Он отложил столовые приборы. И только ли Церберы так поступили? Обдумывая возможные ходы, он пару раз машинально согласился с что-то оживлённо обсуждавшей супругой, и лишь её последние слова вывели его из размышлений.

— ...аделитовая броня! — с восхищением произнесла Эмилия, сияя. — Дорогой, ты у меня такой молодец! Не думала, что ты так просто расстанешься с аделитовой бронёй!

Антонио посмотрел на жену с искренним недоумением. Что с аделитовой бронёй? Почему он должен был с ней расстаться?

Когда караван прибыл, моему удивлению не было предела. Вот это я понимаю — щедрость! Сорок комплектов отличных доспехов, явно одна из вариаций брони личной охраны самого Помпео. Наёмники, облачённые в подобное, выглядели бы грозно и величественно. А уж гвардия...

— Похоже, Помпео по достоинству оценил мой скромный вклад, — не удержался я от комментария.

— Так точно, ваше благородие! Буквально на следующий день после нашего доклада нас и снарядили, — сияя, доложил Леонид. — Подгонка много времени не займёт.

— Отлично. Гоблинов нужно выбить до заморозков, иначе мы потеряем половину угодий. Передавали какие-то сообщения лично для меня?

— Никак нет, ваше благородие.

— Что ж, и на том спасибо.

Несмотря на продолжающуюся войну, деревня понемногу оживала — не в последню очередь благодаря солдатам, скупавшим у местных припасы. Торговцы тоже начали наведываться с завидной регулярностью.

— Рени, как успехи? — поинтересовался я, найдя друга на его излюбленном тренировочном дворе.

— Не получается! — тот с отчаянием развел руками. — Ни давление, о котором ты говорил, ни создание области — ничего не выходит!

— Не всё сразу, — успокоил я его. — Будь маги с рождения так сильны, у гоблинов не было бы ни шанса. К тому же, давление ты уже применял.

— Это когда? — Удивился рени.

— А волков чем приложил?

— Это было оно? — удивился Рени.

— Я не уверен, но раны, которые ты нанёс, были очень на то похожи.

— Пойдём в лес! Хочу попробовать ещё раз!

Мы ушли недалеко, но мест, где бы нас никто не видел, было предостаточно. На одной из полян лежал здоровенный валун, который и стал мишенью для водяной пушки.

— Всё равно не получается! — с досадой констатировал Рени.

— Слушай, закрой глаза и попробуй представить того самого оборотня, — предложил я.

Пока Рени стоял с закрытыми глазами, пытаясь нащупать свою силу, из чащи донёсся протяжный волчий вой. Струя воды, вырвавшаяся из его рук, с грохотом врезалась в камень и оставила в нём глубокое отверстие.

— Да! Если бы ты не завыл, у меня снова бы не получилось! — обрадовался Рени.

— Это был не я, — уточнил я.

— Э-э-э...

Оглядев поляну, мы без лишних слов ринулись обратно к деревне. Прошлая встреча с подобным хищником была ещё слишком свежа в памяти. Добежав до первых домов и убедившись, что погони нет, мы замедлили шаг. Показывать страх никто из нас не хотел, но... ну его.

Через пару дней моя гвардия была готова к выступлению. Отряд состоял из тридцати бойцов и почти такого же числа людей в обозе — моя личная охрана из наёмников, деревенские охотники и медицинский отряд.

Генеральская ставка так и не сдвинулась с места. Наш приход вызвал оживлённый интерес, но вызвали меня лишь спустя два дня.

— О! Ваше благородие соизволило к нам присоединиться? — генерал не скрывал язвительности.

— Так точно, ваша милость.

Лаконичность — лучшее оружие. Я не знал, чем вызвана его враждебность, но выбить гоблинов было необходимо.

— Теперь, я полагаю, вы готовы возглавить первые ряды? — продолжил он.

— Нет, ваша милость. Мой опыт показывает, что лобовые атаки против гоблинов неэффективны.

Я перевёл взгляд на магов, молча наблюдавших за нашей беседой, и продолжил:

— Я передал все записи, которые вёл при отходе от Эрама. Эту тактику можно успешно применять и в наступлении. Более того, координировать удары мог бы его светлость Гильберт.

Маг забарабанил пальцами по столу.

— Основную идею твоих вылазок я уловил. Но как именно я могу в этом участвовать?

— Находясь в воздухе, вы будете видеть примерную численность и расположение отрядов противника. И уже на основе этого решать — дробить их дальше или собрать ударную группу для уничтожения. Атаковать гоблинов на марше крайне эффективно — в движении они не могут держать плотный строй, что играет на руку кавалерии. В отличие от ситуации, когда они видят вас и, наоборот, сбиваются в кучу.

— А это звучит интересно, — в глазах Гильберта вспыхнул азарт. — У меня как раз есть одна грань...

— В таком случае остаётся лишь выбрать место сражения и дробить противника на части. Никакой тайны в моих действиях нет. Да и снаряжение у вас куда лучше, чем было у нас тогда.

Генерал не ответил. Вместо этого его сжатый кулак с такой силой обрушился на стол, что задрожали даже тяжелые чернильницы. Воздух в палатке стал густым и тяжёлым. Я выдержал его ненавидящий взгляд и продолжил, не повышая голоса:

— Моя гвардия к вашим услугам.

Генерал вскочил так, что его кресло с грохотом опрокинулось. Его палец, словно клинок, был направлен прямо мне в лицо.

— Значит, ты и сам не посмеешь выйти на поле боя?! — его голос сипел от бессильной ярости. — Ты позоришь не только своё имя, но и память всех своих предков!

Да что с тобой не так? — пронеслось у меня в голове. Мне, типа, двенадцать, меня из дома выгнали, а аристократ я исключительно потому, что родственникам так хочется.

— Ваша милость, я не понимаю ваших обвинений, — мои слова прозвучали холодно. — Где здесь хоть один Афис моего возраста? Здесь только вы и ваша гвардия. И, будем честны, на поле боя я вам скорее помешаю.

— Пошёл вон, щенок!

Я стукнул себя по нагруднику, резко развернулся на каблуках и вышел, не оглядываясь. Традиция, однако.

***

Гильберт, наблюдая за тем, как Люций покидает палатку, с раздражением потер виски. За эти пару дней они потеряли уже треть кавалерии, а тактика генерала, если её вообще можно было так назвать, не приносила ничего, кроме новых потерь.

— Генерал, — его голос прозвучал неоспоримо, решая исход спора. — Завтра мы действуем по схеме парня.