, но получается хрипло. Эйдэн ловит мою вспышку и, похоже, ему это приносит удовольствие.

– Если бы я сделал так, как велел ведьмак, то ничего этого не произошло, и я бы спокойно сидел на троне, а ты и дальше умирал в мучительных приступах рвущегося наружу дракона. Не знаю, почему я польстился на Мириду и оставил её жить. Она такая красивая и милая, правда? До сих пор помню, как она смотрела на меня, как целовала, когда возвращался к ней после длительного отсутствия. – Эйдэн медленно сокращает между нами расстояние и продолжает:

– Я напрасно был таким беспечным, мне надо было взять её. Тогда, когда она умоляла меня сделать её своей, когда сходила с ума от моих ласк и поцелуев. Сладко звала меня по имени, – смеётся он, когда я реагирую на его провокации. Снова бездумная ревность одерживает верх и всё вокруг окрашивается в красный. Трясу клетку, чтобы попасть внутрь и разорвать соперника.

Эйдэн улыбается и выглядит по-настоящему довольным собой. Наверное, это первый раз, когда вижу его настоящие эмоции.

– Я всегда мечтал об этом моменте, брат. Если бы ты знал, как я хотел однажды явиться к тебе и рассказать о том, что твоё единственное спасение, твоя истинная всё это время согревала мою постель, – говорит он и словно вбивает последний ржавый гвоздь в моё терпение. Грудь разрывает от ревности и ярости, и я теряю контроль.

Прорвавшись в темницу к Эйдэну, наношу ему удар, а затем ещё один. Признаюсь, что сейчас делаю то, о чём так давно мечтал. Вот только облегчения мне это не приносит. Снова ударяю его и он, наконец, отвечает мне. Чувствую его удар и отшатываюсь, а остальные два умело блокирую. Дракон спокоен, затаился и позволяет мне выпустить гнев, что так долго сидел внутри.

Наша драка только набирает обороты, когда я снова слышу Эйдэна:

– Так рассердился, что я хотел забрать твою подружку? – продолжает провоцировать он.

Прекращаю свою атаку и смотрю на него. Выглядит довольным, улыбается и размазывает рукой кровь по нижней губе и подбородку.

– А ты уверен, что она рядом с тобой по воле своего сердца? В меня-то, она влюбилась, когда была заперта ваша связь. А что насчёт тебя? Может, у неё просто нет выбора, и эта сильная связь удерживает её рядом с тобой? – посмеивается Эйдэн, – Она говорила тебе о том, что собиралась принять моё предложение. Просто не успела?

Вопросительно поднимаю бровь вверх.

– Я предложил ей оставить тебя, в обмен на независимость земель её отца и она почти согласилась. – твёрдо произносит он.

Но я не верю.

– Ложь, – заявляю я, хотя неприятные сомнения появляются внутри. Наша с Миридой истинная связь действительно сильна. Но, я думаю, что за мной к ледяным она отправилась ведомая сильными, настоящими чувствами. Я видел всё в её глазах ещё до того, как мы оба поняли, что мы истинная пара.

Эйдэн взрывается смехом, и я сжимаю кулаки.

– Видел бы ты, своё лицо, – выплёвывает он – Я готов стерпеть ещё больше ударов и боли, лишь бы видеть в тебе эти сомнения. Как же это приятно.

Ничего ему не отвечаю. И он принимает моё молчание как свою победу. Пусть думает что пожелает. Совсем скоро он примет своё наказание и ему будет не до смеха.

– Ты проиграешь. Ведьмак очень силён. Он к этому моменту очень долго и упорно готовился. Даже если твой дракон защищён от разрушительной магии, направленной против тебя, ты всё равно не выстоишь. К тому же у него полным-полно шпионов здесь и, возможно, один из них у же подобрался до твоей драгоценной Мириды. Жаль, я не смогу увидеть вашу схватку, – выдыхает Эйдэн и проходит вперёд. А я наклоняюсь и делаю глубокий вдох, чтобы сквозь истинную связь почувствовать Мириду и её эмоции. – Он не успокоится, Дэймон, не успокоится, пока не избавится от каждого из вас.

– Думаешь, что после всего ты снова сядешь на трон? Народ и высшие лорды тебя не примут.

– Во мне нет дракона, – усмехается он и пожимает плечами – И всё это время я был на стороне ведьмака. Признание народа и лордов волнует меня меньше всего. И если ведьмак решит управлять королевством единолично, я буду в лучшем положении, брат.

