Он подскочил и с силой хлопнул сына по плечу.

— Бернард! — крикнул он управляющему. — Узнай, когда в армию отправляется следующий обоз! Мы поедем с ним. И подготовь наши парадные доспехи!

— Ваше благородие... — старый слуга беспомощно развёл руками. — Вы их продали на прошлой неделе, чтобы покрыть долги за новый экипаж.

— Проклятье! — Герос с силой швырнул салфетку на стол. — Тогда сними доспехи с наших гвардейцев! Выбери самые лучшие! Они послужат своему господину — в этом их честь!

***

Замок Помпео

Тренировочный зал в замке Помпео до недавнего времени пылился в забвении. Светлые стены, идеально ровный паркет, полки с манекенами, облачёнными в дорогие, но бесполезные тренировочные доспехи. Слуги привели всё в блестящий порядок, как только стало известно, что старшая дочь пробудила дар.

Теперь здесь пахло не пылью, а воском для мебели и травами для ясности ума.

В центре зала замерла Лирин. Самая завидная невеста Окрида и, по её собственному мнению, самая бесполезная магесса. Её лицо было искажено напряжением, вытянутая рука дрожала. Перед ней с тихим хлюпающим звуком, словно капля воды, упавшая на раскалённую сковороду, сформировался сгусток её магии. И снова этот проклятый шар.

Размером с яблоко, тускло-серый, он медленно вращался, то начиная раскаляться до бела, то покрываясь сизой изморозью.

— Концентрируйся, внучка, — мягко напомнила бабушка, наблюдая со стороны.

— Я пытаюсь! Уже целый год! — голос Лирин дрогнул от отчаяния.

— Не думай об огненных шарах или металлических пиках. Твоя магия уникальна. Почувствуй её.

— Да как?! — она чуть не зарыдала. — Все получают обычные стихии! Огонь, как у тебя, или металл, как у деда! А я... я повелеваю шариком с подогревом!

Шар, словно в ответ, с шипением раскалился докрасна, опалив край роскошного гобелена на стене. Лирин с рыданием разжала пальцы, и комок с глухим стуком упал на пол, оставив на идеальном паркете чёрное, обугленное пятно.

Бабушка молча подошла, не удостоив испорченный пол и взгляда. Она положила руку на вздрагивающее плечо внучки.

— Магия не обязана быть удобной. Но она — часть тебя. Тебе не нужно заставлять её, становиться похожей на нашу.

— И что мне делать с этой... железкой? — всхлипнула Лирин.

— Пытаться понять, на что она способна. Путь мага тернист. Но не стоит останавливаться, даже если твой путь начинается с... раскалённого шарика.

Она подняла остывающий металлический комок. Он был тяжёлым, невзрачным и абсолютно бесполезным. Она аккуратно поставила его на полку, к десятку таких же тусклых сфер.

— Завтра попробуем снова. Ты решила, что будешь делать с той белой шкурой?

— Она будет лежать в моей спальне. Вместо ковра, — с упрямым видом вытерла щёки Лирин, глядя на почерневший паркет. — Интересно, сколько людей пострадали ради этого... подарка.

Бабушка мягко вздохнула, проводя пальцами по ряду одинаковых шаров.

— Польза не в шкуре, дитя. А в том, кто её прислал. Твой будущий коврик прибыл от того же мальчика, что написал нашу с дедушкой картину.

Лирин закатила глаза, с раздражением распуская волосы.

— О, ещё один. Наверняка какой-нибудь старый приятель деда, который надеется пристроить ко мне своего талантливого отпрыска. Прислал целый трофей... Значит, претендент серьёзный. Как скучно.

— Не друг, — поправила бабушка, и в её голосе прозвучала странная нота. — Его род владел этими землями задолго до нас. Хотя в последнюю сотню лет от них не было особого проку. Антонио даже грозился отправить его отца на виселицу лет двадцать назад. А самого мальчика... выгнали из дома. И, между прочим, он один из тех, кто прикрывал отход беженцев из-под Эрама.

