— Но услышать, что ты тоже хотела меня? — Продолжил он. — Прежний я бы вмиг намочил штаны, если бы он это знал. — Он провёл пальцами по моей груди, и мой сосок затвердел.

— Я тебя больше не хочу, — выдавила я, борясь с ощущениями, которые он так легко во мне пробуждал.

— Конечно, не хочешь. Ты лжёшь, но твоё тело – нет. — Он провёл пальцем по моему набухшему соску, и я дёрнулась на кровати.

— Ты пьян, Зак. Ты не ты.

— А вот тут ты ошибаешься. Я наконец-то делаю то, чего хотел всё это время.

Моё сердце затрепетало. Он уткнулся лицом мне в шею, и его рот мгновенно доставил мне удовольствие. Я прикусила губу, чтобы сдержать стон, моё тело слишком быстро растворялось под его манипуляциями.

Мне следовало бы сопротивляться сильнее, но правда заключалась в том, что я жаждала его прикосновений, жаждала всего, что он мог мне дать, и даже малейшее прикосновение его кожи к моей вызывало всепоглощающее удовольствие. Я хотела его ещё сильнее после того сна, который мне приснился, и после того, как я услышала, что он тоже хотел и хочет меня.

Зак накрыл мою грудь, его большие пальцы скользили по моим соскам, пока он покрывал поцелуями мою ключицу, и я не смогла сдержать стон. Это было странно – то, как сильно мы хотели друг друга, несмотря на все разногласия между нами, но в то же время это казалось таким правильным. Его губы и руки развеяли все сомнения, боль и гнев, заменив их чистым, непреодолимым желанием, и мне это было нужно. Мне нужно было ненадолго утонуть в этом.

Он опустил голову и прикусил мой сосок, а я выгнула спину и впилась ногтями в его плечи, испытывая одновременно боль и удовольствие. Он зашипел и поднял голову, чтобы посмотреть на меня, оскалив зубы, но я уловила в его глазах чистое желание. Ему это нравилось.

— Сделай это снова.

Я снова впилась ногтями в его плечи.

— Блядь. Снова.

Мои ногти прочертили полосы на его плечах, и он застонал, извиваясь подо мной.

— Блядь.

Он прижался губами к моим, и у меня закружилась голова, когда его язык раздвинул мои губы и проник внутрь, словно он владел моим ртом, бесцеремонно и настойчиво. От этого у меня зазвенели все нервные окончания.

Это был наш первый поцелуй, и я могла думать только о том, что наконец-то целую его и как же это приятно. Его руки беспокойно блуждали по моему телу, словно он хотел прикоснуться ко мне везде сразу, наполняя меня ощущениями. В отличие от моего сна, его поцелуй не был небрежным или неопытным, он был лучше всего, что я могла себе представить, и я почувствовала укол ревности к той, чьи губы он целовал до меня.

Я просунула язык глубже ему в рот и была вознаграждена его стоном, который меня невероятно обрадовал. В моей голове всплыли его слова о том, что он влюбился в меня ещё тогда, и какая-то глубинная часть меня задалась вопросом, есть ли шанс, что он снова почувствует то же самое. Если бы под всеми слоями его ненависти и отвращения ко мне он чувствовал что-то ещё. Что-то более сильное, чем жажда мести.

Он сдвинулся так, что его толстый член прижался к моему мягкому месту, и мои бёдра дёрнулись от нахлынувшего удовольствия. Он ущипнул меня за сосок, одновременно прижимаясь ко мне членом, и я застонала, чувствуя, как меня охватывает горячее наслаждение. Я хотела большего. Мне нужно было больше его.

Я прижалась к нему бёдрами, и он подчинился, задвигался быстрее, как в моём сне, наблюдая, как я приближаюсь к оргазму.

Он просунул руку прямо в мои трусики и коснулся клитора.

Я выгнулась на кровати.

— Зак, — прохрипела я.

Его пальцы скользнули по моим складочкам, размазывая мою влагу по набухшей плоти, а затем он ущипнул меня за клитор, и я застонала и становилась всё более и более влажной.

— Зак, пожалуйста. — Мне нужно было гораздо больше. Мне нужно было всё.

Он улыбнулся и стал мучительно медленно повторять процесс, с каждым разом приближаясь к моему входу. Это было мучительно.

— Зак, мне нужно...

