― Никакого подвоха, ― ответил я, ― Всё, как на духу выложил.

― Нет, ну не бывает так просто, ― продолжал он, ― ты наверное здорово в неё втрескался. Точно! Она тебя бросила, да? И теперь ты хочешь её завоевать снова.

Я уж не знал, откуда в его больной голове родилась эта мысль. Но если именно эта мысль поможет мне получить желаемое, то какая к чёрту разница, откуда она родилась?

Я молча кивнул.

― Вот же ж ловелась, а! ― он искренне радовался. ― Потом обязательно расскажи выгорело твоё дельце или нет. Нет, ну странно. Денег даже не попросил, какие странные люди пошли.

― По рукам? ― я протянул ладонь.

Он задумался.

― А когда Череп от меня отстанет? Он мне долг спишет? Или надо будет отдавать всё-таки? И вообще, как ты планируешь его прессовать? Сколько вас человек?

― А ты заходи в зал, ― спокойно ответил я, ― все, кого увидишь ― все мои. Может слышал, что недавно одному из череповских лицо сломали?

Он нахмурился.

― Ну слышал, ― буркнул он, ― говорили, что Череп мстить будет. Там человека по беспределу приложили.

― Приложили по делу. Мы с ребятами. Лишнего болтал. И так будет с каждым из его банды.

Мартынов смотрел мне прямо в глаза. И я наблюдал в прямом эфире, как он с каждой секундой всё больше верил в происходящее. Наконец он улыбнулся и пожал мне руку.

― Добро, ― сказал он, ― А может и крышевать меня будете? За отдельную плату? Чтобы такие, как Череп не маячили перед глазами?

― А может и будем, надо поговорить с ребятами, ― сказал я, ― Когда документы заберёшь?

― Да я их ещё и не подавал. Меня отправили как раз этим вопросом заниматься, я в общагу и заплыл. Так что устраивайся вместо меня спокойно.

― Нет, нужно, чтобы ты подтвердил, что уходишь. Пошли вниз спустимся, позвоним в НИЧ с таксофона.

Он замялся.

― Опасно сейчас, народу мало, учебные часы закончились. Того и гляди кто докопается.

― Так ты же со мной, ― я посмотрел на Бочку, ― и этого с собой возьмём.

― Не, ― отрезал он, ― Бочка охранять будет. Ладно, пошли. Будешь меня охранять тогда, если этот придурок нагрянет.

Я кивнул.

Мой план был до ужаса прост. Вынудить Мартынова отказаться от места в НИЧ, а затем ничего больше не делать.

Он оказался реально зелен и наивен. Хоть бы стребовал, чтобы я сначала разобрался с Черепом, а потом уже документы забирал. Но больно ему понравилась концепция, где я не просил ни денег, ни товар.

Глаза отличника прямо-таки светились от возможной выгоды такого сотрудничества. Он ничем не рисковал, при этом получал защиту от Черепа навсегда.

Лучше и не придумать. Да вот только бесплатный лишь сыр в мышеловке, а выгодные предложения ― всегда с подвохом.

Он, конечно, осведомился о подвохе. Но недостаточно настырно. Решил поверить в сказочку, которой никогда не будет.

Разумеется, мне это было на руку. Минимум временных затрат. Он звонил в НИЧ, говорил, что передумал, после чего я оказывался там уже через пять минут и предлагал свою кандидатуру.

На фоне резкой потери Пономарёв должен был согласиться, потому что учебный год начался, лаборант был нужен. Хотя бы потому, что Арсений Витальевич говорил о полученном финансировании в прошлом году. Вряд ли они отработали задачи, поставленные Госкомтрудом в конце года, а значит нужно было его в срочном порядке отрабатывать сейчас.

И вуаля ― я получал должность. Самую паршивую, самую низкую, самую пыльную. Но это была та должность, которая мне нужна. За этой должностью скрывалась едва уловимая тропинка возможностей, которую не видел даже Мартынов в своих толстенных диоптриях.

Парень вроде умный, но к его сожалению я умнее.

Мы спустились к телефонному автомату, выждали небольшую очередь. Звонки внутри университета были бесплатными. И мы быстро дозвонились до Научно-исследовательской части. Трубку взяла Кабанова.

― Научно-исследовательская часть, слушаю.

― Здравствуйте, ― произнёс Мартынов, ― это Георгий.

― Да, Георгий, какие-то проблемы с документами?

― Нет, никаких проблем, ― ответил он, ― Я передумал устраиваться к вам.

