К моим глазам.

Я делаю шаг вперёд, пока мои бёдра не касаются матраса.

— Что-то, что мне нужно знать?

Она нахмуривает брови.

— О… чем?

— Хочу, чтобы ты взяла это, — я киваю на её влажность, прежде чем сжать свой пульсирующий кончик, — и поместила сюда. Если, конечно, не считаешь, что это плохая идея.

— О… — Она моргает, осознавая, о чём я спрашиваю, и её губы расплываются в лёгкой улыбке. — Ого. Ладно. Я недавно была на ежегодном осмотре. Всё в порядке.

— У меня тоже всё чисто. Как знал, я проверялся две недели назад. — Мои яйца просто вопят. — Ты на противозачаточных?

— У меня спираль, да.

— Значит, позволишь мне делать всё, что я хочу?

Её взгляд смягчается.

— А что ты хочешь?

— Всё.

Она медленно проводит языком по внутренней стороне верхней губы.

— Я тоже этого хочу.

— У меня есть презервативы. Если хочешь, мы можем…

— Я тебе доверяю.

Благослови её.

Я с трудом выдавливаю из себя:

— Намочи пальцы. Хорошенько, Солнце. Да, вот так.

Протягиваю ей свой член.

— А теперь сделай меня мокрым тоже.

Приходится зажмуриться, когда Салли подносит пальцы ко мне, наклоняется вперёд — вся из жажды и нетерпения. Бёдра сами подаются вперёд, когда она касается меня, мягко размазывая свою влагу по головке, смешивая её с моей смазкой.

Я резко открываю глаза, когда она облизывает меня, задерживая язык в чувствительном желобке под головкой.

Её взгляд цепляется за мой, и она начинает медленно играть со мной — водит языком по стволу, прежде чем взять головку в рот.

Сердце бешено колотится в груди, дыхание сбивается.

Салли наслаждается мной.

Ей нравится мой вкус. Ей нравится доставлять мне удовольствие. Веселиться со мной.

Я вывернул перед ней душу сегодня, а она всё равно хочет меня вот так.

Я наклоняюсь, мой член выскальзывает из её рта, и я беру её лицо в дрожащие ладони. Целую её, чувствую на губах солоноватый привкус, и она тихо стонет, сжимая мои бёдра и притягивая меня ближе.

Каждая клетка тела жаждет оказаться внутри неё.

— На спину, Солнце, — шепчу я.

Уайатт

Тяжесть

Салли кивает, скользя ниже по матрасу. Я взбираюсь на кровать и устраиваюсь на корточках между её разведённых ног.

Подхватываю её за колени, подтягиваю их к её груди, раскрывая её ещё шире.

— Здесь всё такое мягкое, такое сладкое.

Наклоняюсь и целую её клитор. Провожу языком вдоль всей её киски. Затем обратно вверх.

— Обожаю смотреть на тебя. Пробовать тебя на вкус.

Она выгибается, сжимая пальцы в моих волосах. Одна её нога начинает дрожать, глаза зажмуриваются.

— Уайатт, я близко. Совсем близко.

— Ты уже кончила мне в рот. Теперь кончишь на моём члене. Ты мокрая, и я тоже, так что, думаю, лубрикант нам не нужен.

Я переваливаюсь над ней, ловя одно её колено в сгиб своего локтя.

— Но если будет больно или захочешь смазку, просто скажи, ладно?

— Всё будет хорошо.

Её руки ложатся на мою талию, пальцы оставляют горячие следы по рёбрам.

То, как она меня трогает — бережно, с почтением…

Её дыхание сбивается, веки подрагивают, когда я опускаю на неё часть своего веса.

Я всё ещё держу себя на локтях, мышцы пресса напряжены, мой член зависает между нами, кончик прижимается к её животу.

Голый.

Я собираюсь заняться любовью с Салли без преград. Ничего между нами.

Я на небесах. Я не могу, чёрт, я просто не могу поверить, что это происходит. Что я могу иметь её вот так. От этого ощущение, будто грудь вот-вот разорвётся.

Опуская голову, ловлю её губы в поцелуе. Прикусываю её подбородок, целую шею.

Она извивается подо мной, её руки впиваются в мои ягодицы, прижимая меня вниз, чтобы сильнее тереться своей мокрой щёлкой о мой член.

Я опускаю руку между нами, медленно скользя внутрь одним пальцем, пробуя немного растянуть её.

Она готова.

