Необходимо было действовать. Я сосредоточилась. Внутри теплилась искра, но я слишком много отдала раненому дроу. А этот паршивец даже не приходил в себя, пока его били!

– Зан! – выдохнула я, слишком тихо, чтобы реально позвать. Да и что толку, если он от ударов не очнулся. Следовало провести подчиняющий ритуал! Тогда он и в текущем состоянии бы встал!

Чувствуя злость, я все-таки разожгла в себе искру достаточно, чтобы выдернуть свои руки из хватки лежащего на мне хряка. Рванула цепочку на шее и, вкладывая искру в простой взрывающийся артефакт, толкнула со всей силы мужика.

Его отшвырнуло в сторону. Взрыв был слишком маленьким, чтобы разорвать его, но одежда на груди загорелась. На свою беду, мужик успел спустить штаны, и теперь катался по траве, пытаясь сбить пламя, явно получая массу незабываемых ощущений.

Я откатилась в сторону, обнаружила, что мой мешок уже успели разворошить, но на горсть камешков деревенские невежды не обратили внимания.

Когда трое наблюдавших поняли, что у их товарища проблемы, я уже метнула в каждого из них по одному камешку. Маленькие взрывы не убивали, но делали больно.

Крики разносились над поляной. Я попыталась отползти в сторону и скрыться в темноте.

Двое, избивавших моего дроу, обратили на меня внимание. У одного из них в руке блеснул нож.

Милосердное Пламя! Помоги!

Я вскочила. Оставлять пожитки и Зана не хотелось, но жить хотелось сильнее. Искра почти иссякла. Я едва видела в сгущающейся темноте.

А потом меня осенило.

Ночь – время дроу.

Да, он ранен. Но он дал клятву защищать меня. Луна на небе почти полная. А клятва не хуже ритуала. Лучше!

– Зан'тал дэ Тандер, я нуждаюсь в тебе! Приди и помоги! – эту фразу я произнесла четко, на дроусском, надеясь, что не коверкаю произношение и клятва сработает. На призыв супруги он не может не отреагировать. В каком бы состоянии ни находился.

Но ничего не произошло. Мой неудавшийся насильник перестал кататься по земле, избавившись от пламени. Его товарищи тоже уже приходили в себя. На поляне стало темнее, а за пределами едва теплящегося костерка и вовсе было невозможно что-то разглядеть.

Но те двое, что стояли над Заном, теперь явно шагали на меня. Я слышала их шаги, но не видела.

Развернулась, проскочила между кустами, не разбирая, в какую сторону мне нужно двигаться. Если к реке земля будет спускаться, я почувствую. Мне нужно в противоположную сторону, если я хочу выйти на дорогу. Только вот что я буду делать? Без денег, даже без запасной одежды? Снова начинать все с начала?!

Будь проклят этот дроу!

Звуки за спиной изменились, заставляя меня замедлить шаг. А затем и вовсе остановиться.

Что-то происходило. Будто сама ночь двигалась и глушила крики мерзких мужиков.

Я обернулась. Если сосредоточиться, то искра позволит видеть во тьме.

Зан двигался с потрясающей грацией. У него в руках был простой нож, вероятно отнятый у кого-то из уродов, напавших на нас. Но ему и этого хватало.

Он был обнажен по пояс, потому что после всех процедур у меня не хватило сил поднять его и одеть. И его темную кожу невозможно было разглядеть обычным зрением. Но я видела, как движутся мышцы под кожей. Как натягивается и трескается корка на ране. Но он не замечает боли.

Взмах, и нож разрезает горло одного ублюдка. Не замедляясь, Зан проскальзывает вперед и локтем бьет в живот другого, ногой третьего. Нож снова разрезает плоть и вкушает кровь.

Брачная татуировка Зана слегка светится, выделяясь на серой коже. Я слышала про такое, но никогда не видела.

Один из мужиков пытается убежать, и Зан кидает нож. Тот рассекает воздух со свистом и попадает точно под основание черепа.

Оставшись без оружия, Зан не теряется, а скользит вперед. Создается ощущение, что его ноги не касаются земли – так плавно он перемещается в пространстве. А может, он использует тени? Я слышала, что у дроу есть разные тайные способности.

