― Ну-ну, ― бросила она и отвернулась.

По всем законам общения, я должен был сейчас попрощаться и пойти по своим делам.

Собственно, так я и сделал. Но просто так уйти не получилось, она схватила меня за рукав.

― Эй! Вот так и оставишь меня?

― Так ты же не в настроении, ― ответил я, ― Сейчас о чём ни говори, ты до всего докопаешься.

― Может стоило бы поинтересоваться, почему я не в настроении? ― язвительно парировала она.

― Это точно лишнее, ― отмахнулся я, ― ведь это явно связано со мной, а значит, что мне придётся тебе что-то объяснять. А у меня между прочим работа впереди. Надо в НИЧ успеть до шестнадцати ноль, ноль.

― Говорила мне мама, что все мужики одинаковые, ― бросила она, развернулась и пошла.

Но тут уже я решил её одёрнуть.

― Лена, подожди, ― я её остановил, ― хотел кое что сказать.

― Угу, ― она задрала подбородок, ― можешь хотеть и дальше.

― В общем, комната просто сияет! ― я размахивал руками от восторга. ― Простыни пахнут альпийской свежестью, окно оказывается было прозрачным! Кто бы мог подумать! И запах ушёл. Сказка. Спасибо тебе за это.

Она приподняла брови, затем разозлилась и ударила меня в грудь ладонью.

― Какой же ты свин, Поршнев! ― она ударила снова. ― И это единственное, что ты мне хотел сказать?

― Ещё спасибо за лекарства, я так быстро выздоровел, можешь написать названия таблеток, чтобы я запасся такими в будущем?

Она буквально рассвирепела.

― Понятно всё с тобой. Ну и счастливо оставаться!

― Хорошего тебе дня, Лен!

Я не хотел себя вести себя с ней неискренне. Ведь, если быть откровенным, внутри не было совершенно никаких чувств к этой весьма симпатичной девице.

Да и не могло быть никаких чувств, учитывая мои цели и стремления. Но она вызывала у меня уважение. А уважение ― это уже довольно много.

Из уважения к ней, я не мог действовать, как любой среднестатистический парень. Пытаться с ней сюсюкаться, заигрывать, бесконечно благодарить, целовать руки, бросаться в ноги. Ведь я точно знал, именно такой реакции она и хотела от меня.

Да вот только обманом каши не сваришь. Тем более я не такой. Я не романтичный, я не воздыхающий, я не бегающий за девицами. И уж тем более не тот, кто будет петь под окном серенаду под гитару.

Сдержанная похвала и благодарность? Да. Комната и вправду идеальна после её вмешательства. Она заслужила эту благодарность, и я её с радостью ей предоставил. Она меня выходила? Огромная молодец. Большое за это спасибо.

Что-то большее? Ну тут увы. Даже если бы до беспамятства в неё влюбился, что с моим прагматичным мозгом ― маловероятно, я бы всё равно выбрал науку.

Чем раньше она это поймёт, тем лучше.

* * * * *

Придя в НИЧ, я уже предвкушал лицо Кабановой. Она проиграла спор. И она мне должна будет помочь. Правда, не прямо сейчас. Да и возможно я вообще не буду её привлекать, а сам справлюсь. В конце концов у меня освободилась целая куча времени, с учётом того, что нет необходимости ходить на лекции Поваренко.

Но сам факт того, что она проиграла спор уже доставлял массу удовольствия. Я ворвался внутрь. Как всегда, никого не было, кроме Кристины.

Она засмущалась, её щёки слегка порозовели, а по лицу пробежала мимолётная улыбка.

― Привет, Дим.

― Привет, Кристина, ― я улыбался во все зубы, ― Как там поживает наш спор?

Она накручивала кудрю на палец. Волосы у неё были короткие, чуть длиннее, чем каре. Слегка вьющиеся, пышные. Совершенно не подходили к её силуэту. Честно говоря, она выглядела, как гриб. Однако, был какой-то в ней шарм, коего я ранее не замечал. Да и взгляд поменялся.

― Ну как поживает? Я проиграла, что уж теперь. Бывает.

