Видимо, это было последней каплей. Самыл сжал челюсть так, что у него заиграли желваки и, подняв винтовку, направил её прямо мне в грудь.

– Разберёмся. Мы со всем разберёмся. А ты будешь первым, – сказал он и выстрелил в меня.

Как и ожидалось, никакого эффекта не последовало. Пуля, взвизгнув, отскочила и тут же, как по команде, все стали палить во всех. Мои бойцы использовали нас со Степанычем, как передвижное мобильное укрытие, а мы просто шли вперёд, вырывая оружие из рук врага и тут же ломая его. Иногда, правда, ломались руки, ноги и остальные кости у тех, кто лез в драку. Но тут уж не попишешь. Как хрипло проговорил идущий рядом Василий: “взялся за гуж, не говори, что не дюж”. И тут я был полностью с ним согласен. Они знали на кого шли и что их может ожидать.

Вот только сам Медведь оказался гораздо продуманней, чем я ожидал. Он хоть первым и получил приличный удар от меня прямо в голову, но, отлетев в сторону, очухался и стал отдавать команды своим воинам. Те, которые пришли к нам в лобовую, большей частью уже лежали без сознания. Хотя одна парочка, отбежав подальше, что-то там делала с непонятными предметами, размещёнными у них на животе. Так что, скорее всего, приказ был для них. Но, что они могут нам сделать? “Доспехи” даже граната, взорвавшаяся рядом, пробить не в силах.

В следующую секунду я понял, что он хотел сделать.

С соседней крыши по нам ударил пулемёт, который тут же опрокинул Степаныча и ранил троих или четверых наших бойцов.

– Прям в коленку попал. Неожиданно, драть его тудыть в качель, – словно оправдываясь из-за своего падения, прокряхтел старик, вставая.

Я кивнул и, прикрывая оставшихся парней, дал указания химерам, чтобы они решили вопрос с пулемётным расчётом. И, когда они, вообще, успели его туда затащить? Теперь понятно почему Самыл так долго со мной лясы точил. Тянул время, чтобы наверняка меня положить. Да только и здесь он просчитался.

Додумать я не успел. Пулемёт на крыше был отвлекающим манёвром. А вот смертники, бегущие к нам с динамитным поясом, это уже более серьёзная проблема.

Голова ещё думала, а тело уже двигалось. Уж не знаю, как это получилось, но мысли продолжали течь своим потоком, пока я в одно мгновение сделал свой выбор. Рывок вперёд, и двое “взрывников” оказываются совсем рядом. Я всматриваюсь в их лица, пытаясь понять причину такого самоубийственного поступка. Может, их опоили, запугали или взяли в заложники близких? Но, нет. Вижу в их глазах отчётливый восторг от осознания, что они жертвуют жизнью во благо. Вот только чего? Или кого? Героями себя ещё, небось, чувствуют.

В следующую секунду хватаю их за горло и, не церемонясь, тащу за собой. Не знаю, сколько там осталось до взрыва, но моя задача убрать этих идиотов подальше от остальных людей. Хотели убить меня? Что ж, без проблем. Попробуйте. Но других не трогайте. На сегодня уже достаточно пролитой крови.

Бегу, выискивая место посвободней и безлюдней. Помню, что взрыв в замкнутом пространстве опасней. Мой “груз” хрипит, хватает меня за руки и скребёт ногами по мостовой. Мне, конечно, тяжеловато, но Коля справляется на отлично. Отдаёт всю накопленную энергию и работает фактически на пределе доступной скорости.

Ещё шаг, ещё один и прыжок вон туда, где темнота и погасшие фонари на уличном перекрёстке. Вокруг никого нет, я отбежал на сотню метров, не меньше.

Интересно, успею сделать…

Внизу вспыхивает огонь и меня будто пинает чудовищно огромная нога. Лечу в ночное небо и смотрю на звёзды мёртвыми глазами. Лёгкость, пустота внутри и мрак снаружи. Больше ничего не чувствую, ничего.

Прохладно. Даже холодно. Не открывая глаз, на ощупь ищу одеяло. Получается не очень. Будто что-то мешает. Мысленно чертыхаюсь и пытаюсь почесать нос. Снова провал. Руки бессильно дёргаются и тут я начинаю вспоминать.

Разговор. Схватка. Взрыв.

Следом приходят другие ощущения. Зуд по всей коже и дикая жажда. Слабость в теле и будто бы ледяные конечности. Я хриплю и хочу посмотреть, что происходит вокруг. Вокруг темнота и это меня пугает. Тут же к губам прислоняется мокрая губка и я начинаю жадно всасывать влагу.

Кто-то на заднем фоне заботливо шепчет, чтобы я не спешил. Тёплая рука нежно касается лба, словно проверяя температуру. Я опять пробую двигаться и теперь уже полностью прихожу в сознание.

