– Сфинктеры. Мышечное устройство такое. Наподобие клапана, – подсказал я.

– Во-во! И я про тоже. Получается эти клапана мышечные расслабляются и дают струе вытолкнуть наш “снаряд” в сторону противника. А в воздухе он распадается на кучу ядовитой трухи, что падает на голову вражине. Так? – продолжил старик.

– В общих чертах, да, – кивнул я.

Повторять одно и тоже в десятый раз меня уже откровенно задолбало. Понятно, что для этого мира такие технологии в новинку. Но сам принцип они-то уже используют. И давно причём.

– Да, ясно всё. Просто непривычно, что живое существо такое делает, а не пушка обычная. Вот у наших мозги набекрень и съезжают, – ответил на мой невысказанный вопрос Волк.

Он, вообще, довольно сильно изменился с нашего ночного разговора. Будто переосмыслил что-то. Стал менее эмоциональным, более вдумчивым и серьёзным. То есть, он и до этого особым весельем не страдал, но там было больше скрытой злобы и ненависти на весь мир. А теперь он сосредоточенный и смотрящий вглубь. Не спешит делать выводы. Анализирует, оценивает и словно начинает смотреть на окружающую реальность иначе. Уж не знаю хорошо это или плохо. Но, на всякий случай, я отдельно попросил Апостола приглядывать за ним.

– Тащите сюда яйца. Да не забудьте перчатки перед этим надеть. Там шкура пористая, оттого защитная слизь на поверхности едкая такая, – скомандовал я.

Сразу же понеслись шуточки про большие и малые, волосатые и гладкие. Проигнорировав шутки юмора (надо же народу как-то отвлечься, да стресс снять), я самолично проконтролировал, как загружают первую партию “снарядов” в матку.

Такой вид химер использовался очень редко. И не в таком формате это уж точно. Да, и, сказать откровенно, я много чего внёс от себя и, ориентируясь на конкретную задачу. Так что получилось то, что получилось. Неказисто, нестабильно, зато полностью заточено под одну единственную функцию. Швырять подальше и повыше микрохимер, основой которых являлся видоизменённый геном медузы. Получалась этакая биологическая пусковая установка залпового огня. Точность, конечно, от таких экзерсисов страдала неимоверно, но, главное, чтобы область покрытия была достаточной. Тем более, что основной задачей моей “артиллерии” было не уничтожение противника, а его деморализация. И вот, когда в стане врага начнётся хаос и паника, тогда в атаку и пойдут основные наши силы. Бойцы с химерами не были в курсе нашего “гениального” плана, но знали, что по сигналу всем нужно будет ринуться в бой на штурм укреплений белых. Если всё сработает, как надо, то, отвлечённые моим “кислотным дождём”, солдаты Русской Армии не смогут оказать должную оборону.

– Всем отойти подальше. Произвожу первый выстрел по квадрату А1-Д17, – коротко бросил я и, дождавшись, когда все выполнят приказ, активировал матку.

Химера конвульсивно содрогнулась и, накопив нужное количество “рабочего тела”, перевела его в газообразное состояние, в качестве побочного эффекта повысив его температуру. Экзотермическая реакция окрасила внешнюю поверхность существа в ярко-багровый цвет, и я понял, что всё готово к пуску.

– Залп через 5, 4, 3, 2, 1. Огонь! – неожиданно для себя рявкнул я.

Получилось по-военному – строго и мощно. Одно из костяных дул матки плеснуло запахом озона и чего-то резкого, ритмично сократилось и отправило в полёт пробную партию “кислотных” яиц.

Неподалёку стоявший дом, заранее очищенный от всех обитателей, был выбран в качестве пробной цели. Внутри мы разместили несколько чучел с напяленной одеждой. Они должны были изображать воинов противника. Внутри каждого находилась импровизированная грелка, тепло от которой должно было помогать наводиться моим живым снарядам.

Примерно, на высоте 150-200 метров яйцо раскрылось и выбросило “дождь” из микрохимер. Распластавшись в воздухе, “медузята” планировали к своей цели, переходя из пассивной фазы в активную. Жизненный цикл у них был всего пара часов, но и этого должно было хватить, чтобы исполнить мою задумку.