Не важно!

Важно, что уже все мерзкие мужики лежат на земле.

Зан нависает над последним. Тем боровом, что пытался взять меня.

Тот скулит и что-то бормочет, кажется молит о пощаде.

Но дроу не знают пощады. Руки Зана опускаются к жирной шее. Мужик пытается их оттолкнуть, но секунду спустя замирает с головой, неестественно вывернутой в сторону.

Больше на поляне не осталось никого живого, кроме темного эльфа.

Я застыла, завороженная этой смертоносной грацией. Это была не просто защита. Это была бойня. Я не испытывала ни капли сочувствия к этим уродам. Я восхищалась и ужасалась силой Зана. Без тени сомнений бросившегося в бой по одному моему слову.

Зан обернулся и безошибочно нашел меня взглядом. На его губах мелькнула улыбка, обнажились белые зубы. Понять бы еще, что эта улыбка значит.

Он положил руку на грудь, чуть пониже раны, будто к чему-то прислушивался. Опустил на нее взгляд, рассматривая все еще светящиеся линии на руке.

На мгновение его окутала тьма, а затем он появился передо мной. Значит, мне не показалось. У него есть магические способности. Опасно… и завораживающе красиво. Рядом со мной его брачная татуировка вспыхнула ярче.

– Госпожа Лавиния знает призыв? – удивленно прошептал он, глядя мне в глаза. Сверху вниз, не торопясь опуститься на колени и попросить о похвале.

Если не признать, что он исполнил мой приказ, то скоро татуировка станет мучить его.

Но я ведь простая деревенская девушка. Откуда мне такое знать?

Я отступила на шаг, не желая облегчать ему задачу.

Вообще это его вина, что мы попали в такую ситуацию!

Он шагнул следом за мной, не давая увеличить дистанцию.

– Это был призыв на дроусском. Я слышал. Не случайные слова. Твой приказ дал мне силу, госпожа моя. И приказ продержит меня на ногах еще долго. Но ты ведь и так это знаешь?

– Знаю что, супруг мой? – скрывать было бесполезно, но и открывать все не было никакого смысла.

Он ухмыльнулся, и все же опустился на колено. На одно, как рыцарь. Его взгляд не был правильным. На меня смотрел не покорный раб, а расчетливый опытный воин, ищущий, куда ударить.

– Я пришел на твой призыв, госпожа моя. Ты не пострадала? – не по форме и слишком участливо. Неужели он никогда не прекратит играть? Впрочем, если он поймет, как много я знаю, его игра может стать слишком опасной.

– Ты чего-то от меня хочешь? – я постаралась звучать как можно наивнее.

Он прищурился, не веря, что я не понимаю, что происходит, но все же сказал:

– Скажи, что я хорошо тебе послужил, госпожа, если не хочешь, чтобы я через несколько минут свалился от боли.

– Сегодня ты хорошо мне послужил, – ответила я.

Брачная татуировка тут же потухла. Но не исчезла, слава Пламени!

– Благодарю, госпожа.

На меня снова смотрел хищник, притворяющийся ручным, но уже чующий кровь. Он знал кто он и пытался понять, кто я.

Зан внимательно следил за Лавинией, гадая, насколько сильно он ошибся в ней.

Деревенская девушка. Не аристократка. Работает руками.

Но знает, как работают клятвы дроу. Возможно, знает язык. Смотрит с ненавистью. Знает, что они связаны как супруги.

Последнее теперь не успокаивало, а тревожило. Она не глупа. Он надеялся ее обмануть. Но она знала. Всего одно слово – и Зан бы стал бесправным рабом. Не то чтобы супругам дроу приходится намного легче. Но разница была. И вряд ли Лавиния не знала, в чем она заключается.

Зан наблюдал, как она без капли сомнений наклоняется, чтобы обшарить труп. Сам он присел, привалившись к дереву, позволив своей госпоже мародерничать. Силы снова покидали его, хотя странным образом после боя и активации клятвы он чувствовал себя лучше. Может, и осилит еще день-другой пути.

Странно, что Лавиния не приказала присоединиться к ней. Как бы ни было ему подобное неприятно, против прямого приказа не попрешь. Тем более когда она показала, что знает, как использовать связь.