– Можем опробовать ту веревку, что я купил в прошлом городе, – соблазнительно протянул он, и у меня снова потянуло низ живота, а грудь потяжелела.

Я прекрасно помнила о какой веревке он говорил. Времени и желания до сих пор на долгие игры не было. Но после его слов всякую сонливость мгновенно сдуло.

Он помог мне вылезти из ванной, подал полотенце. Все это было привычно, приятно, но недостаточно.

– Принеси мне черное платье.

Он безошибочно нашел в сумках нужный кусок ткани. Платьем его называли только черные жрицы иномирянки, но для наших целей это кружевное нечто подходило как нельзя лучше. В прошлом я бы не рискнула надеть подобное даже наедине с собой. Но все же Пламя что-то изменило. Сделало меня иной. Более свободной.

Зан остался обнаженным, он положил на кровать несколько мотков веревки. Красной, с красивым аккуратным плетением. Я провела пальцами по виткам, они обжигали и манили одновременно.

– Мягкая, – прокомментировала я, разворачивая первый моток. Она приятно скользила по пальцам. – Уверен?

– Всегда, моя госпожа, – он стоял замерев посреди комнаты с руками за спиной.

Я жестом поманила его к себе. Первый виток положила ему на плечи. Красная веревка контрастировала с его серой кожей. Еще один виток ниже, потом по животу и снова вверх, сплетая узор. Ради него я научилась делать это правильно и безопасно.

Зан явно старался дышать ровно, но веревка скользила по коже обманчиво мягко, но плотно обхватывая его тело. Моим пальцам было очень приятно, а Зана веревка трогала уже со всех сторон.

Мои движения были медленными, почтительными, почти ритуальными. Это было моим признанием ему, тому кто принимал от меня все. Принимал меня вместе с моей болью, моим гневом, моими кошмарами и страхами, моими бедами.

Красный на сером. Когда-то его также связывала клятва. Но он избавился он нее. Мы уже давно не нуждались в клятвах. Но иногда нуждались в веревке.

Я легонько его толкнула, требуя, чтобы он развернулся ко мне спиной, и по тому, как он покачнулся, прежде чем выполнить эту команду, поняла, что он уже погрузился в ощущения.

Взяла его правое запястье и обвила петлей, сделала еще несколько витков, положила один на его ладонь, и перешла на второе запястье. Его плечи уже были прижаты к телу, но теперь я зафиксировала кисти к пояснице.

Я снова развернула его к себе, и поймала немного растерянный, расслабленный взгляд черных глаз. И это высшее доверие с его стороны было восхитительно. Я прижалась к нему. Плечи Зана дернулись, он хотел обнять меня в ответ, но поняв, что веревки отлично держат, снова расслабился. Мою макушку опалило горячее дыхание, и секунду спустя он прижался к ней щекой.

– Мне нравится, как она смотрится на тебе, – прошептала я, водя пальцем по красному полотну веревки и задевая его кожу. – Напоминает, какой путь мы прошли. Ты ведь не хочешь сбежать от меня? – спросила я и хихикнула, – не отпущу!

– Пожалуйста, не отпускай, – ответил он.

Я чуть-чуть отодвинулась, чтобы все же посмотреть ему в глаза. Провела рукой по волосам, опустила ладонь на щеку, чувствуя, как под ней расслабляются напряженные мышцы.

– Достаточно? Или все-таки боль? – спросила я, чувствуя, как сила внутри меня бурлит, и что-то темное просится наружу. Но я давно научилась это сдерживать и выпускала ее, только когда Зан в этом нуждался.

– Не достаточно, – покачал он головой.

Я глубоко вздохнула и выпустила немного силы через ладонь, лежащую на его щеке. Это не было похоже на удар, скорее несколько сильных уколов. Зан отшатнулся, неловко покачнулся. Я поймала его за плечо, не давая упасть.

– Тогда на кровать, на колени.

Он послушно заполз на кровать. У меня оставалось еще два мотка веревки. Более чем достаточно, чтобы связать ему ноги. Чтобы полностью обездвижить, лишить единого шанса на побег или сопротивление. Он бы и не стал, но в этом было что-то особенно сладкое.

Я наклонилась, проводя пальцами по его плечам, подрагивающим от ожидания, и снова положила ладонь ему на щеку.

