Я: Где ты?

Я прощаюсь, обнимаю дочь, немного играю с Максом и иду к двери.

Риз: На другом конце города. Сегодня на стадион уже не поеду.

Я: Где именно?

Риз: В новом ресторане Brass Fork. Сейчас собираюсь ужинать.

Я слышал о нём. Сам там не был, но знаю, что место приличное. Есть большой шанс, что в моей хенли, джинсах и бейсболке меня туда не пустят. Но попробовать стоит.

Я: Я приеду.

Риз: Ты не можешь.

Я: Это по работе. Обещаю, я не нарушу твоих границ.

Я уже выхожу из дома и сдаю назад на пикапе, когда приходит её ответ, и я тут же ставлю машину обратно на парковку.

Риз: Я на свидании.

Я перечитываю это сообщение несколько раз, и с каждым разом оно нравится мне всё меньше.

Она на свидании?

Ревную ли я? Чёрт возьми, да. Я ревную, что она едва разговаривает со мной, а теперь кто-то другой получает всё её внимание на весь вечер. Ревную, что она на публике с кем-то другим, потому что этот человек, в отличие от меня, не её сотрудник.

Но не понимаю, почему она думает, что это меня остановит. Наоборот — только подливает масла в огонь. Она вообще меня знает?

Я снова включаю заднюю передачу, но прежде чем поехать, отправляю ещё одно сообщение.

Я: Отлично. Когда это закончится? Я буду тем, кто отвезёт тебя домой.

— Большое спасибо за ужин, — говорю я, идя рядом с Майклом к выходу.

— Конечно. Я отлично провёл время.

— Я тоже.

— Еда была потрясающая.

— Очень вкусная.

Я замечаю, как мы оба стараемся поскорее добраться до выхода, при этом ни один из нас не поднимает тему второго свидания. Довольно рано стало понятно, что мы оба почувствовали друг к другу скорее дружескую атмосферу.

— Ну, э-э… — Майкл придерживает передо мной дверь ресторана. — Думаю, мы ещё увидимся на стадионе. Папа давно хочет сходить со мной на игру.

— Звучит здорово. Уверена, увидимся.

Он смотрит на меня с вежливой улыбкой, и мы оба не знаем, как закончить этот разговор, неловко стоя на тротуаре перед рестораном. Но вдруг его внимание переключается на улицу.

— Это…

Я прослеживаю его взгляд.

Да вы издеваетесь.

Я не до конца поверила Эмметту, когда он написал, что именно он отвезёт меня домой. Я решила, что это просто слова, чтобы обозначить своё «право», не делая ничего на деле.

Но вот он — прислонился к капоту своего пикапа, руки скрещены на груди, излучает абсолютную уверенность. Ждёт, чтобы забрать меня со свидания с другим мужчиной.

Я могу точно сказать, что между мной и Майклом ничего нет. Потому что за два часа разговора я ни разу не почувствовала и доли того притяжения, которое возникает сейчас, просто от того, что мы с Эмметтом встретились глазами через тротуар.

Со мной определённо что-то не так, потому что даже тот факт, что он нашёл парковку на улице в субботний вечер, кажется мне привлекательным. А если добавить чёрные джинсы, серую хенли с закатанными до локтей рукавами и бейсболку — всё, я пропала.

Просто замечательно. Ведь весь смысл этого свидания после многих лет осознанного одиночества был в том, чтобы доказать себе: моё влечение к Эмметту можно повторить с кем-то другим.

Спойлер: нельзя.

Эмметт отталкивается от капота и подходит к нам на тротуар.

— Извините, что прерываю.

Нет, не извиняется.

Он смотрит только на меня, но говорит Майклу:

— Возникла срочная рабочая ситуация, и мне нужно поговорить с моим боссом. — На секунду его взгляд скользит к моему спутнику. — Наедине.

— Понимаю, — Майкл поднимает руки, затем смотрит на меня. — У тебя всё нормально?

— Всё нормально. — Я вежливо улыбаюсь. — Хорошего вечера.

— Тебе тоже.

Он кивает Эмметту и уходит в противоположную сторону.

Я смотрю ему вслед, дожидаясь, пока он не отойдёт достаточно далеко, а потом резко поворачиваюсь к своему менеджеру.

— Что ты здесь делаешь?

Он никак не реагирует на мой тон.