― Ладно, не переживай, может твоя помощь и не понадобится. Мне тут Поваренко предложил стать его дипломником. Разумеется, после того, как долги закрою. А освобождение от занятий ― отличная новость, наверное в это время и буду сидеть работать над ВКР. И тема хорошая, я в ней прям разбираюсь.

― Здорово, ― тихо произнесла она, ― а почему помощь не понадобится? Я бы с удовольствием помогла. Тем более, я тоже думала какую-то смежную тему взять. А у тебя вон какой багаж знаний. Кто бы мог подумать?

― Да, меня сегодня с потока только ленивый не попросил помочь с технологиями социологических измерений. Я им что, автомат с бесплатной газировкой? Пусть идут учат сами, верно?

Она улыбнулась и кивнула.

― А где твоё кольцо? ― спросила она, глядя на мою правую руку. ― Ты же сказал, что ты женат.

― Ах это, ― я посмотрел на ладонь, где кроме заживающих ссадин ничего не было, ― Брак-то фиктивный, поэтому и без кольца. Да и зачем мне кольцо? Я девочка что ли?

― Фиктивный? ― удивилась она. ― А зачем? Почему? Как так получилось?

Она явно заинтересовалась. Причём не только уровнем фиктивности моего брака, но и мною самим. И это была ещё одна проблема, которую, возможно, придётся решать в будущем. Но об этом подумает «я будущий», а «я настоящий» будет дальше работать.

― А это уже, Кристина, совсем другая история, да и чего всякую чушь обсуждать. Ты мне лучше расскажи, что за задача от Госкомтруда у нас тут такая интересная?

Она тут же воодушевилась.

― О, это действительно интересно, ― у неё загорелись глаза, и она достала пачку бумаг, ― есть предприятие «Орбита». Оно занимается распространением информации о телевизорах и радиоприёмниках.

― Рекламой что ли? ― уточнил я.

― Распространением информации о технических особенностях с презентацией товара.

― Рекламой, короче.

― Но это называется распространение информации о техниче…

― Ладно, ладно, ― уж было проще согласиться, чем бесконечно препираться, ― Так, и что там за проблема?

― Через Госкомтруд они запросили финансирование на разработку системы коммуникации внутри коллектива предприятия с целью повышения эффективности труда.

― Короче, денег на мотивацию нет, надо придумать, как мотивировать без денег. А деньги пусть государство даёт.

― Нет же, Дим, тут нужна целая система коммуникативных элементов, анализ трудовых отношений, и не только.

― Да это понятно, ― махнул я рукой, ― дисконнект между отделами ― история старая как мир. Наверняка там ещё и «дедушки» осели, которые молодняку не дают лишний раз высовываться. А молодым наоборот хочется суеты, движухи и так далее.

― Дис… что? ― нахмурилась Кристина.

― Неважно, ― сказал я и встал со стула, ― проблема ясна, как божий день. И какой план у Пономарёва?

― Честно говоря, я пока так и не поняла, что он намерен делать. Всё-таки, его основная специализация ― это хозяйство и экономика. А вот в трудовых взаимоотношениях и оптимизации процессов внутри коллектива он не очень хорошо разбирается.

― Потрясающе, ― фыркнул я, ― как мы вообще получили тогда финансирование?

― Университет получил и распределил. Пономарёв носился к ректору по десять раз на неделе, чтобы хоть что-то получили. Как говорится, чем богаты, тем и рады.

― Ну понятно, ― буркнул я, ― всё по классике. Ладно, нагружай меня документацией, пойду разносить. Потом помогу тебе с распределением нагрузки и привлечением студентов к научной деятельности.

Она кивнула, и я отправился выполнять самую пыльную работу.

Как ни странно, проект, который распределили в НИЧ меня очень заинтересовал. В прошлой жизни мне довелось отработать в рекламном агентстве, причём довольно крупном. Я там как раз занимался рекламными исследованиями. Сначала это была стажировка, потом я совмещал с университетской деятельностью, потом внезапно поверил, что наука может подождать. И окунулся с головой в коммерцию. Но уже через год осознал, какая же это была большая ошибка, после чего триумфально вернулся в университет, где меня ждали с распростёртыми объятиями.

И надо сказать в рамках самого агентства я насмотрелся всякого. Начиная от гнилых интриг на уровне исполнительного персонала, заканчивая полной профнепригодностью части руководящего состава.