Одно из захваченных нами зданий было трехэтажным, я поднялся на самую крышу и увидел его. Огромный монстр, наверное, метров в десять высотой катком проходил сквозь противников. Огромные, мощные лапы, какой-то костяной шлем из черепа. Противнику просто нечего было противопоставить этой безумной мощи. Были видны огненные вспышки, которые врезались в монстра, но все это не могло остановить его расправы над противником. Я не заметил, как рядом со мной появились остальные командиры отрядов, Леонард многозначительно произнес.

— На правах аристократа торжественно заявляю, ну ни хрена себе.

Послышался металлический стук, похоже Оскар решил напомнить о манерах. Но да я был полностью согласен с оценкой Леонарда. Буйство продолжалось добрый час, как только магические вспышки прекратились монстр, тоже вскоре удалился.

Увидев подобную мощь из первых рядов, я задавался одним вопросом, а что собственно мы тут все забыли. Да десяток таких магов зачистит город за пару дней. Да его потом тоже нужно будет отстраивать, но так и мы тут воюем как придется. Нужно будет чего-то подпалить, подпалим не сомневаясь. Уронить постройку на тварей тоже не вопрос, несите кувалду.

Как гоблины вообще смогли хоть что-то тут захватить? Даже не так, как вообще гоблины хоть что-то могут захватить? Если Гильберт мог с воздуха прихлопнуть пару десятков противников это было сильно, Бартолд ну он вроде как в пару раз сильнее обычного человека, но все же в пределах допустимого, то вот это уже выходило за рамки моей картины мира.

Что тогда может Помпео раз он тоже главный защитник? А его жена ее способности столь же разрушительны.

— Леонард у меня возник вопрос.

— Что такое капитан? — Один из костюмов посмотрел на меня.

— А какова хрена?

— А хрен знает капитан. — Развел он руками.

Оскар многозначительно стукнул себя по лицу, да это была бы не геройская картина.

Леонард посмотрел на нашего нового союзника.

— Эреб надо тебя приодеть при случае.

Мы все посмотрели на Эреба.

— Понимаешь, ты слишком сильно выделяешься.

Ночью гоблины перешли в контратаку. Зеленокожие, словно подземные воды, хлынули из темных переулков в отчаянной контратаке. Воздух, еще недавно прозрачный и холодный, загустел от криков, звона стали и терпкого запаха страха.

Наши позиции держались. Баррикады, возведенные днем, теперь стонали под напором зеленой волны. Сперва потери были единичными от брошенных дротиков или удачно брошенный камень. Но потом случилось первое настоящее пекло.

Внезапная, ослепительная вспышка оранжевого пламени вырвала из ночи, врезавшись в одну из крыш, которую мы определили для лучников. Дерево и черепица взлетели на воздух не с грохотом, а с каким-то коротким, страшным хрустом. На мгновение воцарилась тишина, а потом с неба посыпались горящие обломки и то, что еще секунду назад было людьми.

— Стоять на месте! — рявкнул Гаррет.

Чувствуя, как по спине бегут мурашки оставалось только крепче сжимать меч.

— Держать строй! Резервы не вводить!

Это уже был Леонид, видимо оценил обстановку.

Сквозь хаос ко мне пробился запыхавшийся связной, его лицо было белым как мел в свете далеких пожаров.

— Капитан! Гильберт бросает нас в квартале у кузницы гоблины прорвали оборону!

— Понял тебя, передай Леонарду удачи! — мой голос прозвучал хрипло. — Оскар! Слышал? Подготавливай своих!

Едва он умчался, как ночь снова разорвалась красным. Еще один огненный шар, еще одна крыша, превращенная в погребальный костер. Но на сей раз за ним последовали два других звука. Глухой, будто кто-то гигантский с силой сжал воздух. Это была работа Гильберта. Значит, на какое-то время о шаманах можно было забыть. Магическая дуэль всегда остается за нашими магами.

Я двигался, пригнувшись, вместе с медиками, которые, не щадя себя, вытаскивали из-под горящих развалин обожженных, контуженных лучников. В свете пламени их броня была покрыта сажей, а глаза были широко распахнуты от ужаса и боли. Мы тащили их в тыл, в импровизированный лазарет.