Понимаю, что отсутствие света вокруг, это повязка на глазах. Запястья аккуратно прикреплены к чему-то твёрдому. Рядом находятся люди, слышу их тихие разговоры. Итак, я жив и это уже хорошо. Теперь осталось разобраться, где нахожусь и что происходит.

Допиваю воду из губки и кивком головы прошу ещё. Говорить пока сложно, язык сухой и неповоротливый. Наконец, мне дают что-то похожее на соску, и я с радостью начинаю полноценно пить. Через пару минут становится гораздо лучше и мне кажется, что получится произнести несколько слов.

– Повязка. Снимите, – сипло прошу я.

Осторожно касаясь кожи, ткань убирают. Полутьма. Какие-то тени. Я моргаю, крепко зажмуриваюсь, и зрение, вроде бы, приходит в норму. Возле меня стоит встревоженная Варвара, позади неё Георгий и Степаныч. С ними говорит незнакомый мне человек в белом халате. Прислушиваюсь к разговору.

– Фантастика какая-то. С такими обширными повреждениями никто больше суток не живёт. Вы мне, считай, полутруп притащили. Но, спустя три часа, всё кардинально изменилось. Поистине, волшебная трансформация. Я бы не поверил, если бы сам не наблюдал этот процесс, – вещал неизвестный.

Видимо, медик, если судить по контексту. И чего он так удивляется? Любой мало-мальский профессиональный метапрактик, особенно умеющий управлять и контролировать квинтэссенцию V, первым делом учится самостоятельно исцеляться. Как минимум, от небольших травм и ран. А чем опытней становится, тем лучше этой процедурой овладевает. Предел, разумеется, существует и для некоторых заболеваний или тяжёлых ранений нужны помощники и более знающие люди. Но, в целом, излечить самого себя, это база, которой должен владеть каждый. Другой вопрос, как это произошло, если я находился без сознания?

Продолжая размышлять, я окинул взглядом своё тело и понял, что лежу на кушетке почему-то привязанный к её поручням. Ноги так же были “стабилизированы” бинтами или какой-то эластичной лентой белого цвета. Зачем? Непонятно.

– Очнулся! – заметив мои осмысленные движения, завопил Георгий.

На него тут же дружно шикнули, и он послушно замолчал. Но на лице парня играла такая радостная улыбка, что я, не выдержав, улыбнулся в ответ. Получилось больновато и, кажется, у меня треснула губа. Всё-таки моё восстановление ещё не закончилось.

Мигом подбежавший ко мне врач тут же стал внимательно исследовать такого странного пациента, как я, изредка аккуратно касаясь различных частей моего тела.

– Удивительно! Просто невероятно! Практически полное заживление повреждённой кожи и травмированных органов. Нужно срочно зафиксировать это документально! – вещал он, продолжая свою работу.

Я устало махнул головой, отгоняя его. Мне тут ещё всяких диссертаций не хватало.

Апостол воспринял мой жест, как нужно, и вежливо, но непреклонно отодвинул доктора подальше. Потом повернулся ко мне и снова озарился счастьем. Да уж, в его глазах я, видимо, настоящий мессия. Считай, воскрес из небытия.

– Что случилось? – коротко спросил я.

Сил на длинные фразы ещё не хватало. Похоже, я потратил очень много своей жизненной энергии.

Степаныч шагнул вперёд и, как очевидец событий, чётко и кратко всё рассказал.

С его слов, мой героический рывок спас большинство находившихся там людей. За исключением самих смертников, конечно. Их куски так и остались там валяться. Меня же, окровавленного и чудовищно обожжённого, тут же погрузили на импровизированные носилки, чтобы доставить в ближайшую больницу. Находившегося в шоковом состоянии Самыла, так же взяли в оборот, крепко связав и захватив, на всякий случай, с собой. Остальных его бойцов трогать не стали. К ним было рванули пылающие местью химеры, но Василий, наделённый мной полномочиями Бета-хозяина, тут же приструнил их. Парни, прекрасно понимая, что их могло ожидать, не стали сопротивляться, когда их отправили куда подальше. Наказав больше на глаза не появляться, иначе быть беде, дали задание передать остальным, что их лидер у нас в плену. Чуть что пойдёт не так и ему несдобровать. Те испуганно покивали и отправились восвояси. Меня же, сняв остатки биоброни (которая, видимо, и приняла на себя основной удар), на полной скорости понесли в лечебницу. Где мной и занялся уважаемый Фёдор Валерьянович, оказавший первую помощь. А теперь изо всех сил желающий сделать из моего случая достояние научной общественности. Я ему, разумеется, тут же делать это настрого запретил, но взамен пообещал поделиться методикой такого быстрого восстановления. Соврал, конечно. Хотя…кто его знает.