Смеясь, я поворачиваюсь в его объятиях, кладу ладони на его грудь.

— Но ты же не готовишь.

— В последнее время случается много нового.

Уайатт даже не двигается, оставляя меня в ловушке между своим телом и раковиной, наши лица разделяет всего несколько сантиметров.

А потом ещё меньше, когда он переносит вес на руки, прижимая бёдра к моим.

— Что мне принести?

Напряжение внизу живота становится сильнее, когда он наклоняется, нависая надо мной, этот самодовольный, чертовски сексуальный ковбой.

— Только то, что тебе понадобится для ночёвки. Но забудь про пижаму. У меня дома их не носят.

— Окей.

— Окей?

Его взгляд слегка затуманивается, прежде чем он наклоняется и целует меня.

— Ах, Солнце, ты заставляешь меня чувствовать себя не просто хорошо, а чертовски прекрасно.

— А ты заставляешь меня страдать от самого ужасного сексуального голода в мире. Ты постоянно делаешь это со мной.

Теперь уже он смеётся.

— Терпение вознаграждается.

— Ну, ковбой, посмотрим, стоит ли оно того.

— К твоему счастью, я отлично управляюсь и с деньгами, и с языком.

Он целует меня снова.

— Пятница. В пять вечера. Я заеду за тобой.

Уайатт

ВСЕГДА БУДЬ МОей ПЕРВой

Интересно, что бы мама подумала, если бы увидела меня сейчас.

На мне ярко-жёлтые резиновые перчатки. Я стою на четвереньках, в одной руке у меня зубная щётка, в другой — бутылка с хлоркой, и я с остервенением чищу швы между плитками на полу в ванной.

Я знаю, что мама бы улыбнулась. Она бы точно одобрила все мои старания за эту неделю — подготовку к свиданию с Салли.

Мама, ты меня правильно воспитала. Ну, в основном.

Кто бы мог подумать, но зубная щётка реально справляется. Это мамин секрет, который она нам рассказывала, когда мы с Кэшем делали уборку. Нам всегда выпадала ванная, так что у меня огромный опыт.

Я сажусь на пятки и оглядываю свою работу. Весь в поту, пахну хлоркой, но, чёрт возьми, ванная просто сияет. Раковина безупречно чистая, как и старая ванна на ножках, которая одновременно служит душем. Я даже окна помыл, стены оттёр и разобрал ящики в тумбе.

Сердце сжимается. Как же я хочу, чтобы мама была здесь. Чтобы я мог рассказать ей о своих планах на свидание. У неё бы точно было куча идей.

Мама бы обрадовалась, узнав, что мы с Салли встречаемся. Она всегда её обожала. Но что бы она сказала насчёт моих страхов отпустить ситуацию?

— Вытащи голову из задницы и пойми, что не все отношения заканчиваются трагедией.

Я хочу в это верить. Я стараюсь в это верить.

— Ни хрена себе.

Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Выдёргиваю наушник и поднимаю голову — в дверях стоит Молли. Она уставилась на сверкающий пол, рот у неё открыт от изумления.

— Ты о том, что нужно стучать, слышала? — спрашиваю я.

— Я стучала десять минут, Уайатт. Но, очевидно, ты был слишком увлечён чисткой пола чёртовой зубной щёткой, чтобы меня услышать. — Она моргает. — Хлорка тебе в голову ударила? У тебя температура? Я за тебя волнуюсь.

— Ты смешная.

— Знаю. — Она улыбается. — Дом выглядит потрясающе. Видно, что ты старался. Это так мило, что ты хочешь, чтобы всё было идеально для Сладкой Салли.

Я вытираю лоб тыльной стороной запястья. Весь свой свободный время на этой неделе я тратил на подготовку к свиданию в пятницу. А теперь уже вечер четверга, и меня накрывает паника.

— Думаешь, всё нормально? Мне кажется, надо купить этот портативный пароочиститель для дивана. На всякий случай…

— Чтобы потом на нём с Салли переспать? Чтобы он был чистенький, а потом снова грязный, но уже по другой причине?

Я громко смеюсь.

— Ну да.

Она облокачивается плечом на дверной косяк.

— Я даже не представляешь, как я рада, что вы с ней наконец-то вместе.

— Спасибо. — Я поднимаюсь на ноги и выгибаю спину, растягивая мышцы. — Не могла бы ты немного на моего брата повлиять? Он до сих пор ведёт себя странно.

