— Зачем ты вообще пошёл за сомалийцем, если возле дома Ахмеда уже стоял Риччи?

Марко выдержал взгляд.

— Потому что он в этот раз мог изменить маршрут. Мы не знали, есть ли у него ещё встречи по дороге.

Витторио откинулся на спинку кресла. Пальцы сложил домиком.

— Но маршрута он не изменил. Он пошёл в сторону тех домов, как и в прошлый раз. То есть твоего присутствия там не требовалось. За ним проследил бы Риччи. И что теперь делать?

Марко опустил глаза на свои руки.

— Они узнали про слежку. Теперь они будут вести себя как обычные торговцы. Абди откроет лавку в девять, будет торговать и улыбаться покупателям. Ахмед продолжит торговать попонами. Али… — он сделал паузу, — Али будет приходить на рынок, как и раньше, ходить между рядами, нигде не задерживаясь надолго. У нас ничего нет, что можно предъявить как доказательство шпионажа. Фунты стерлингов в кармане не делают человека виновным. Вся сеть затаится. Возможно, на недели. Возможно, на месяцы.

Генерал кивнул.

— Вот и отлично. Сам всё понимаешь, что ты натворил. Ладно. Пусть твои люди продолжают наблюдать за домом Ахмеда. Полная фиксация: кто входит, кто выходит, время, направление взгляда, если возможно — фотографии. Но без приближения ближе ста метров. А за лавкой Абди наблюдение снимаем полностью. Никто теперь туда пусть даже не подходит. Пусть думают, если что, что мы следили только за Абди и удовлетворились тем, что убрали сомалийца. Хотя вряд ли они поверят в такую удачу, но попытка не помешает. Создадим иллюзию.

Марко молчал несколько секунд, переваривая услышанное.

— Понял вас, господин генерал.

— И в следующий раз сам никуда не ходи, — добавил Витторио жёстче. — Ты руководитель группы. Твоя задача — сидеть за столом, читать донесения, рисовать схемы, распределять людей. А не бегать по переулкам с пистолетом в руке. Ясно?

— Так точно.

Витторио встал, подошёл к окну. Посмотрел вниз, на двор, где солдаты чистили винтовки.

— Рим требует результатов. Британцы наращивают силы рядом с нашими границами, играют на нервах. Если здесь действительно работает их агентурная сеть, нам нужно вскрыть её до того, как они смогут нанести нам какой-либо урон. Но сейчас у нас только подозрения, один труп и куча вопросов без ответов.

Марко поднялся.

— Я вас понял, генерал. Разрешите идти?

— Иди. И главное, передай своим: с сегодняшнего дня фокус только на Ахмеде и Али. Абди исключаем из активного наблюдения.

Марко вышел из кабинета. В коридоре встретил Луиджи — тот нёс стопку свежих донесений.

— Что наверху? Генерал не отменил операцию?

— Нет. Продолжаем работать. Но меняем приоритеты. Абди выводим из игры и больше за ним не следим. Главные цели — только Ахмед и Али.

Луиджи кивнул.

— Дарио следит за Али с четырёх утра. Пока всё было тихо.

Марко посмотрел на часы.

— Собери всех в восемнадцать ноль-ноль на старой точке за рынком. Обсудим смену позиций и новые правила.

Он спустился вниз, вышел на улицу. Утро уже превратилось в обычный день: торговцы раскладывали товар, мулы тянули телеги, дети носились между домами. Никто не обращал внимания на офицера в запылённой форме.

Марко пошёл к своей квартире. Нужно было привести себя в порядок, выпить кофе, собраться с мыслями. Ночь без сна давала о себе знать, но долго спать он не собирался.

В квартире он включил вентилятор, поставил воду на плитку. Пока она грелась, достал из ящика стола тот сложенный листок, который Риччи нашёл в кармане сомалийца. Развернул на столе. Четыре строчки цифр и букв, написанные карандашом. Никакого видимого смысла.

Он переписал последовательность в свой блокнот, потом спрятал оригинал обратно в двойное дно ящика. Кофе вышел горьким. Марко выпил его стоя, глядя через занавеску на улицу.

К десяти утра он уже вернулся в штаб. Подписал протокол ночного инцидента, добавил свои пометки. Тело сомалийца увезли в морг военного госпиталя. Официально — «неизвестный местный житель, погиб в результате нападения». Никто не станет копать глубже.