— Я знаю, что тебе нужно. — Без предупреждения он засунул в меня два пальца, и я вскрикнула, содрогнувшись всем телом. На этот раз его пальцы двигались быстро, входя и выходя, доводя меня до исступления с бешеной скоростью, и я знала, что кончу в любую секунду. Почувствовав это, он переместил пальцы прямо на мой клитор и стал быстро и сильно его поглаживать, и я была уже так близко, что ничто другое не имело значения, кроме...

Он остановился, и я открыла глаза, чтобы посмотреть на него.

Какого чёрта?

— Почему ты остановился?

— Ты кончишь, только когда мой член будет внутри тебя, а ты будешь смотреть, как я тебя беру.

Он встал, поднял меня с кровати и подвёл к зеркалу от пола до потолка в моей гардеробной. Моя киска затрепетала в предвкушении. Он включил подсветку под шкафом, и приглушённый свет залил комнату, смягчив тени в углах, но оставив комнату достаточно тёмной, чтобы соответствовать настроению.

Он остановился позади меня и, не сводя с меня глаз в зеркале, стянул с меня пижамные шорты и трусики, а затем проделал то же самое со своими джинсами и боксерами, оставив их болтаться на лодыжках. Я воспользовалась моментом, чтобы оценить его внушительные размеры.

Он был большим, и я сжала бёдра, чтобы унять внезапную пульсирующую боль между ними. Мне нужно было, чтобы он вошёл в меня прямо сейчас.

Он не заставил меня долго ждать. Через несколько секунд он надел презерватив и вошёл в меня, заполнив меня целиком.

— О боже, — выдохнула я, обвивая руками его шею и ощущая себя очень наполненной.

— Чёрт, ты такая тугая. — Он начал входить в меня так быстро, словно не мог больше ждать, и я прижалась к нему. Наши взгляды в зеркале не отрывались друг от друга, и от похоти в его прищуренных глазах во мне всё вспыхнуло. Он был так же безумен от желания, как и я.

Я не могла перестать смотреть, как мы в исступлении занимаемся сексом, и то, что мы оба были полураздеты, только ещё больше меня возбуждало. В какой-то момент сквозь пелену удовольствия я заметила, что он ни разу не взглянул на себя, но эта мысль исчезла, прежде чем я успела её осмыслить.

— Ты такая чертовски сексуальная, — прошептал он мне на ухо, и его голос был почти неузнаваем. Он потянул меня за волосы и заставил встретиться с ним губами, наши языки сплелись. Это была чистая страсть, и я отвечала на его толчки, крепко сжимая его волосы.

Он прервал наш поцелуй и заставил меня посмотреть на нас в зеркало.

— Смотри, как я беру тебя, детка. Смотри, как этот жалкий неудачник владеет тобой. Если бы ты только знала, как сильно я этого хотел. Я хотел трахнуть тебя так, чтобы ты поняла, что тебя взял тот самый парень, которого ты так любила унижать. — Его толчки стали сильнее, а пальцы вернулись к моему клитору. — Тебя доводит до оргазма тот самый человек, который вызывал у тебя отвращение.

Я отстранилась от него, едва держась на ногах от переполнявшего меня удовольствия.

— Вот только ты никогда по-настоящему не вызывал у меня отвращения. И я так же сильно хотела, чтобы ты меня взял. — Я встретилась с ним взглядом в зеркале. — А мои фантазии? Ты был звездой в каждой из них.

Его глаза наполнились желанием и тоской, но в них также была боль – острая боль, которая пронзила мою грудь.

— Теперь я это знаю. И теперь ты видишь, что у нас могло бы быть и чего у нас не будет. Из-за тебя. Потому что ты разрушила то, что могло бы быть прекрасным.

Моё сердце сжалось, даже когда он задвигался быстрее, лишая меня дыхания, погружаясь в меня всё глубже.

Мой взгляд упал на его шрам, который теперь был полностью виден на его лице, потому что его не закрывали пряди волос, и мне так сильно захотелось погладить его. Я хотела прикоснуться к нему и осыпать его поцелуями, но сомневалась, что он это одобрит.

Его пальцы задвигались быстрее, и я не могла думать ни о чём, кроме того, как его губы впиваются в мою шею, усиливая все ощущения, которые я испытывала. Я истекала влагой, утопая в нём. Я была так близко...