Внутри было невыносимо душно. Герос Цербер, облачённый в парадные, но тесные доспехи, снятые с одного из гвардейцев, ерзал на сиденье. Позолота на стальных латах успела потускнеть от дорожной пыли, а кожаные ремни впивались в тело.

— Чёрт бы побрал эту дорогу, — проворчал он, оттирая запотевшее стекло, чтобы взглянуть на унылые, выжженные поля. — И этих болванов, не сумевших как следует подогнать доспех. Чувствую себя, как сельдь в бочке.

Напротив молодой Ларс, чьи латы сидели чуть лучше, но всё же неидеально, самодовольно ухмылялся.

— Потерпи, отец. Ещё день пути — и мы в лагере. Представь их лица, когда мы въедем под нашим знаменем! Они там, наверное, уже молят богов о помощи из дома. И вот мы являемся — настоящие Церберы, а не какой-то там... мальчишка.

— Нам нужен не их восторг, а их повиновение, — отрезал Герос, с неприязнью глядя в окно. — Мы найдем этих «гвардейцев», что послали с Люцием. Напомним им, кто их истинный господин. Найдем слабое звено, подкупим, припугнем... А потом... мы просто возьмём командование над всем, что осталось от его отряда. Законно и благородно. Помпео ничего не сможет поделать.

— А если брат... воспротивится? — с презрением спросил Ларс.

Герос хмыкнул, и в его глазах блеснул холодный, знакомый огонёк алчности.

— Тогда мы публично обвиним его в неподчинении воле главы рода на поле боя. В предательстве семейных интересов. Посмотрим, как после этого его временные союзники станут с ним церемониться. Нет, он уступит. Иначе мы просто вычеркнем его из семьи. Официально.

Герос откинулся на спинку сиденья, мысленно прикидывая будущие трофеи и влияние, которые принесёт ему контроль над новой гвардией.

— Главное — действовать быстро и решительно. Пока этот мальчишка не успел кого-то всерьёз настроить против нас.

Карета, подпрыгнув на очередной колдобине, со скрипом продолжила свой путь, неся своих пассажиров навстречу городу, где царили смерть и разрушения.

На следующее утро начался наш штурм западных ворот. Это был не бой, а отлаженный механизм смерти. Кавалеристы кружили в сумасшедшем танце, каждый отряд ждал своей очереди для молниеносного удара.

Я видел, как Эреб на ходу устроил перестроение клином и врезался в толпу гоблинов, пройдя ее насквозь они на полной скорости начали уходить от преследователей. Гоблины, разделенные подобным ударом, отправились в разные стороны, после чего еще несколько раз попали под удары кавалерии.

Как только количество гоблинов превысило тысячу, в дело вступили маги. В этот раз Бартолд действовал как таран для кавалерии. Он заходил с одной из сторон где за ним старалась следовать кавалерия, результат был сокрушительным. Только что образовавшаяся орда гоблинов была разбита надвое, после чего остальные отряды вступили в бой и стачивали противника.

Пехота ликовала, видя, как ряды противника тают на глазах.

Я стоял со своей охраной в лагере. Этот штурм разительно отличался от кровавой мясорубки столичной армии. Гильберт, как дирижер, не давал сигнала пехоте до самого последнего момента. А когда давление становилось слишком сильным и гоблины, обезумев, лезли напролом, на сцене появлялся сам маэстро ветряной магии.

Целые куски противника буквально вдавливались в землю. Под этим воздушным молотом любой наплыв гоблинов мгновенно терял форму и напор, превращаясь в обезумевшую, мечущуюся массу.

И тут же, по его пятам, как стая гончих, в образовавшуюся бреши врезалась кавалерия, дробя и добивая ошарашенных гоблинов, которые уже не думали о нападении, а лишь о бегстве.

Этот отлаженный цикл повторялся несколько часов. Когда поток гоблинов, наконец, превратился в тонкий ручеек, прозвучала команда, и в город вошла пехота.