В полдень пришло первое донесение от Луиджи по Ахмеду:

«Ахмед открыл магазин в 8:02. Покупателей мало. Дважды выходил на улицу, осматривался. Работает один.»

Марко отметил время.

К трём часам Дарио доложил про Али:

«Али на рынке. Пришёл в 7:36. Ходил по секторам: фрукты, овощи, зерно. Три коротких разговора. Остановился у центрального колодца, пил воду. Ушёл в 8:51. Сумка без изменений. Фотографии: 4 кадра.»

Вечером, в восемнадцать ноль-ноль, группа собралась в заброшенном складе за рынком. Пятеро: Бьянки, Луиджи, Дарио, Риччи и Марко.

Марко разложил карту.

— С сегодняшнего дня Абди исключаем. Никто не приближается к его лавке ближе двухсот метров. Если случайно окажетесь рядом на рынке, даже как покупатели, то уходите скорее. Пусть думают, что мы потеряли к нему интерес.

Бьянки поднял руку.

— А если Абди встретится с Ахмедом или Али?

— Фиксируем. Время, направление, фотографии. Но без контакта.

Риччи спросил:

— А если они вообще прекратят любые встречи?

Марко посмотрел на него.

— Тогда ждём. Рано или поздно кто-то сделает шаг. Либо будет передача информации, либо что-то ещё.

Луиджи добавил:

— Сомалиец до сих пор не опознан. Возможно, это приезжий издалека.

Марко кивнул.

— Продолжаем работу. Два постоянных поста: Ахмед и Али. Смены каждые восемь часов. Рации на минимальной громкости. Всё через меня. Никаких самостоятельных действий.

Они разошлись.

Вечер был жарким. Где-то вдалеке играла музыка — кто-то праздновал. Обычная жизнь продолжалась.

К ночи он пошёл к дому Ахмеда — не наблюдать, а просто проверить расположение поста. Улица пустая. Только собака перебежала дорогу.

Марко остановился возле пальм. Посмотрел на окна второго этажа. Свет горел в одной комнате. Не было ничего необычного. Все как всегда.

Марко развернулся и пошёл обратно.

Ночью к нему никто не приходил. На следующий день тоже ничего не изменилось. Ахмед торговал, Али пришёл на рынок в семь тридцать семь, походил между рядами, поговорил с торговцами, ушёл через два часа. Они вели себя как и прежде.

Через три дня из Рима пришло новое сообщение: британцы усилили гарнизон в Могадишо. Возможно, готовят движение на севере.

Генерал вызвал Марко снова.

— Есть хоть какое-то движение?

— Пока нет, господин генерал. Но мы следим. Я думаю, что скоро появятся новые зацепки.

Витторио постучал пальцами по столу.

— Нам нужны доказательства, Марко. Имена. Суммы. Маршруты. Пока этого нет — мы зря тратим время и людей, которых мог ли бы занять чем-то более полезным. Иди. И принеси мне что-то стоящее.

Марко вышел из кабинета с тяжёлым чувством. Он знал, что генерал прав. Но знал и другое: сеть никуда не исчезла. Она просто ждала удобного момента.

Апрель 1938 года принёс в Кабул сухой жар. Дни стали длиннее, солнце поднималось высоко уже к восьми утра, и тени от глиняных дувалов укорачивались с каждой минутой.

Бертольд фон Кляйн покинул дом Мирзы сразу после полуденного намаза. Он надел старую чёрную чоку, потёртую на локтях, широкие шаровары цвета пыли и серый пуштунский платок, завязанный так, чтобы край закрывал нижнюю часть лица. В руках у него была простая корзина с несколькими лепёшками и кувшином воды, на плече — старый бурдюк. Всё выглядело как у обычного человека, который идёт в кишлак навестить родственников.

Он выбрал путь через юго-западные окраины, где дома редели, а вместо них начинались заросли тамариска и сухие арыки. Прошёл мимо старой мельницы, давно заброшенной, потом свернул на едва заметную тропу, ведущую к холмам. Здесь уже не встречались люди — только редкие пастухи вдалеке да пара шакалов, мелькнувших между камнями.

Через сорок минут ходьбы он добрался до места. Это был небольшой овражек, заваленный крупными валунами. Один из них, с плоской верхушкой, служил ориентиром. Бертольд огляделся — никого. Только ветер шевелил сухую траву да где-то высоко кружил коршун.