Я снова усмехнулся его горю.

— Самое страшное мы уже пережили. Теперь ждем отмашку от Даны — и в путь, обратно в Эрам.

***

— Вилд? Ты серьезно?

— Абсолютно серьезно! Он заслужил имя на поле боя и подтвердил его буквально по приезду. И вообще, если у тебя были другие варианты, могла бы и поделиться.

— Я же сразу говорила: нужно было забрать мальчика от этого идиота Героса. Ты сам видел, какой он талантливый!

— И что, будем теперь всех талантливых детей отбивать у родителей? В итоге-то все вышло отлично! С церемонией, конечно, получилось сумбурно, но кто ж знал?

— А наша внучка все равно нос воротит.

Эмилия надулась и швырнула в него подушкой.

— И это тоже из-за тебя! «Особенная девочка, достойна только лучшего»!

Он запустил подушку обратно.

— А что здесь не так?

— Она даже не взглянула на него как следует, а он все сразу понял!

— Подожди, ты правда хотела, чтобы они поженились?

— Он талантливый! У тебя доспехи купил, дар открыл, с магами отношения наладил...

Антонио закатил глаза и повалился на кровать.

— В роду Церберов маги не рождались уже минимум сто лет! Откуда мне было знать!

— А ты себя в двенадцать помнишь? Я вот только и делала, что бесилась, пока меня не заставили учиться.

— И что?

Эмилия запустила в него еще одной подушкой.

— А этот мальчик сам начал зарабатывать, выжил в той мясорубке, да еще и пробудился в двенадцать! Вот чего...

Помпео поймал свою взбалмошную огненную фурию и потащил в кровать.

***

Гоблинские шахты, зал ресурсного центра

Люмен и Сайлос застыли в ужасе. Картина, открывшаяся их взглядам, сковывала сердце ледяной хваткой. Огромные воронки, стены, изрешеченные и разрушенные в клочья, — всё говорило об ожесточенной схватке, бушевавшей здесь. Когда громовая команда Леонарда прокатилась по залу, они вздрогнули.

— Слушайте команду! Наши силы отступали отсюда после тяжелого боя. Собрать все мечи! До последнего! Расколотые, зазубренные — не важно!

Гвардейцы разбились на группы и начали прочесывать помещение. Люмен, не понимая смысла этого сбора, подошел к двум закованным в броню аристократам. В версию о меркантильном сборе трофеев он не верил.

— Зачем вам эти мечи? Мы ведь пришли сюда за другим.

Леонард устало снял шлем.

— Ваша светлость, для наших парней тот бой стал мясорубкой. Когда их хоронили, об оружии не думали — было не до того. Вон там их могила.

Маг обернулся и увидел странное каменное сооружение.

— Мечи нужно вернуть павшим воинам, — продолжил Леонард, — а вот там... — он указал на массивную каменную сферу, — должно быть, то здание, о котором говорили бойцы Цербера. Ее светлость Дана возвела его от гоблинов.

Маги понимающе кивнули и направились к куполу.

— Сайлос, ты можешь представить столичных аристократов, отдающих последние почести простым воинам?

— Знаешь, Люмен, я вообще перестал думать о тех людях как об аристократах.

Люмен понимающе кивнул. Увиденное в последнее время казалось ему дикостью, но где-то в глубине души он понимал: настоящая дикость творилась в столице. Он активировал свою способность, и зал озарился десятками мягких огоньков. «Хотя бы так помогу», — подумал он.

Оскар приблизился так, чтобы их никто не слышал.

— Решил поступить, как Цербер тогда?

— Да. Нам это ничего не стоит, а боевой дух и верность солдат мы обеспечим. Не забывай, обратная дорога будет не легче.

Оскар согласно кивнул. Он ловил на себе уважительные взгляды магов и снова мысленно благодарил судьбу за тот день, когда присоединился к тому сумасбродному походу во главе с мальчишкой.

