Зак не отрывал глаз от текста, и я откинулась на руку, думая о том, как красиво он выглядит, когда так увлечён. Солнечные лучи золотили его тёмные волосы, делая их серебристыми. Я представила, как пропускаю их сквозь пальцы, и у меня в животе запорхали бабочки – то же самое чувство я испытала, когда впервые увидела его в столовой две недели назад.

Он был всем, чего я не должна была хотеть. Но я ничего не могла с собой поделать.

— О нет, — воскликнула миссис Гарсия, наша библиотекарша. Она сидела за стойкой и стучала указательными пальцами по клавишам клавиатуры, а на её морщинистом лице было написано глубокое недовольство. — О боже.

Зак поднял голову и повернулся к ней.

— Что случилось, миссис Гарсия?

От его голоса у меня в животе всё перевернулось. Рядом с нами было ещё несколько учеников, но никто даже не поздоровался с ней, не говоря уже о том, чтобы спросить, всё ли у неё в порядке. Они никогда этого не делали. Миссис Гарсия могла бы стать невидимкой из-за того, как мало ученики ценили её, ни разу не поблагодарив за помощь в поиске ресурсов или за любую другую необходимую поддержку.

— Экран завис. — Она указала на экран компьютера. — Я не знаю, что делать.

— Давайте я посмотрю. — Он встал, и у меня потеплело на душе от того, что он готов ей помочь. Я смотрела, как он подходит к ней, и скользила взглядом по его телу. На нём была рубашка в сине-белую клетку, которая была ему велика на несколько размеров, и выцветшие джинсы, а на ботинках были видны следы износа. Но мне было всё равно, я сгорала от любопытства, желая увидеть, что там внутри.

Следующие несколько минут он решал какую-то проблему миссис Гарсия, а я смотрела на него, изучая каждое его движение. Блеск в его карих глазах. Глубокую морщинку между бровями. Его язык, который то и дело высовывался, чтобы облизать губы.

Мне хотелось коснуться его языка своим и навсегда запомнить его вкус.

Мы были из разных миров. Но мне хотелось ненадолго притвориться, что это не так, хотя бы для того, чтобы удовлетворить это сильное желание, растущее внутри меня.

Я включила ноутбук, и мне в голову пришла идея.

Решив проблему миссис Гарсия, Зак направился к своему столу, и я спросила:

— Ты не мог бы помочь и мне?

Он остановился и уставился на меня широко раскрытыми глазами. Его щёки густо покраснели, и я чуть не замурлыкала от удовольствия, невольно улыбнувшись.

Я указала на свой ноутбук, нахмурив брови.

— У меня не работает клавиатура.

То, как менялось выражение его лица, само по себе было искусством – от застенчивости и нерешительности до нетерпения.

— К-конечно.

Моё сердце замерло, когда он сел рядом со мной и долго смотрел мне в лицо, а потом, словно опомнившись, быстро опустил взгляд. Меня окутал его запах – смесь геля для душа и его собственного аромата, и мне с трудом удалось не придвинуться к нему поближе, чтобы вдохнуть его ещё глубже.

Он пододвинул к себе мой ноутбук, и я сделала вид, что не заметила, как дрожат его руки. Я не сводила с него глаз, пока он стучал по тачпаду, и на его лице снова появилось сосредоточенное выражение. Мне хотелось стереть это выражение поцелуем, чтобы осталось только желание.

Я указала рукой на миссис Гарсию.

— То, что ты для неё сделал, было очень мило. Мало кто стал бы ей помогать.

— Ничего особенного.

— Но всё же. — Я обвела рукой пространство вокруг нас. — Никто не обращал на неё внимания. Как будто она ничего не говорила.

Он взглянул на неё, слегка нахмурившись.

— Люди не воспринимают её всерьёз, потому что она старая и может быть капризной, но она не заслуживает неуважения или игнорирования. Она важна. Кроме того, ты помогаешь, когда кому-то нужна помощь. Всё просто.

У меня закололо в груди, и я почувствовала себя так, будто он только что выбил из меня весь дух.

— Звучит очень благородно.

Он пожал плечами.

— Как я уже сказал, ничего особенного.

— Но это так. Если бы больше людей думали так же, как ты, мир стал бы намного лучше. Такое ощущение, что мы все слишком заняты собой, слишком эгоистичны и жадны.

