– Что? – буркнула я, оборачиваясь.

Дроу шел шатаясь сильнее, чем утром. Аптеки в деревне разумеется не нашлось, а варить укрепляющнее зелье самой – бездарно тратить время. Потерпит.

– Куда мы идём?

– А для тебя это так важно?

– Я теперь отвечаю за твою жизнь, госпожа, – он явно старался говорить ровно, но полностью скрыть отдышку не получилось. – Мне нужно понимать направление и цель.

– Мне казалось, у дроу матриархат. Разве не женщина принимает решения?

– Именно так, – он кивнул. – Но я дал клятву служить, а не молчать. Если моя госпожа не желает отвечать, я пойму и подчинюсь. Но если я буду знать больше, мне будет легче тебя защитить. Предвидеть угрозы. Подсказать лучший путь.

Он говорил разумные вещи. Его голос звучал уверенно. И он больше не позволял проскользнуть ноткам превосходства. Но я их уже слышала. Больше меня не обманет эта покорность заботливого слуги. Прикрываясь моей безопасностью, он пытался манипулировать, хотя еще и пол дня меня не знает. Думал, что имеет дело с глупой девчонкой, которую можно обвести вокруг пальца лестью и показной преданностью.

– Похвальное желание, – холодно сказала я. – Мне нужно в Нордламол. Пара недель, если пешком. Надеюсь ты способен на такой переход?

– Способен, госпожа. Но зачем?

Я резко остановилась, повернулась и шагнула к нему вплотную. Он замер.

– Чтобы защитить меня, тебе это знать не обязательно, – отрезала я, как можно тверже и холоднее. Обозначая черту, которую перейти не позволю. Пусть он в два раза крупнее меня. Он должен понимать, что я не позволю играть со мной. – Твоя задача выполнять приказы, а не задавать вопросы. Ты мой инструмент. Молоток не спрашивает плотника, куда тот собирается ударить. Будь хорошим молотком.

Дроу напрягся. Передо мной был опасный хищник, готовый к атаке, но вдруг осознавший размеры своей клетки. И это было очень опасно.

Зан медленно опустил взгляд и разжал кулак.

Хищник временно поджал хвост и как по команде дрессировщика выдал:

– Как пожелаешь, госпожа.

Ближе к полудню дроу шатался уже как пьяный, который не в состоянии идти, не сшибая по пути деревья.

Как же меня угораздило с ним связаться? Если он сдохнет сейчас, то все старания насмарку.

Его слабость заставляла меня только сильнее ненавидеть его расу.

– Устроим привал, – решила я, когда Зан в очередной раз споткнулся на ровном месте.

– Спасибо, госпожа, – пробормотал он с явными нотками вины. Только мне все равно это казалось фальшивым.

Мы углубились в лес в сторону от дороги. Внизу слышался шум реки, но спускаться вместе с дроу я не рискнула. Выйдя на небольшую полянку я остановилась, прикидывая, можно ли здесь остаться надолго.

Зан, похоже, был уже не в состоянии думать о чем-либо. Он привалился спиной к стволу дерева и медленно сполз на землю.

Я подошла к нему, наклонилась, бесцеремонно задирая рубашку и поддоспешник. Он не сопротивлялся. Взгляд был мутный, на лбу пот. Слава Пламени, крови на губах нет.

Рана на груди сочилась сквозь треснутую корку мази.

Проклятье! Надо было дать ему отлежаться, прежде чем идти, но оставаться там, где за ним могут вернуться его сородичи показалось глупостью.

Я все же спустилась к реке, притащила небольшой котелок, развела костер, чтобы вскипятить воду.

Дроу наблюдал за мной все так же мутным взглядом. Похоже, у него не было сил даже спросить что я собираюсь делать. Лишь бы не подчиняющий ритуал.

Я умела и кое-что другое. Деревенская знахарка, приютившая меня после гибели семьи, научила меня многим полезным ритуалам. Крохи магии, дарованные жителям этого мира, следовало использовать с умом. И тратить их на дроу совершенно не хотелось. Надеюсь, ответ Пламени окупит все мои старания.