Утро было прохладным, и в воздухе уже витало предчувствие осени. У ворот замка Помпео царило оживление. Дана, похрустывая свежей булкой, в последний раз проверяла свою многоножку, которая все это время мирно стояла на месте, словно огромный замороженный жук. Рени и Агата прощались с немногими знакомыми; на их лицах читалась смесь волнения и грусти.

Ко мне подошел Антонио Помпео. В его руках свернутый в трубку пергамент с тяжелой гербовой печатью.

— Вот, — он протянул его мне. — Твои документы, Вилд. Официальные.

Я развернул свиток. Короткий, емкий текст, выведенный канцелярским почерком, утверждал Люция Вилда и подтверждал его заслуги в сражении за Эрам.

— Спасибо.

— Эти два года в Эраме советую посвятить изучению своей способности. И не забудь о нашей договоренности.

— Мы присмотрим за ней, — кивнул я.

Антонио ответил кивком и отошел в сторону. Мы тронулись в путь. Многоножка Даны, вопреки ожиданиям, двигалась плавно и почти бесшумно. Я достал свои чертежи и разложил их на столике. В этот момент прокашлялся Эреб.

— Ваша светлость, Дана, у меня к вам есть предложение.

— Я же говорила, можно без «светлостей».

— Простите. Я хотел попросить увеличить резиденцию до пяти этажей. Три займут я и мои люди, два остальных будут всегда ждать вас.

— Хорошо. Люций, попробуй составить план.

Недовольно посмотрев на Эреба, я убрал план своей будущей резиденции и после короткого опроса выяснил, сколько нужно места и какие помещения необходимы.

Многоножка довольно бодро продвигалась по дороге; бедные торговцы в панике шарахались от неведомого монстра. Еще немного — и пейзаж начал меняться. А с этими изменениями должна была прийти Волна.

На ночлег мы в этот раз не останавливались в деревнях. Многоножка претерпела множество улучшений: в ней даже появились четыре спальных места. Эребу немного не повезло — ему пришлось спать на вещах, в то время как у нас были матрасы. Но он не жаловался, ведь уже на следующий день мы были в Агатоне.

Деревня готовилась к переезду в город; крестьяне прятали всё, что не могли унести с собой. У местной ратуши царило настоящее столпотворение.

— Приветствую, ваше благородие!

— Привет, Олаф. Принимай нового владельца.

— Здравствуйте, ваше благородие Эреб. Мы к вашему приезду готовы.

Мы оставили Эреба разбираться с делами, а сами отправились к особняку. Когда Дана увидела план, она на мгновение замерла, широко раскрыв глаза, и уставилась на меня.

— А это что?

— Это подъемные щиты, чтобы можно было закрыть окна при нападении.

— Типа ставней?

— Что-то вроде того.

Улыбнувшись этой новинке, она принялась за работу. Дом начал приобретать новые черты. Теперь он был готов выдержать удар Волны, и после него не пришлось бы всё восстанавливать с нуля. Мой проект включал в себя даже конюшни.

На подобные улучшения у нее ушел целый день, но к вечеру боевая резиденция Флеймов была готова принять гарнизон и гостей.

Вечер опустился на Агатон, окрашивая небо в густые лиловые тона. Мы сидели с Рени у костра, наблюдая, как Эреб мечется по новой резиденции, словно заведенный. В его глазах читалась настоящая борьба: он не хотел покидать это укреплённое гнездо, но и переждать Волну здесь не получилось бы. Никто не мог сказать, сколько продлится предстоящее нашествие.

— Я завидую Дане, — тихо сказал Рени, разглядывая играющие языки пламени.

— Чему именно? — удивился я.

— Тому, как Дана орудует своей магией. Можно приехать в любое место, и — бах! — у тебя уже готова крепость. Это же так здорово!

Я лишь улыбнулся. Рени был как открытая книга, и его восторг перед магией земли был трогательным и немного наивным.