Он долго смотрел на меня с удивлением и восхищением, и что-то внутри меня дрогнуло, и я почувствовала себя полностью открытой перед ним.

— Так и есть. — Мы встретились взглядами, и я едва могла дышать, что-то мощное пронеслось между нами. Это была вспышка связи, чувство глубокого понимания. Я никогда ни с кем не испытывала ничего подобного, и мне хотелось продлить этот момент, чтобы он повторился.

Он оторвал от меня взгляд и судорожно выдохнул.

— В-всё. Готово. — Он нажал что-то на клавиатуре, а затем указал на окно диспетчера устройств, отображавшееся на экране. — Твоя клавиатура была отключена.

Я изобразила замешательство.

— Ой. Как это случилось? — Я покачала головой. — Спасибо. Ты спас мне жизнь.

Он снова пожал плечами, глядя вниз.

— Нет ничего, что нельзя было бы исправить несколькими щелчками мыши.

Я с улыбкой наклонила голову.

— Ты действительно хорошо разбираешься в компьютерах, да?

— Д-да. — Он покраснел.

Чёрт. Он был таким милым.

— Меня никогда не интересовало ничего, связанное с компьютерами. Я просто не вижу в этом ничего привлекательного.

— Компьютеры могут быть довольно интересными, если ты такой, как я. — Он не поднимал глаз.

— Такой, как ты?

— Мне правда неловко.

— Нет, расскажи мне.

Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул.

— Компьютер помогает мне сбежать от реальности, — пробормотал он.

Моё сердце забилось чаще.

— Ого. Это действительно глубоко.

Он покраснел ещё сильнее.

— Забудь, что я сказал.

Я улыбнулась.

— Эй, не смущайся. Я просто дразню тебя. На самом деле это круто. Это намного лучше, чем...

Он резко поднял на меня взгляд, словно ему было важнее услышать то, что я собиралась сказать, чем сделать следующий вдох.

— Намного лучше, чем...?

— Намного лучше, чем вообще не иметь никаких увлечений, я думаю. — Я пожала плечами.

— Значит, у тебя нет никаких увлечений?

Как он догадался?

Я улыбнулась.

— Я просто выразилась образно. У меня более чем достаточно интересов. Мои родители позаботились об этом. — Я едва сдержала улыбку.

— Если ты когда-нибудь захочешь найти себе новое увлечение, можешь попробовать программирование. Мне нравятся языки программирования. Если ты их знаешь, то можешь создать любое программное обеспечение, какое захочешь.

Я улыбнулась. Он был таким занудой, и это было очень мило.

— Может, когда-нибудь ты научишь меня программировать.

Он снова покраснел до корней волос, и я едва удержалась, чтобы не провести пальцами по его щеке, и сжала руку в кулак.

Его губы изогнулись в застенчивой улыбке.

— Д-да. Я могу это сделать.

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании обеденного перерыва. Меня охватило разочарование, и я поняла, что не хочу прекращать с ним разговор. Мне нужно было узнать о нём больше... Узнать его лучше.

Стул скрипнул по полу, когда он встал.

— Мне нужно идти.

— Конечно. Ещё раз спасибо. — Я указала на свой ноутбук.

Он улыбнулся мне, и я почувствовала, как эта улыбка согревает меня изнутри.

— Если тебе что-нибудь понадобится, я буду рад помочь. — Он остановился, словно что-то обдумывая, но затем покачал головой и поспешил к своему столу за учебником.

Я смотрела, как он выходит на улицу и машет миссис Гарсия. Он бросил на меня последний взгляд через плечо, прежде чем выйти из библиотеки, и у меня так сильно закололо в груди, что я почувствовала это в горле.

Я улыбнулась, мне хотелось танцевать, кричать и рассказывать всему миру, какой Зак Кёртис потрясающий. И «потрясающий» – это ещё мягко сказано. Он был таким милым, таким непохожим на людей из моего круга общения, и я не могла перестать прокручивать в голове наше общение. Это было как глоток свежего воздуха в затхлости, которой была моя жизнь, как луч солнца в конце длинного тёмного туннеля, и мне хотелось сохранить это воспоминание и всегда носить его с собой как драгоценный сувенир.