Стараясь держаться поближе к стене и настороженно поглядывая на буйство плотских утех, вслед за парнем прошел до противоположной стены огромного помещения, где обнаружилась еще одна ажурная дверь с уже знакомым занавесом. Худобсдох отодвинул плотную ткань, открыл створку и, слегка поклонившись, жестом предложил нам проследовать в соседний зал. Яська пролетела первой, да и я задерживаться не стал. Однако, когда я уже собирался перешагнуть порог, этот смазливый попугай бесцеремонно шлепнул меня по заднице. Подскочив от неожиданности, резко обернулся к нему. Острое лезвие глефы замерло в миллиметре от его шеи. Родная стихия взметнулась пламенем ярости, скручиваясь в огненный ком в районе груди.

— Ты… — угрожающе прорычал я, выдыхая черный дымок в лицо этому шаловливому недоумку.

— П-простите… — сбивчиво пролепетал он, примирительно подняв руки. — Не смог удержаться от соблазна…

— Молись, чтобы я смог… — прожигая его взглядом, едва сдержался, чтобы не плюнуть огнем ему в рожу. Уж очень хотелось!

А еще возникло жгучее желание отсечь ему все, что было длиннее носа, а затем оставить ползать обрубком и подыхать от потери крови. Ох, какая заманчивая идея! Я аж воспылал! Да я даже своим девчатам не позволял слишком откровенных вольностей. А уж от какого-то левого мужика я подобного и вовсе не ожидал! Вот же срань мерзкая! Утробно зарычав, ощутил, как внутри полыхает пламя праведного гнева, которое буквально требовало покарать наглеца. А, впрочем, почему бы и нет…

— Могучий дракон, будь так любезен, пощади моего неразумного слугу, — донесся до меня сладостный голос из соседнего зала, в который я так и не вошел. — Это была непозволительная грубость с его стороны. Можешь не сомневаться, я строго накажу его за подобную выходку, — заверила меня Богиня Сладострастия и Соблазна. А в том, что это была именно она, я был абсолютно уверен…

— Очень на это надеюсь, — грозно прорычал я и, в последний раз, четвертовав попугая взглядом, отвернулся.

Лезвие из звездного металла хищно блеснуло, отражая солнечный блик, и будто бы случайно чиркнуло худобсдоха по шее, оставив не смертельный, но довольно глубокий порез. Парень испуганно взвизгнул, схватился за пострадавшее место, затем шокировано посмотрел на свою ладонь.

— Кровь… — едва слышно выдохнул он и, с театральным стоном, грациозно упал в обморок.

О как! Со смесью удивления и брезгливости, осмотрел тушку валяющуюся у моих ног и, беспечно пожав плечами, таки перешагнул злополучный порог, после чего опустил занавес и надежно закрыл двери, отгораживая себя от мерзкого типа со странными замашками.

— Мне нравится легкая грубость в мужчинах, — с манящей истомой в голосе, прокомментировала сотворенную мною «случайность» Шатти.

Что же, пришло время познакомиться с нею поближе. И желательно настолько близко, чтобы я с одного удара смог ее прикончить. Это было бы просто идеальное знакомство! Хищно улыбнувшись, я медленно обернулся, попутно осматривая помещение. Довольно просторный зал, окна занавешены тяжелыми портьерами, пол устлан мягкими длинноворсными коврами, на которых валялись разноцветные атласные подушки разной степени помятости. Судя по всему, совсем недавно, ими кто-то активно пользовался. Видимо, оргия проходила не только в специально отведенном для плотских утех месте, но и по всему дворцу. Даже в тронном зале… Хотя, назвать это помещение тронным, можно было лишь с большой натяжкой. У дальней стены разместился роскошный балдахин из темно-красной полупрозрачной ткани, расшитой изящным золотым узором, который скрывал от меня хозяйку этого ажурного замка, величественно восседающую на подушках, оставляя лишь манящий силуэт и простор для воображения. Мягкое освещение и тонкий аромат благовоний, наполнял зал атмосферой интима и соблазна, что лишь усиливало первое впечатление от встречи с Всевышней. Я ее еще толком не видел, но уже испытывал некое влечение. Такое необычное и немного тревожное чувство… Судя по напряженному лицу Ясколки, которая парила рядом, она ничего подобного не ощущала, но тоже чувствовала подвох. Что-то настораживало эльфийку, но она еще явно не до конца в этом разобралась, о чем свидетельствовал ее растерянный взгляд. Посмотрев на меня, Кобра едва заметно кивнула, давая понять, что будет внимательно следить за происходящим и, если что, предупредит об опасности. Я кивнул в ответ и неторопливо, но уверенно двинулся к балдахину. Уже на подходе, я заметил Чиу. Она стояла слева, чуть в стороне, сцепив руки перед собой и покорно склонив голову. На фоне богатой ткани и манящего силуэта Богини, она выглядела настолько невзрачно, что я ее сразу и не заметил. Выходит, демонесса и впрямь поспешила к своей Госпоже с докладом. Смерив крылатую равнодушным взглядом, остановился метрах в трех от расшитого золотом купола.