Это заставило Лирин на мгновение замолчать. Воображаемый коврик в её голове приобрёл новые очертания.

— Выгнали? — переспросила она, и в голосе впервые за весь день проснулся интерес. — Значит, он... из за семьи прислал шкуру? Просто подлизывается к дедушке?

Бабушка улыбнулась, словно читая её мысли.

— Судя по докладам, заставить этого юношу сделать что-то против воли — задача не из лёгких. Думаю, он прислал её сам. Без всяких посланий. Просто... отправил. Как дань уважения.

Она подошла к внучке и нежно растрепала ей волосы.

— БАБУШКА!

— Вот о чём тебе стоит думать вместо огненных шаров, — сказала старуха, становясь серьёзной. — О людях. Об их поступках. Однажды тебе придётся выбирать, и это будет самый трудный твой выбор. Твоя же бабушка в своё время уехала в глушь за невоспитанным чурбаном, к примеру.

Лирин задумалась, её взгляд снова скользнул по оплавленным шарам на полке.

— А если я выберу неправильно? — тихо спросила она.

— Тогда, моя дорогая, — бабушка обняла её, — у тебя всегда останется твой уникальный дар... раскалять железо. Надоедят мужья — сможешь кузню открыть. В любом случае, не пропадёшь. А теперь иди, отдохни. А мне пора заказывать новый гобелен.

Появление союзной армии мгновенно подняло боевой дух наших солдат. Многие были недовольны тем, что столица до сих пор не отправляла подкреплений для штурма. Когда же мы отправились посмотреть на это «чудо-войско», моим главным чувством стало горькое разочарование.

— Э-э... нам прислали парадные полки на подмогу? — невесело усмехнулся я.

— Что ты имеешь в виду, Люций? — возразил Эреб. — Посмотри на эту броню! Такую никакой гоблин не возьмёт!

— Всё верно. Её возьмёт первый же десяток гоблинов с дубинами и заточками. Посмотри на все эти кисти, позументы и лакировку. Это броня для парада, а не для боя.

— Пойдём, поздороваемся с кем-нибудь, — предложил Флейм, направляя коня к группе сверкающих рыцарей.

Обменявшись церемонными приветствиями, нам тут же с гордостью расписали состав сил, выставленных столицей. Меня особенно заинтересовало количество магов. Если они хоть наполовину сильны, как Гильберт... Тогда всё приобретало смысл: войскам нужно было просто продержаться, пока маги выкосят орду.

— Нет, — разочаровал нас командир одного из отрядов. — Эти маги только-только закончили Академию. Когда мы встретили первые банды, они справились быстро. Но когда нарвались на пятитысячную орду... было тяжко. Кавалерия потеряла многих достойных бойцов.

— Сколько противников в среднем может уничтожить один маг до полного истощения? — уточнил я.

— Около сотни. Не больше.

— Вообще-то, звучит солидно, — подсчитал Эреб. — Семеро — это уже семь сотен за один заход.

— Не все они одинаково сильны, — вздохнул командир. — Одна из магесс — природница. У неё попросту нет наступательных заклинаний.

— И зачем её тогда сюда отправили? — изумился я.

— А кто их, магов, разберёт...

Лагерь мы покидали с неоднозначными чувствами. С одной стороны — долгожданное подкрепление. С другой — столица могла бы прислать магов уровня Гильберта, а прислала выпускников.

Наши атаки на северную стену продолжались. Теперь она пестрела штурмовыми лестницами, по которым то и дело взбиралась пехота, методично вытесняя гоблинов. Неожиданной находкой стали стражники, запершиеся в отдельных помещениях и дожидавшиеся помощи. Каждая такая встреча невероятно поднимала дух солдат. Люди, оказавшиеся в настоящей ловушке, всё равно находили в себе силы бороться и ждать.