Первыми, гордо неся башенные щиты, шагнули за ворота Леонард и Оскар со своим отрядом.

— Торопились испытать новую броню.

Усмехнулся я, наблюдая, как их стальные клинья, не встречая серьезного сопротивления, занимают первые дома и начинают баррикадировать проходы, создавая плацдарм.

К нашему лагерю как раз начали подходить уставшие, но торжествующие кавалеристы. Эреб, скинув шлем и утирая пот со лба, шел в центре своей гвардии. Его лицо светилось от возбуждения.

— Ты видел это, Цербер?

Его голос гремел, перекрывая общий гул.

— Вот это я понимаю, штурм! Никакой суеты, никакой давки! Пару часов мы просто затаптывали этих тварей, как спелые ягоды!

Я кивнул, глядя на то, как организовано его люди уходят на отдых.

— Видел. И скажу, что меньшего от Гильберта ожидать и не стоило. С таким генералом не страшно вступать в любую схватку. Хотя теперь можно быть уверенными он отдавил одну очень знатную мозоль.

Эреб согласно хлопнул меня по плечу.

— Боюсь если эта мозоль что-то вякнет перестанет быть знатной.

— Я понимающе улыбнулся, только ленивый не знал, что генерал сейчас добивает свой запас вина.

Но уже через час начались проблемы, если наши отряды, как и договаривались занимали определенный районы и зачищали все здания, то другие отряды просто атаковали кого видели зачастую, пропуская отряды гоблинов в строениях. Тут сразу показалась разница в подготовке отрядов, даже Гилберту пришлось приостановить наступление. И дополнительно раздавать команды.

Этот день мы должны будем пробыть в своем лагере, а после, мои гвардейцы также возьмут щиты и вольются в ряды атакующих. Наш лагерь так же последует за ними создавая полноценный укрепленный район.

Проверяя все подготовленные припасы я наблюдал как мои, гвардейцы праздновали удачный бой. Бокал вина после боя выбили у меня Леонид и Гаррет.

— Воины должны праздновать победу. — Говорили они.

Я понимал что эмоциональная разрядка должна присутствовать. Моим требованием было празднование, да. Бесформенные массы после, нет. Пару раз я слышал игру на лютне, но там была какая-то тягомотина. Вспомнив про любимые песни бессмертного Цоя я понял, что тут они отлично подойдут.

— Нужно будет внедрить, а то от этих завываний у меня скулы сводит.

На следующий день мой отряд и Эреба отправился в укрепленный район, который должны были подготовить наши союзники.

— Ну наконец то вы тут, все получилось, как по нотам командир.

— По началу гоблины лезли буквально из всех щелей, но уже спустя пару часов притихли. Так что добро пожаловать в наш квартал.

— Отлично, вот строительные группы, укрепляйте оборону, что говорят про дальнейшее продвижение?

— Пока ничего, похоже мы будем отбиваться пару дней на наших позициях.

— Тогда все, как и обговаривали, сейчас распределяете наши войска, своих на отдых.

Ко мне подошел Эреб.

— Люций но ведь у нас меньше людей чем у Леонарда с Оскаром?

— Не совсем так, одна треть их людей это лучники. И не забывай, что броня наших гвардейцев намного более высокого качества.

— Получается сейчас мы просто будем защищаться?

— Похоже на то, в любом случае я буду держаться рядом с обозом. Уверен нас ждет длинный и нудный месяц.

Где-то вдалеке раздался такой рев что мои колени невольно дрогнули. Я выхватил меч и стал осматриваться.

— Это что за херня такая, если у гоблинов есть прирученные твари, то об этом нужно сообщать заранее.

— Всем успокоиться это защитник Эрама вышел охотиться на гоблинов.

— Твою жеж мать.

— Поддерживаю Цербер.

— А это, этот голос это Гильберт был?

Эреб встал, облокотившись на колени.

— Ага, он самый, ты куда Цербер.