— Открой, — тихо обронила Абсолют, подавая знак нашей теперь уже бывшей спутнице.

Чиу, молча, повиновалась. Подошла и поочередно сдвинула полупрозрачную ткань в стороны, закрепив ее изящными золотыми зажимами. После девушка такой же тихой тенью вернулась на место, лишь мельком взглянув на меня. Я сделал вид, что не заметил ее взгляда и полностью переключил свое внимание на Шатти. Стоило только взглянуть на нее, как сердце предательски пропустило удар, а затем сорвалось вскачь, подгоняемое внезапно вспыхнувшей страстью и очарованием. Богиня Соблазна предстала предо мной во всей красе, и я не мог не признать, что свое божественное направление она полностью оправдывала.

Нежная, изящная и утонченная, она была словно воплощением вожделения и порока. Каждый изгиб ее роскошного тела, прикрытого тончайшим шелковым одеянием, буквально манил прикоснуться. Взгляд сам собой цеплялся за глубокое декольте, в котором покоились высокие пышные груди. Кончики пальцев покалывало от желания ощутить насколько бархатна ее чистая бледная кожа. Но больше всего манили ее глаза, что особенно выделялись на красивом, с мягкими чертами, лице. Казалось, что в этих необыкновенно выразительных очах плескался целый океан обжигающей страсти и соблазна. Что именно в них зарождалось искушение, которое могло, как спасти, так и погубить весь мир. Я был очарован настолько, что даже дышал через раз, словно боялся спугнуть прекрасное видение. Страшился одной лишь мысли, что это неземное чудо внезапно исчезнет, и я лишусь возможности ни то что прикоснуться к ней, но даже любоваться ее чарующей красотой…

Я смотрел в ее глаза, и окружающий мир постепенно стирался, растворялся, прекращал свое существование. Он просто мерк перед ее красотой, становился серым, невзрачным, безликим. Все, что еще недавно казалось важным и жизненно необходимым, теряло смысл, теряло свое значение. И только Шатти с каждым мгновением становилась все ярче и притягательней, будто путеводная звезда самой темной и безлунной ночью. Сердце замирало от восхищения и наполнялось огнем, который после струился по венам, будоражил кровь и пробуждал немыслимое желание. Оно было настолько сильным и пылким, что противиться ему было просто невозможно. Я даже сам не заметил, как разжались слегка подрагивающие пальцы и Икирим исчез, оставив после себя лишь легкую дымку из серебрящейся звездной пыли. Ноги словно сами понесли меня вперед. Шаг, второй, третий, и вот рука уже коснулась тонкой ткани полога, отодвигая его чуть дальше. Будто завороженный, я опустился коленями на мягкие атласные подушки, которыми был устлан пол под балдахином. Богиня скользнула по мне взглядом и ее губы тронула легкая улыбка, от которой у меня перехватило дыхание. За одну эту улыбку я был готов сразиться с сотнями Абсолютов. В смущении прикрыв глаза, от чего густые ресницы отбросили игривые тени на ее высокие скулы, женщина маняще повела плечами и робким жестом поманила к себе. Меня буквально окутало соблазном, непередаваемым искушением, которое завладело моим телом, позволяя ему жить своей жизнью, без участия разума, что был опьянен дурманом и необыкновенным влечением.