Молли закатывает глаза.

— Думаю, Кэш ведёт себя просто невыносимо. Прости. Поверь, я с ним много говорила об этом. Он постепенно смирится. Думаю, он так реагирует, потому что все его мечты начинают сбываться, и ему страшно всё потерять.

Я сглатываю и киваю.

— Я его понимаю. Просто жаль, что он ведёт себя как придурок.

— Ну, быть придурком — это же его стиль, — усмехается она.

Я тоже улыбаюсь.

— А тебе это нравится, потому что ты всегда любишь вызовы.

— Ну да.

— Можно странный вопрос?

— Я обожаю странные вопросы.

— Почему ты решила быть с Кэшем? Что заставило тебя остаться? Не в Хартсвилле, а именно с ним, несмотря на то, что у вас совсем разные жизни?

— Ну, для начала, он просто божественен в постели.

Я смеюсь, чувствуя, как тяжесть в груди немного ослабевает.

— Я и так уже надышался хлоркой. Не заставляй меня блевать.

Её улыбка становится мягче.

— Если серьёзно… Я влюбилась в Кэша, потому что с ним я могла быть собой так, как не могла ни с кем другим. Он был терпеливым, как ни странно, и дал мне почувствовать себя в безопасности, чтобы я могла разобраться в себе и в своём прошлом. А когда я открылась, он тоже открылся. А дальше… ну, сама знаешь, всё сложилось.

— А как ты это сделала? Как смогла открыться?

Молли сглатывает.

— Думаю, рядом с Кэшем… Всё всплыло на поверхность. Я больше не могла это в себе держать. Я знала, что если хочу быть с ним, мне придётся раскрыть все карты. Кажется, ему это и понравилось во мне — то, что я ставила всё на кон.

Звучит логично.

— Спасибо за покерные метафоры.

— Догадывалась, что оценишь.

Я молча перевариваю её слова, снова и снова возвращаясь к своему страху — что в итоге я недостаточно хорош для Салли. Недостаточно умён, недостаточно смел.

— Как думаешь, что ей во мне нравится?

Молли улыбается мягче. Выпрямляется, скрещивает руки.

— Думаю, Салли обожает в тебе всё, Уайатт. Но больше всего… Думаю, она во многом похожа на меня — мы слишком давим на себя, постоянно хотим достигать, достигать, достигать. Всё должно быть сделано, и сделано правильно, понимаешь? А ты для неё как клапан сброса давления. Ты заботишься о её чувствах и замечаешь, что ей нужно. — Молли вздыхает. — Боже, неудивительно, что она от тебя без ума.

— Она не без ума.

— Ох, Уайатт, ещё как. Я поняла это с первой встречи с вами. Вы не могли быть просто друзьями. Как ты на неё смотрел… как она смотрела на тебя… — Молли качает головой. — Это ведь так романтично, если задуматься. Вы были друзьями столько лет, прежде чем наконец решились на этот шаг. Большинство парней не стали бы так осторожничать.

У меня ком в горле, и я не знаю почему.

— Спасибо, — бурчу я.

— Вы уже думали, что делать после праздников? — спрашивает Молли.

Я качаю головой.

— Нет. Наверное, было глупо начинать встречаться сейчас, но лучше поздно, чем никогда, верно?

— Ничего глупого. Думаю, есть причина, по которой вы так долго не… пересекали эту черту.

На самом деле, мы пока делали это только в вертикальном положении, но если всё пойдёт как надо, завтра это изменится.

Всю неделю я на грани сексуального помешательства. Правая рука меня выручала, но это только усилило моё желание. Я хочу завтра идти медленно, но не уверен, сколько смогу сдерживаться.

— И в чём же причина? — спрашиваю я.

— Это заставит вас обоих задуматься о приоритетах. Может, вам нужно сначала разобраться с этим, прежде чем жить так, как хотите. Вселенная пытается тебе что-то сказать, Уайатт. Прислушайся.

Чёрт, я что, правда сейчас расплачусь?

— Это… хорошая мысль. Спасибо, Молли.

Молли кивает в сторону кухни.

— Пошли. Я привезла кучу дорогого вина и мамин фарфор. Разобьёшь — убью. Или, точнее, она убьёт. Понял?

Мы оба вскидываем головы, услышав, как открывается входная дверь.