Вот первые создания опустились на крышу, кто-то попал в окна, другие беспомощно шлёпнулись на мостовую. Началось движение. Влекомые теплом целей, микрохимеры стали пружинисто ползти в сторону источника. Мы наблюдали за действием одного снаряда около пяти минут, и я решил, пора уже проверить, что происходит внутри здания. Для этого вполне себе подошли Степаныч и Петрович. Оба в костюмах биоброни, а, значит, вполне себе защищены от посягательств “медузят”. Делать для таких короткоживущих химер систему опознавания свой/чужой я посчитал излишним. Итак, остатки квинтэссенции V потратил на финальный этап создания матки и снарядов для неё. Без моей личной привязки создания просто не подчинялись бы мне. Основную работу, конечно, сделали семеро шаманов, но вот такая тонкая надстройка лежала целиком на моих плечах. Поэтому сейчас я хоть и держался молодцом, но понимал, что после таких проверок на прочность буду лежать пластом очень-очень долго.

– Будто шрапнельный внутри рванул, – коротко охарактеризовал свои впечатления Степаныч.

– Да, пожгло там всё внутри знатно. Химия какая-то ядовитая, небось, – вторил ему Петрович.

Я попросил их ответить более развёрнуто.

Оба Василия переглянулись, и слово взял старый солдат.

– Заходим внутрь. На нас сразу с потолка парочка этих слизней падает. С бронёй ничего сделать не могут. Шипят, дымятся, да на куски сразу разваливаются, как коснёшься. Только каждый такой ломоть чуть ли не дыру в полу проедает, – словно в доказательство он трёт грудь, где действительно виднеется отличающаяся по цвету от остальных “доспехов” отметина, – дальше осматриваем помещения, находим чучела. Вернее, их остатки. Куски одежды, да осколки стекла с металлом от грелок. Везде кляксы словно от чернил. Обошли ещё один этаж, та же самая картина.

Кивнув, я поблагодарил Степаныча и повернулся к ожидавшим меня Тимофею и Афанасию.

– Что ж, это сработал один снаряд. Если их будут десятки, то, думаю, мы вполне сможем занять белых кое-чем другим. Например, спасением своей собственной жизни. Они, конечно, будут пытаться сбивать снаряды на подлёте, но тут нужна полноценная зенитная батарея. Обычным оружием это сложно сделать. А, как только химеры попадут внутрь укреплений… Собственно, вы сами всё слышали и видели, – выдал я краткий вердикт испытания нового оружия.

Сам же мысленно удивлялся, насколько эффективным получилась новая модификация химеры. Может стоит немного сбавить накал? Лишних смертей я не хотел. А тут достаточно пары “медузят” и человек вполне может отправиться в мир иной. Солдаты, безусловно, будут отстреливаться, но…в общем, шанс выжить имеется, только если бежать, а не сражаться. Надеюсь, в какой-то момент, они смогут понять это.

Тем временем оба шамана ошарашенно смотрели на меня, словно не веря в то, что сейчас произошло. И я прекрасно понимал их. Симфония разрушения подчас бывает прекрасней, чем гармония созидания. А, уж, если ты дирижёр такого выступления, то ощущения обостряются вдвойне. А Тимофей и Афанасий как раз был прямыми участниками нашего “творчества”. Вот пусть теперь на себе и осознают всю тяжесть и радость от содеянного.

– А теперь, думаю, пришло время для финального аккорда. Пора использовать нашу матку полноценно. Грузимся и выдвигаемся на позиции, – сказал я, знаком показав Георгию катить меня к стоящему неподалёку автомобилю.

Операция “Кара Небесная” началась.

Первый залп был пристрелочный. Мы заранее разместили матку на предельном расстоянии поставив вокруг неё охранный отряд. Возле меня тоже обреталось четверо бойцов, на всякий пожарный. И с пару десятков химер всех видов барражировали окружающее пространство. Мы были готовы к возможной контратаке, но сильно распылять силы не могли. Все больше сосредоточились на будущем штурме укреплений белых.

– Людей точно оповестили? – в очередной раз переспросил я Степаныча.