Но всё равно остаётся узкой. Чертовски узкой. Салли не девственница, но прошло время с её последнего раза. Нужно быть осторожным.

Она шепчет моё имя, выгибаясь, её груди прижимаются к моей груди.

Если бы только я не хотел вонзиться в неё одним яростным толчком и разрядиться по всей её коже.

Но это будет в следующий раз. Сейчас я делаю всё медленно.

Приподнимаю бёдра, беру себя в руку. Опускаю головку вниз, прижимая её к её клитору.

— Уайатт.

Я опускаю головку ниже, упираясь в её вход.

— Лучше подожди, пока я буду внутри, прежде чем кончить.

— Я не… Я не могу… Пожалуйста, ради всего святого…

Она захватывает воздух, когда я ловлю её взгляд и медленно вхожу — всего на сантиметр, может, даже меньше.

Она набухшая, скользкая от возбуждения, но давление уже кажется ошеломляющим. Я всматриваюсь в её лицо, сердце громыхает в горле, пока я пытаюсь уловить её реакцию.

Губы приоткрыты, брови изогнуты, почти как от боли.

— Ты… Вау. Подожди. Я хочу этого, Уай, но… ты вообще влезешь? — она задыхается, бросая взгляд вниз. — Ты такой большой…

— Больно?

Она качает головой, её волосы рассыпаются по подушке, тёмным ореолом на белых простынях.

— Просто… тесно.

— Остановиться?

— Даже не думай.

Я поднимаю руку и сплетаю наши пальцы.

— Всё получится, Солнце. Просто расслабься.

Я медленно продвигаюсь чуть глубже, пока вся моя широкая головка не оказывается внутри неё.

— Дай себе минуту. Обещаю, скоро станет хорошо. Ты такая умница, такая терпеливая. Принимаешь меня вот так.

Её вторая рука сжимает мою руку, пальцы впиваются в кожу с силой. Она кивает.

Я доверяю тебе.

Её глаза снова находят мои.

Прикусывая внутреннюю сторону губы, я погружаюсь ещё глубже. Чёрт, как же трудно не застонать во весь голос от того, насколько идеально она ощущается.

Отсутствие барьеров сводит с ума.

Её горячие, скользкие стенки обволакивают меня так, как я никогда раньше не чувствовал.

Я никогда не занимался этим без презерватива. Никогда.

Понятия не имел, какого рая себя лишал.

Часть меня понимает, что мы ведём себя безрассудно. Что я веду себя безрассудно, когда занимаюсь любовью с девушкой, которая скоро уедет. Она заберёт с собой моё сердце, когда уйдёт.

Но другая часть, более глубокая, более настоящая, чувствует, что впервые в жизни я делаю что-то по-настоящему правильное.

Я раскрываюсь так, как всегда думал, что меня разорвёт. Уничтожит.

Но я не чувствую себя разрушенным. Я чувствую себя целым.

И это заставляет меня пересмотреть всё, во что я всегда верил.

Я ощущаю, как Салли растягивается вокруг меня, её теснота чуть-чуть поддаётся. Морщинки между её бровями разглаживаются. Я погружаюсь глубже, и она всхлипывает.

— Остановиться?

— Ни в коем случае, — она в который раз качает головой, задыхаясь.

— Вот моя девочка. Ты так хорошо справляешься, Солнце.

Я целую её в лоб и двигаюсь дальше. Она постепенно расслабляется.

Я почти полностью внутри.

Это мучительно — сдерживаться, но я держусь, пока меня буквально не начинает трясти.

— Сейчас войду до конца. Сделаешь глубокий вдох, как ты меня учила?

Она втягивает воздух через нос. В тот же момент я немного отступаю назад, а затем медленно, ровно вхожу в неё, погружаясь до самого основания. Глаза Салли распахиваются… а потом наполняются слезами.

Я делаю всё, что могу, чтобы смягчить жжение: целую её губы, её шею, медленно провожу большим пальцем по тыльной стороне её ладони. Остаюсь неподвижным, давая ей время привыкнуть ко мне. Я едва влезаю. По коже проступает пот, волосы на затылке уже влажные, грудь тоже. Я замираю. Один удар сердца, второй.

Она чертовски божественна, от этого кровь кипит, тело ломит от желания двигаться, толкаться глубже.

Но первой двигается она. Закрыв глаза, медленно, совсем немного подаёт бёдра вперёд. Это движение маленькое, но значимое. Я улыбаюсь.