— Я же сказал. Отвезу тебя домой. И вообще, что это было? Хоть немного борьбы от парня можно было ожидать. Другой мужчина только что увёл его девушку.

— Ты никого не уводил. — Я закатываю глаза, потому что это намного безопаснее, чем наброситься на него прямо на улице. А именно этого мне сейчас хочется. — И я обойдусь без поездки, — добавляю я, делая пару шагов в сторону своего дома. — Я живу в пешей доступности.

— Риз.

Эмметт делает несколько быстрых шагов и встаёт передо мной, преграждая путь.

— Ты слишком долго меня избегала, и мне нужно с тобой поговорить. Позволь проводить тебя домой.

Я оглядываюсь на его пикап.

— Я лучше пройдусь пешком.

Его челюсть напрягается, он проводит ладонью по бороде в раздражении.

— Ладно, — наконец выдыхает он и отходит в сторону. — Хорошо.

Я делаю несколько шагов, каблуки стучат по асфальту. Но он не идёт со мной, поэтому я оборачиваюсь и вижу, что он стоит в нескольких шагах позади.

— Ну так что? Ты собираешься проводить меня или нет?

— А. — Он оживляется и быстро кивает. — Да. Да, конечно.

Я едва сдерживаю улыбку, когда он почти бегом догоняет меня и замедляется рядом.

— Кстати, привет, — мягко говорит он. — Ты выглядишь просто потрясающе.

Чёрт.

— Спасибо.

— Тебе не холодно?

По идее, должно быть холодно. На мне только шёлковое коктейльное платье до колен с разрезом по бедру. Но на улице тёплая чикагская ночь, да и румянец от присутствия этого мужчины согревает меня с ног до головы.

Часть меня даже хочет сказать, что мне холодно, просто чтобы посмотреть, предложит ли он свою хенли и пойдёт ли дальше без рубашки.

Профессиональные границы, Риз.

— Всё нормально. Мне даже жарко. Очень жарко. Мне не нужно больше одежды. Я могла бы вообще снять это платье, настолько мне жарко.

Прекрати. Говорить.

Я поднимаю глаза на него и вижу эту чёртову ухмылку.

— Ты сейчас представляешь меня голой?

Он медленно кивает.

— Да.

— Не делай этого.

— Не говори мне, что делать.

Я сглатываю и ускоряю шаг — мне нужно быстрее попасть домой, пока я не сделала какую-нибудь глупость. Но его длинные ноги без усилий подстраиваются под мой темп.

Кажется, неделя без него только усилила моё желание. Но это не тот романтический случай, когда расстояние усиливает чувства. Это расстояние сделало меня слабее.

— Так в чём срочность? — спрашиваю я, резко сворачивая на свою улицу.

И тут я понимаю: я никогда не приводила мужчину к своему дому. Вообще никого.

Не то чтобы он собирался заходить. Но после развода и новой должности эта квартира стала для меня настоящим убежищем. И я никогда никого туда не приводила — даже не позволяла узнать, где живу.

Ничего страшного. Мы расстанемся у входа. Или в лобби. Или у лифта.

— Надеюсь, это срочные извинения, — говорю я, высоко подняв подбородок. — Мою почту сегодня завалили запросами от прессы после твоей сцены с Харрисоном.

Эмметт смеётся.

— За это я извиняться не собираюсь.

Я и не думала, что он будет.

— И почему же?

— Потому что мне не за что извиняться.

Я поднимаю на него взгляд, на его лице ни тени сожаления.

И, чёрт возьми, мне это тоже нравится. Нравится, что он это признаёт. Нравится, что часть той сцены произошла потому, что он защищал меня.

— Я подумал, — продолжает он. — Теперь ты можешь свалить всё на меня. Когда обменяешь Харрисона и пресса начнёт тебя за это грызть, скажешь, что это моя вина. Всё есть на видео: игрок и менеджер не ладили.

Я резко останавливаюсь. Через пару секунд Эмметт замечает это и тоже разворачивается ко мне.

— Ты хочешь сказать, что сделал это ради меня?

Он пожимает плечами.

— Скажу честно — мне это ещё и понравилось. Но…

Я склоняю голову.

— Эмметт.

Он делает несколько шагов ко мне, поднимает руку и мягко убирает прядь моих светлых волос за ухо. Его ладонь остаётся у моей щеки.