– Что вы оба сделали с отцом? – спрашиваю я. – Как вам удалось добраться до него?

– Спроси об этом у Эллиаса. – отвечает Эйдэн и у меня сжимается сердце.

Я надеялся, что он скажет, будто не имеет к этому никакого отношения, но похожа его зависть и злоба глубоко пустила корни в сердце и разум.

– Это очень занятная история, – усмехается Эйдэн. – Если выживешь, обязательно помни об этом, чтобы однажды, твои дети не поступили с тобой также. – продолжает смеяться.

Моя ярость не утихает.

Неужели передо мной стоит мой брат?

– Эллиас уже давно делал вид, что простил нашего отца и легко вжился ему в доверие. Он рассказал, как легко было манипулировать им, используя его жажду власти и страх её потерять. Ты знаешь, что нашего отца мучили страшные кошмары, от которых не могла спасти даже наша мать. Она смогла уберечь только Рейнара. И его он оставил в живых лишь, потому что надеялся очистить свою совесть, просто скинув на него свою вину за смерть Эларии.

– Каким бы отвратительным ни был наш отец, ты стал его худшей версией, брат, – произношу едва слышно и вижу, как загораются глаза Эйдэна.

– Но в одном я всё-таки сглупил. Мне следовало избавиться от твоей истинной.

Делаю глубокий вдох, когда сильные эмоции вспышкой проносятся по телу. Дракон поднимает голову и рвётся наружу. Кажется, что в этот момент я решаю не ждать и наказать брата прямо сейчас.

– Принц, Дэймон, – врезается в мой слух, прежде чем я отдаю контроль своему внутреннему зверю. – Принц Дэймон, у нас беда.

Едва слышу сквозь пульсирующую ярость, голос одного из моих стражей. А затем он снова зовёт меня по имени.

Делаю шаг назад и трясу головой, чтобы прийти в себя. Желание наказать брата меньше не становится, но я чувствую, что могу взять под контроль свою ярость.

Сдерживаю зверя, на что он начинает рваться наружу, ещё сильнее царапая невидимую клетку, и я прикладываю кулак к груди. Потираю несколько раз, чтобы избавиться от острой боли.

– Вы должны поспешить, принц Дэймон, – говорит он, и я разворачиваюсь, а затем медленно выхожу в коридор.

Когда оказываюсь подальше от брата, делаю глубокий вдох, затхлый запах темницы и плесени приводят меня в чувства, и я ощущаю, как сквозь ярость начинает прорываться паника.

Эйдэн, кажется, что-то говорил о шпионах ведьмака. Неужели речь идёт о них?

– Мирида? – спрашиваю и сжимаю челюсть в ожидании ответа. Он качает головой, и я шумно выдыхаю своё облегчение. Оборачиваюсь и даю распоряжение стражам снова запереть Эйдэна. Слышу, как он посмеивается и снова пытается меня спровоцировать.

– Принц Рейнар, – отвечает страж, когда снова смотрю на него – С ним беда. – а затем разворачивается, когда я киваю ему на выход и следую за ним.

До комнаты, в которой сейчас находится Рейнар, добираюсь как не в себе. Если он всё ещё жив, то наверняка это ненадолго. Неприятное чувство сдавливает грудь, а тревога камнем падает в желудок. К тому же в голове снова и снова стучат слова Эйдэна. Мне жаль Рейнара, он всю жизнь был изгоем по вине отца и из-за него был вынужден отказаться от своей истинной.

Когда вхожу, натыкаюсь взглядом на Мириду: стоит неподвижно, смотрит в упор, сцепив руки в замок перед грудью. Она осматривает меня беглым взглядом, задерживаясь на лице, а затем опускает взгляд на мои руки. Что-то странное повисает между нами, и она не двигается мне навстречу, видимо, оттого, что чувствует мои эмоции.

Глубоко вдыхаю её волнение, кроме этого, в комнате стоит сильный запах каких-то трав, и я на мгновение даже морщусь.

Мне приходится приложить немало усилий, чтобы не позволить себе поддаться странной вспышке ревности, когда в голове мелькает мысль о том, что Мирида, возможно, волнуется не только обо мне, но и об Эйдэне. Меня неприятно царапает изнутри мысль о том, что они когда-то были близки.