Это была не битва, а ночной кошмар, солдаты держались, подготовленные заранее позиции были нашей крепостью. Через час давление начало ослабевать. Где-то вдалеке слышались удары Гильберта, но похоже на этом все. Наш укрепленный район прошел проверку, но теперь нужно будет что-то думать с лучниками уж слишком легкой мишенью они стали.

Утром мы подвели первые итоги, потеряли семь лучников. Были незначительно ранены пара гвардейцев. Больше всего негодовал Леонард, у него в отряде даже раненых не было.

— Вы хоть понимаете насколько они ленивые жопы? Прорыв видите ли у них, конечно прорыв. Они даже баррикад не поставили, даже чертов мусор перед позициями не разбросали. Их просто смяли количеством, если бы не мои парни у нас половина армии была бы отрезана от припасов.

— Сядь успокойся, разящий.

После ночного боя Леонард вместе со своим отрядом получил боевое прозвище. Все и без того знали, что он тот, кто охотился на магов, когда беженцы уходили подальше от Эрама.

На позициях куда отправили Леонард был один из магов, этот сорви голова просто бросил свой щит в шамана. Поймав кусок металла на лицо гоблин не понял, как к нему подбежал Леонард и срубил его незадачливую голову. Уже утром разнеслась молва о Леонарде разящем. Ну а мы что, мы тоже люди и трубили об этом громче остальных. Правда на следующий день я уже так не улыбался.

Мне как командиру всей заварушки дали прозвище дикий. Когда я начал уточнять как так, то получил очень суровый ответ от Оскара.

— Тут дело такое, все знают, что из дома вас выгнали потому что не могли вами управлять. Когда приехали в деревню на нее напал оборотень и вы его убили, когда аристократ пытался сбежать вы его, хотели казнить. Когда гоблины пошли за беженцами вы с горсткой людей пошли их убивать, вот в итоге вы Люций Дикий.

— Эм да, то есть не милостивый, не благородный, хотя бы, а да как так то?

Тут Оскар развел руками.

— Люди командир они такие.

— Подожди, но ведь оборотня мы не убили.

— Шкуры капитан.

Я встал и пнул ни в чем неповинный камень.

— Да как так-то.

— Да ладно тебе капитан, поверь это не худшее прозвище.

У меня по спине пробежал холодок.

— Ладно, дикий так дикий, убедил.

***

Обоз с провиантом вполз в лагерь на фоне приглушенной канонады, доносившейся из города. Карета Церберов замерла, как заезжий артист в деревне. Герос и Ларс вышли, отряхиваясь. Их встретили не строем почетного караула, а равнодушные взгляды обозных слуг.

Найдя походную палатку командования, они вошли без стука. Внутри стоял тяжелый запах дорогого вина и пота. За столом, заваленным не разобранными донесениями, сидел генерал Арин Афис. Он ненавидел все, проклятый панцирь, проклятых гоблинов, проклятый поход. В его руке качался почти пустой бокал, взгляд мутный и плавающий.

— Генерал Афис?

Громко и чересчур отчетливо начал Герос, пытаясь пробиться через алкогольный туман.

— Я барон Герос Цербер. Мы прибыли принять командование над нашими семейными войсками.

Арин медленно перевел на него взгляд. Казалось, он увидел не людей, а две размытые тени.

— Чего?

Его голос был тянущим и невнятным.

— Командование? Вы кто, новые адъютанты? Опоздали... всех уже на переднюю послал.

— Мы не адъютанты!

С презрением в голосе вступил Ларс.

— Мы Церберы! Наша гвардия здесь, под командованием нашего родственника, Люция. Мы здесь, чтобы возглавить её!

Генерал Арин нахмурился, с трудом концентрируясь. Он сделал большой глоток вина, поставил бокал и ткнул пальцем в сторону карты, как будто это что-то объясняло.

— Люций... Цербер...

Он пробормотал, будто перебирая в памяти смутные образы.

— А, этот... нахал... Он там... в городе. А вы... мне мете. Меше... мешаете.

Он снова уставился в карту, бессмысленно водя по ней пальцем.