Он снова схватил меня за руку, на этот раз сжав так сильно, что, вероятно, останется синяк.

— Ты снова переходишь все границы, Блэр. То, что я делаю и как я веду свой бизнес, не имеет к тебе никакого отношения. Всё, о чём тебе нужно заботиться, – это продолжать давать Уильяму то, что он хочет, или мне снова тебя наказать?

Я скривила губы, глядя на него.

— Порки, которую ты мне устроил, было более чем достаточно.

— Пока я с тобой согласен на этот счёт. Ты должна сделать так, чтобы он был доволен.

— Как и всегда. Я не хочу, чтобы ты использовал Мелоди так же, как использовал меня в своих грязных делишках.

— Тогда чего ты ждёшь? Иди к Уильяму и ублажай его. — Он допил свой напиток и направился к бару.

Мои губы дрогнули в улыбке, но я подавила её. Если бы он только знал, что все слышали наш разговор и что это именно та компрометирующая информация, которая мне нужна, чтобы подставить его.

Знакомые Уильяма первыми заметили меня и один за другим повернулись, чтобы посмотреть, как я подхожу. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не поморщиться, когда их взгляды задержались на моей груди или ногах и стали непристойными. Им было за пятьдесят, и у всех были обручальные кольца.

Я остановилась, положив руку на бедро, и улыбнулась Уильяму.

— Добрый вечер, джентльмены. Простите, что прерываю, но могу я поговорить с Уильямом?

Уильям улыбнулся, обнажив искусственные белые зубы, которые были слишком большими для его рта.

— Ты можешь вмешаться в любой момент, милая, — сказал он, и мужчины закивали, посмеиваясь. — Если вы меня извините. Мне нужно уделить внимание этой юной леди.

Мужчина, стоявший рядом с ним, окинул меня взглядом и улыбнулся ещё шире.

— Никаких возражений. Никто не откажет такой красавице.

— Она не только красива. Она может сделать так, что ты не пожалеешь, если ты понимаешь, о чём я. — Уильям подмигнул ему.

Мужчины расхохотались, а я стиснула зубы, чувствуя, как напрягаются мышцы, пока я изо всех сил стараюсь улыбаться. Уильям положил руки мне на поясницу, и я едва не поморщилась, когда он повёл меня прочь от своих знакомых.

— Пойдём в мой кабинет. Там мы будем в уединении. — Сказал он и повёл меня вверх по лестнице в фойе.

Музыка и разговоры доносились до нас на втором этаже. Ковёр заглушал звук наших шагов, пока Уильям вёл меня в укромный уголок коридора, подальше от посторонних глаз. Он открыл дверь своего кабинета и жестом пригласил меня войти первой. Я поморщилась, входя в комнату, и почувствовала на своей заднице его взгляд. Он запер за собой дверь, и от щелчка замка у меня перехватило дыхание.

Я подошла к книжной полке в другом конце комнаты, стараясь держаться от него как можно дальше. Кабинет был просторным, с большим открытым пространством у балконных дверей и камином, выходящим на массивный стол из красного дерева, но с ним здесь было тесно.

Он снял маску и бросил её в кресло, обнажив синяки, которые оставил Зак. Из-за них его неприятное лицо выглядело ещё более отталкивающим.

— Я ждал этого весь вечер. В прошлый раз нас прервали. — Его лицо помрачнело.

— Тебя не беспокоит то видео со мной? — Спросила я, переводя разговор на другую тему, прежде чем он успел упомянуть Зака и то, что он с ним сделал. Он не мог знать, что это он был на видео, потому что камера была направлена на меня, а его член был размыт, но я ожидала, что теперь он будет считать меня испорченным товаром.

— С чего бы? Мне плевать на твою репутацию. Для того, что я от тебя хочу, это не имеет значения. — Его глаза горели диким огнём, а шаги были какими-то вялыми, когда он шёл ко мне. Я надеялась, что выпитого им было достаточно.

Я незаметно поправила сумочку на плече, чтобы камера могла полностью его заснять.

— Ты никогда не стеснялся в выражениях. Как и в тот раз, когда ты меня увидел, верно? Когда это было? Когда мне было семнадцать?

Моё сердце забилось быстрее, и я постаралась не думать о том, что сотни, а может, и тысячи глаз сейчас наблюдают за происходящим.

