Едва сдержавшись, чтобы не отодвинуться и брезгливо не передернуть плечами, я с достоинством выдержал ее кровожадный взгляд. Лишь скула слегка дернулась от желания поскорее стереть мерзкий влажный след. Моя выдержка позабавила Гельфриду. Хмыкнув, она плотоядно облизнулась и исчезла. Нет, не исчезла… Просто ловко переместилась мне за спину и сделала это настолько быстро, что я едва успел уловить ее движение.

Скорость абсолютного создания поражала. В совокупности с отточенным мастерством и умелым владением оружием, она делала Богиню поистине грозным и практически непобедимым противником. До сих пор мне удавалось уворачиваться от ее смертоносных атак лишь потому, что она так и не снизошла до того, чтобы сразиться со мной в полную силу. Наверное, при других обстоятельствах, я бы даже оскорбился, что и после двух сражений, меня не воспринимают всерьез. Однако в данном случае, это играло мне на руку. Цена поражения была слишком велика…

— Неужели это все, на что ты способен? — разочарованно спросила женщина, легко увернувшись от огненного шара и после, без особого интереса, осмотрев черную подпалину на стене. — Ну же, ящер, — она ободряюще махнула рукой. — Не убивай мой охотничий азарт так скоро, — крутанув копье в руке, Гельфрида хищно оскалилась. — Играться с добычей, которая не стремится продать свою жалкую жизнь подороже, так скучно.

— Я не развлекать тебя пришел, — тихо проговорил я, используя небольшой перерыв в бою, чтобы отдышаться.

Дело плохо… Выносливость расходовалась слишком быстро. Тело наполнялось усталостью, внимание и реакция притуплялись. Поддерживать столь стремительный ритм боя мне было не под силу. Не удивлюсь, если еще немного, и я сам случайно подставлюсь под удар, просто дернувшись не в ту сторону. Черт… Даже крохотная царапина мгновенно приведет к моему поражению… Что же делать? Что делать⁈

— Я знаю, — кивнула Всевышняя и насмешливо посмотрела на меня. — Но то, зачем ты пришел, так и останется для тебя несбыточной мечтой. Смирись, — она пожала плечами и резво сорвалась с места.

Каждая секунда этого безумного боя на пределе возможного, сокращала мои шансы на победу и приближала меня к очередному свиданию с костлявой. Такой расклад меня в корне не устраивал, но и как обернуть непростую ситуацию в свою пользу, я не знал. Мои навыки, оружие и даже испепеляющее пламя, оказались бессильны перед скоростью этой кровожадной твари. Чтобы я не делал, она играючи ускользала из-под удара и атаковала в ответ так, что мне едва удавалось парировать или увернуться. Гадство…

Однако, несмотря на скверное положение вещей, сдаваться я не собирался. Из любой ситуации есть выход. Нужно лишь отыскать его. И главное, не опоздать… Я мельком взглянул на Чиу, которая, судя по бледному виду и встревоженным выкрикам эльфы, что парила рядом с ней, из последних сил цеплялась за ускользающее сознание.

— Вот она твоя слабость, — с некоторым отвращением протянула Богиня, останавливаясь неподалеку. — Чтобы стать по-настоящему сильным, нужно отречься от всего. Привязанности делают тебя уязвимым.

— Сила порождает ответственность и становится бесполезной, если служит щитом только для тебя, — с жалостью посмотрев на женщину, спокойно проговорил я.

— Сильные не защищаются — они нападают, — злобно процедила Охотница. Откуда столько раздражения? — Не смей меня жалеть! — прорычала она, подкидывая копье в воздух, с явным намереньем в скором времени метнуть его в меня.

А-а-а, так вот в чем дело. Взгляд мой не понравился… Оказывается даже такую грозную и кровожадную гадину тоже можно задеть за живое. Кто бы мог подумать… Мысли лениво проплывали в сознании, словно пытались отгородить от понимания — я в любом случае не смогу увернуться. Она опять меня убьет… Ловко перехватив оружие, Всевышняя тут же отправила его в полет и ринулась следом. Нет, она не действовала на опережение и не боялась промахнуться, просто хотела насладиться моими предсмертными муками с близкого расстояния. Узреть их, так сказать, во всей красе.