― Как это так? ― воскликнула Кабанова. ― Но почему?

― Потому что…

И тут он почему-то завис. Эх, дурень, нужно было просто бросать трубку.

― Если проблемы с документами или ещё с чем, то мы поможем решить, ― начала уговаривать его Кабанова, ― Всё решаемо, Георгий, приходите, разберёмся.

Забавно, ситуация выглядела, как разговоры с зумерами из моей прошлой жизни. Пожалуйста, всему научим, всё объясним, ты главное приходи работать, дорогой, и не опаздывай больше, чем на полчаса.

Вот сейчас Кабанова буквально умоляла Мартынова не уходить. Хотя он толком-то и не пришёл.

― Нет, всё, мне не интересна ваша деятельность, спасибо. Я передумал! ― резко сказал Мартынов и наконец повесил трубку.

После этого он повернулся ко мне и ткнул мне пальцем в грудь.

― Теперь твой ход. Избавь меня от Черепа и его банды.

― Считай, что их уже нет, ― улыбнулся я.

И казалось, вот она победа, я мог спокойно идти и устраиваться в НИЧ. Но у судьбы были другие планы. За спиной у Мартынова я увидел Черепа и ещё двух его прихвостней. И они явно кого-то искали.

Что-то мне подсказывало, что меня. Или на крайняк ― Мартынова.

* * * * *

Вот же ж непруха! И самое поганое, что мне в общаге оставаться нельзя. Надо срочно дуть в НИЧ, чтобы своё место отвоевать. А нет! Эти трое встали в проходе. Мимо них никак не пройти.

Мартынов посмотрел в направлении моего взгляда и тоже увидел Черепа.

― Ого! ― воскликнул он. ― Я же говорил! Нельзя нам было спускаться, чёрт подери.

― Да помолчи ты, ― рявкнул я, в надежде, что эти трое нас не заметят, ― рано паникуешь.

Но он паниковал не рано, а прямо вовремя. Потому что троица нас обнаружила. И деваться было уже некуда.

― Мартынов и Поршнев, ― улыбнулся Череп, ― два в одном, я уж и не думал, что меня ждёт такая удача.

И ведь я должен был разрулить это всё здесь и сейчас. Если Мартынов увидит, что я ничего решить не смог, он просто вернётся в НИЧ. Учитывая, что они бы и рады его принять обратно, приняв этот звонок за мимолётное помешательство.

Делать нечего, придётся разговаривать. Я сделал два шага вперёд.

― Чего здесь забыл, Череп?

― Ты мне должен ещё пятнашку, а этот хлюпик мне должен вообще полтос. У меня его джинсы порвались!

Внезапно нас обнаружила Нина Сергеевна.

― Эй! Ну-ка вышли отсюда! Разборки на улице устраивайте, иначе я сейчас милицию вызову, вас всех по отделениям распихают, усекли?

Череп злобно посмотрел на неё, потом на меня, а затем на Мартынова, который стоял позади. Тот не растерялся и пошёл в сторону Сергеевны.

― Ладно, разбирайтесь тут, ― улыбнулся он, ― А я, пожалуй, дома посижу.

Его след простыл, а мне на плечо приземлилась ладонь Черепа.

― Ты выходишь с нами, ― приказал он.

― Руку убрал, ― спокойно ответил я, ― Я так и так выхожу, у меня дела вообще-то.

― Твои дела подождут.

― Руку убрал, я сказал, ― повторил я, ― Иначе твои дела закончатся, так и не начавшись.

Драться я не собирался, но и терпеть это всё тоже. Никакой Череп не имел мне права там что-то указывать. Если бы мне не было нужно сейчас торопиться в НИЧ, я бы с радостью поднялся к себе на этаж, как и Мартынов. Благо, Череп был из соседней общаги, доступа сюда у него не было.

И, как ни странно, мои слова возымели успех. Он действительно убрал руку, и мы вышли на улицу. Затем завернули за угол, где не было ни души. Только парочка железных мусорных баков на фоне снега «скрашивали» обстановку.

― Поршень, ты заигрался, я тебе хочу сказать, ― начал было Череп, но я его перебил.

― Короче, Череп, Мартынова больше не трогаешь и меня тоже. Нам всем делить нечего.

На этом я планировал уйти, но не тут-то было.

― Нет, нет, нет, Поршень. Ты ещё не ответил за беспредел, который устроил в декабре. Моего человека вырубил. А за это полагается компенсация.