— Ты пришёл к нам домой на ужин и весь вечер пялился на меня. Но на этом ты не остановился. Ты попросил меня проводить тебя и начал лапать меня за грудь, говоря, что просто проверяешь товар и не можешь дождаться, когда я стану совершеннолетней, чтобы делать со мной всякие грязные вещи. — Когда я рассказала об этом папе, он просто посоветовал мне привыкнуть.

— Ты всегда была красивой, Блэр. И я предпочитаю девушек помоложе, совсем юных. Нет ничего лучше тугой молодой киски.

Я вздрогнула и сделала шаг влево, прежде чем он успел до меня дотянуться.

— К тому же несовершеннолетних.

— В ту первую ночь в клубе ты не была несовершеннолетней.

— Но я едва достигла совершеннолетия. Ты даже не стал ждать, пока я отпраздную день рождения, прежде чем потребовал меня к себе. Я уверена, что другим девушкам не так «повезло».

Его губы скривились.

— Они все были не против, так что я не вижу проблемы. — Боже мой. — Как и ты, потому что я не видел, чтобы ты жаловалась. На самом деле ты выглядела так, будто тебе это нравилось.

— Мой отец не позволял мне жаловаться. Он сказал, что я должна делать всё, что ты хочешь, чтобы ты был счастлив, даже если для этого мне придётся притворяться, что я этого хочу.

Его губы скривились в усмешке, а взгляд прояснился.

— Ты лжёшь. Ты этого хотела. — Он подошёл ко мне вплотную, прежде чем я успела отступить, и схватил меня за подбородок. — Все вы, сучки, этого хотите. Вот почему ты пришла сюда сегодня вечером, — выплюнул он. — Ты хочешь привлечь моё внимание.

Я вырвала подбородок из его хватки и отошла в сторону.

— Мне никогда не было нужно твоё внимание. Отец заставил меня прийти сегодня вечером, потому что ему нужно, чтобы ты продолжал выдавать эти разрешения.

— Так почему бы тебе уже не встать на колени?

— Потому что я сыта по горло вашим с отцом дерьмом. Я больше не позволю вам использовать меня в своих целях.

— Ты же понимаешь, что если я перестану выдавать твоему отцу разрешения, его бизнес пойдёт ко дну.

— Его бизнес может катиться ко всем чертям, как и ты, педофил. Я всё это время была послушной и позволяла отцу делать всё, что он хотел. Он даже угрожал использовать мою сестру вместо меня, если я не подчинюсь «ради нашей семьи». Но ни я, ни моя сестра не будем твоими игрушками. Рано или поздно всё, что ты сделал, обернётся против тебя, и ты больше никогда не посмеешь прикоснуться к несовершеннолетней. — Я развернулась на каблуках, чтобы уйти. — Мы закончили.

— Куда это ты собралась? — Он схватил меня за волосы и резко развернул к себе, боль пронзила мою голову.

— Отпусти меня!

— Ты не можешь уйти вот так. Я пригласил тебя сюда не для того, чтобы ты играла в избалованную маленькую девочку. Ты здесь, чтобы ублажать меня, так что будь хорошей девочкой и делай, чёрт возьми, то, что тебе говорят, или я сделаю так, что тебе будет по-настоящему неприятно. — Он толкнул меня на пол.

Мои колени ударились о твёрдую поверхность, и я почувствовала боль, а моя сумочка выпала и откатилась в сторону.

Что. За. Чёрт?

— Ты не можешь этого сделать, если я не хочу.

Он встал надо мной, расстегнул штаны и достал член.

— Я могу делать всё, что захочу. Пока ты мне не надоешь, ты моя. — Он положил руку мне на затылок, а другой сорвал маску с моего лица и швырнул её на стол. — А теперь открой свой хорошенький ротик и соси мой член, как послушная маленькая шлюшка, которой ты и являешься. — Он притянул мою голову к себе, и я упёрлась в его бёдра, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Я не собиралась позволять ему это сделать!

— Нет! — Я впилась ногтями ему в кожу, и он вскрикнул, отпрянув.

Я попыталась встать на высоких каблуках, но не успела: он схватил меня за волосы и ударил по лицу.

— Маленькая сучка! Ты от этого не отвертишься. И раз ты хочешь усложнить себе задачу, мне придётся тебя наказать. — Он снова ударил меня, вцепившись пальцами в мои волосы и угрожая их вырвать, пока я пыталась не двигать головой.