Бросила лечебные травы в котелок и сразу сняла с огня, пусть настаивается. Вернулась к Зану и стала осторожно стирать корку от мази. Кровь, гной, какая-то белесая жидкость. Ничего непривычного, все как у людей. Разве что кровь чуть темнее, но это, может, свет так падал.

Зан застонал, только когда я оторвала последнюю часть корки. Слишком резко.

Я положила руку ему на лоб и прошептала:

– Прости, так надо…

И тут же одернула руку, ошпаренная мыслью – что я делаю?

Он же дроу! Пусть терпит!

Это деревенских я привыкла успокаивать, они к боли не всегда привычные.

А этот заслужил!

Наверняка заслужил. Безгрешных дроу не бывает.

Зан закрыл глаза и, кажется, дремал, или сознание потерял. Кто его разберет.

Я же еще долго промывала рану и наносила мазь, потратив все, что оставалось в банке. Надеюсь, больше ему не понадобится до ближайшего города.

Направляла в рану иску за искрой, сосредотачиваясь на том чтобы сохранить его жизнь. Без магии такой ране не зажить.

– Защищать меня он будет… подсказывать маршрут… Пламя его подери! Помощничек нашелся! Обуза! Вот ты кто! – бормотала я, уже не сдерживаясь.

– Прости… – выдохнул он, резко открывая глаза. Его зрачки полностью слились с черной радужкой, как два бездонных колодца. Вероятно, ему было очень больно.

Я отправила еще несколько искр магии и вернулась к своему котелку.

– Я буду полезен… обязательно буду… пожалуйста не убивай меня… – лихорадочно прошептал он, наблюдая, как я переливаю отвар в кружку.

– Если бы я хотела тебя убить, то не тратила бы на тебя ни мазь, ни травы, – буркнула, поднося кружку к его губам, – пей, мерзкий дроу. У меня на тебя совсем другие планы.

И он пил, внимательно изучая мое лицо. Не знаю, мог ли он там найти хоть каплю жалости. Но, как будто бы, мои слова его успокоили.

Он выпил и вторую порцию. После чего все же уснул, оставляя меня наедине с мыслями.

Глупо тратить столько времени и ресурсов на него. Глупый был план.

Сейчас я не могла его бросить, опасаясь, что брачная клятва сработает в его пользу. Убивать мужей у дроу запрещено.

Но если он и завтра не сможет идти… Возможно, если я его просто оставлю, это уже не будет считаться убийством?

Я столько лет копила силу и решительность, чтобы отправиться в храм Пламени! И вот теперь меня тормозит тот, кто должен пресмыкаться и молить о пощаде! Он такой же, как все дроу!

Уснула я на удивление быстро, наверно, сказалась усталость и прошлая бессонная ночь. Только сну я была не рада.

Снова кровь, мертвые тела, горящий соседский дом. И дроу.

Везде проклятые дроу.

Отец сражается против двух противников и падает. Из его горла хлещет кровь, я подхожу ближе и вижу, что это Зан. Он лежит на алтаре.

Камень наполовину белый, наполовину черный, и с обеих сторон по нему течет кровь. Яркая на белой части, а с черной почти сливается по цвету.

Только вместо торжества я испытываю страх. Мне хочется бежать.

Но мои руки что-то держит, на грудь давит что-то черное…

Чьи-то руки забираются под юбку…

Я открыла глаза, с ужасом понимая, что это не сон.

На мне лежал тяжелый мужчина, крепко сжимая одной рукой мои запястья над головой, другой зажимая рот.

И это точно был не дроу.

От мужика пахло немытым телом и дешевым табаком. Он что-то неразборчиво шептал, и запах изо рта был отвратительным.

Я попыталась выдернуть руки и ударить его коленом, но куда хрупкой девчонке против такого борова? Он поймал меня за ногу и больно сдавил.

Наклонился вплотную и что-то прошептал на незнакомом языке. Или я просто от страха перестала понимать человеческую речь?

Едва не рыча от бессилия, повернула голову в сторону и увидела, как еще три мужика наблюдали за нами со стороны. А двое, так же как и меня, держали Зана.

Кажется, дроу так и не очнулся. Один из мужиков ударил темного эльфа в живот, и тот захрипел.

Бездна! Они же убьют его раньше меня!