Конечно же я не собирался просто стоять и ждать, когда копье пронзит меня. Однако не успел я дернуться с места, как передо мной возник тот, кого я меньше всего ожидал увидеть. В одно мгновение во дворе повисла гнетущая мертвая тишина, во власти которой хруст костей и чавкающий звук, с которым божественное оружие вонзилось в податливую плоть, показался мне оглущающе громким. Замерев на месте, я несколько секунд в недоумении смотрел на парня, лицо которого исказилось от невообразимой боли. Того самого, который служил игрушкой для садистских забав Гельфриды. Опустив голову, я посмотрел на торчащий из груди бедолаги окровавленный наконечник копья, а затем вновь перевел взгляд на его перекошенное лицо. Зачем? Этот короткий вопрос запертой птицей бился в сознании и застревал тугим комком в горле. Я так и не смог его задать, но этого и не требовалось…

— Жалкий мусор! — раздраженно прорычала Всевышняя, буквально подлетая к невольнику сзади. — Как ты посмел⁈

Она попыталась рывком высвободить свое оружие, но к моему удивлению, парень не дал ей этого сделать, сжав рукой древко между наконечником и своим телом. Я смотрел на раба и видел, как медленно угасает жизнь в его глазах, как она тонкой багряной струйкой стекает из уголка его рта и разбивает незримые оковы, навсегда даруя ему свободу от божественной тирании.

— Спаси… Суо… — тихо прохрипел он и его синеющие губы дрогнули в едва уловимой улыбке. — Я знаю… ты… сможешь…

— Ах ты… — злобно процедила Охотница, явно разгневанная дерзостью своей игрушки. — Не сможет! И никто ему в этом не поможет! — отрезала она и я воочию узрел, что случалось со мной, когда эта гадина получала контроль над моей кровью.

Оказалось, что со стороны это смотрелось так же мучительно страшно, как и ощущалось на собственной чешуе. После нескольких секунд агонии, задыхающийся бедолага буквально взорвался изнутри. Кошмарное зрелище, которое мгновенно и навсегда ввинчивается в память. Я повидал множество жутких смертей, но даже меня столь отвратительная картина слегка шокировала. Но, несмотря на это, я не собирался упускать дарованный мне крохотный шанс, за который парень заплатил собственной жизнью. В тот миг, когда истерзанное тело невольника взорвалось, разлетаясь передо мной кровавой стеной и тем самым скрывая меня от взора Гельфриды, я вместо того, чтобы отскочить назад, сделал шаг в сторону, уклоняясь от копья, что устремилось вперед, повинуясь выпаду хозяйки, и, крутанувшись, взмахнул глефой. Острое лезвие Икирим блеснуло, рассекая воздух, обагрилось кровью несчастного и, в один удар, снесло голову его палача.

Глухой удар, застывшее на мертвом лице выражение неверия и звук завалившегося на бок обезглавленного тела, который сменился гробовой тишиной, в мгновение заполнившей внутренний двор крепости. Первые несколько секунд я и сам не мог поверить в то, что мой маневр удался, и у меня все-таки получилось прикончить Охотницу. Я просто стоял и смотрел на отрубленную голову, лежащую в луже крови, что осталась после мучительной гибели невольника и еще не успела впитаться в землю. Его жертва не стала напрасной…

Оцепенение сковывало тело, а взгляд словно застыл на отрубленной голове Богини. У меня получилось? Нет, не так… В том, что удалось прикончить эту гадину, моей заслуги практически не было. Я потратил четыре жизни и, наверняка, профукал бы их еще больше, если бы не этот невольник, который подставился под удар Гельфриды и даровал мне возможность ее убить. Всего лишь несколько секунд, небольшая фора, которой мне так недоставало и шанс, который я, к счастью, не упустил. В сознании эхом звучала просьба, за которую парнишка отдал свою жизнь. Спасти Суо, значит…

— У тебя получилось! — возглас подлетевшей Яськи, выдернул меня из некоего ступора. — Ты прикончил эту мерзкую стерву! — она исполнила короткий бой с тенью, видимо, демонстрируя, как именно я это сделал, что в исполнении призрака, выглядело довольно забавно. — Значит… Она успела тебя ранить⁈ — девушка явно собиралась сказать что-то другое, но посмотрев на меня, встревожено замерла.