– Дыши глубже.

Он подчинился, снова расслабляясь, потянулся и поцеловал мою кисть. Я не стала возмущаться, что без разрешения, сегодня у нас была другая игра.

Провела веревку по его левому бедру, связав с голенью. Теперь ему было не разогнуть ногу. Затем проделала тоже самое со второй.

Положила руки на его бедра, и выпустила свою силу, вспоминая боль, которую забрала сегодня у людей. Я отдавала только слабый отголосок, преобразовывая это в искры, побежавшие по веревкам.

Зан инстинктивно дернулся, пытаясь уйти от ударов. Но убежать от веревки у него не было ни единого шанса.

Магия щекотала мне пальцы. Я придвинулась ближе и положила руки Зану на живот.

– Готов?

Он сглотнул, прежде чем ответить:

– Всегда, госпожа моя.

Его взгляд был немного мутным, но он следил за моими руками.

Я направила еще одну волну по веревкам, так чтобы жар разбегался от центра к плечам, пробегал по рукам, охватывал спину и возвращался ко мне.

Зан дрогнул, его плечи напрягались, пытаясь порвать веревки, грудь тяжело вздымалась, ноги подрагивали.

Я придержала его, не давая завалиться на бок. Но едва он перестал дрожать, положила руку ему на грудь, посылая немного больше боли, колючей, настоящей, той, что отголосками гуляла по всему моему телу. Я держала руку, пока вся она не ушла, обжигая, но не причиняя настоящего вреда.

Его тело содрогнулось, он застонал низко, глухо, но не отстранился. Напротив, вытянулся, подался ближе, будто хотел впустить больше.

Я толкнула его в грудь, он повалился на спину, широко расставив бедра.

– Ноги вместе, – я хлопнула его по бедру не вкладывая магию, но он дернулся так, будто я плетью стегнула.

Я переползла вперед, в груди горел особенный огонь, не Пламя, но мое собственное желание, откликающееся на потребности Зана.

Поймала его блуждающий взгляд и снова положила руки ему на грудь, только теперь импульсы, которые я посылала, касались открытой кожи. Языки огня, которыми я могла управлять, плясали на его плечах, шее, груди, животе и ногах. Он извивался как уж на сковородке. Но не кричал. только дергался и постанывал. Это было удовольствие, а не боль. Настоящую боль он всегда терпел молча.

Поэтому я продолжала снова и снова, наблюдая за его реакцией и опустошая то, что казалось бездонным колодцем внутри меня. Но в такие моменты я понимала, что боль не бесконечна.

Когда в моем теле уже не осталось напряжения, я легла рядом с ним, посылая по веревкам простое тепло без боли. Опустила руку на его живот, обнаружила напряженный ствол и влагу, не сдержалась, и довольно хихикнула ему в плечо. Я и не заметила.

– Спасибо, – прошептал он хрипло.

– Это еще не конец, не расслабляйся, – я легонько царапнула его ногтями по животу.

Но желания причинить ему боль у меня больше не было.

Я стала развязывать веревки. Медленно, каждый узел мне казался невероятно тугим. Но иначе было нельзя. Зан очень сильный. Я немного подразнила его, избавлясь сначала от тех веревок, с которых начинала, щекоча, гладя. Без боли, но он был такой чувствительный и беззащитный передо мной.

Освободила ноги, и прошлась ногтями по стопам. Его подбросило, с губ сорвался стон, а на губах играла довольная улыбка. Потрясающе!

Запястья с развязала самыми последними.

– Думал, ты оставишь меня так на ночь, – пробормотал он, когда я осторожно растирала его руки. На его коже остались теплые неровные полосы, я чувствовала их под ладонью, и это было приятно.

– Я могла бы, но мне не нужны веревки, чтобы удержать тебя, – я потянула его за запястья к себе, так чтобы он лег как можно плотнее. Просить его не потребовалось. Он сам подтянулся и прижался ко мне. Едва мои пальцы разжались, как его руки уже крепко обняли меня.

Мы сплелись в плотный клубок, и я готова была лежать так целую вечность.

– Помнишь, я как-то говорил, что не хотел попасть к жрицам, потому что они не оставляют выбора? – прошептал Зан, перебирая пальцами мои волосы.