Показательно заваривать чай, Дана начала объяснять Софии её положение.

— Ты сейчас понимаешь, почему оказалась на поле боя?

— Не совсем, ваша светлость.

— Давай, как в школе — без «светлостей».

— Не понимаю. У меня нет боевых навыков.

— Сколько граней ты открыла?

Замешкавшись, она словно искала защиты.

— Только две.

— За пять лет тебе открылось всего две грани. Тебя списали. Думаю, ты слышала про «мусорные дары»? В школе о таком, конечно, открыто не говорят.

— Он не мусорный!

— Значит, слышала. Это хорошо. Тебя не взяли в клан и отправили воевать. Сложишь два плюс два?

— Что вы хотите?

— Ты присоединишься к нашему городу и будешь должна пару услуг этому молодому человеку.

— И как мне поможет ребёнок?

— Если не веришь — можешь уходить.

Я сидел и офигевал от такой откровенной манипуляции, хотя, похоже, Дана считала это стопроцентным вариантом.

— Хорошо, я согласна.

— Вот и славненько. Пей чаёк.

— И вправду согласилась?

— Ну, выбора-то у неё и нет. Ты думаешь, к ней там хорошо относились?

— Ну, маг же...

— Две грани — это, считай, ничего нет.

Я перевёл взгляд на Софию, и та подтверждающе кивнула.

— В чём заключаются твои способности?

— Я могу выращивать траву.

— Выращивать? В смысле, ты ускоряешь её рост или создаёшь из ничего?

— Из маны.

— Покажи.

София, сжавшись от неловкости, провела рукой над столом.

На каменной поверхности начали появляться маленькие зелёные листочки и белое корневище. Из ничего вырос куст самой обычной полевой травы.

— Как насчёт других растений?

— Не получается.

— Что будет, если используешь больше маны?

— Он будет больше.

Я с улыбкой посмотрел на Дану. Та с интересом наблюдала за происходящим.

— Ты знаешь, что трава может цвести красивым жёлтым цветком?

— Я видела, но…

Я решил перебить её, пока она не начала сомневаться.

— Попробуй вырастить. Давай, давай! Сейчас, прямо как ту.

И она её вырастила.А я победно улыбнулся.

— Ну, трава, конечно, может цвести, только не так.

Её дар — это либо селекция, либо...

— Дана, создай мел.

Недоумённо посмотрев на меня, она действительно создала мелок. А я принялся рисовать одно из растений, которое могло бы нам пригодиться — лиану.

— Смотри, этот вид травы называется лиана. У неё очень крепкие стебли, настолько, что могут соперничать даже с канатом. Через некоторое время у Софии получилось создать куст, от которого отходила пара лоз.

— Ну что, это грань?

— Да, это и вправду грань.

— Получается, её дар — в управлении конкретным подвидом растений. Тут, собственно, полёт фантазии огромный.

— Люций, давай, не отлынивай. Ещё не понятно, сколько в замке будем сидеть.

— Самое банальное — управление лозой. Учитывая, что это растение, ей можно приказать истреблять гоблинов. Корневая система может сообщать, кто приближается.

Положив мелок и отпив чай, я уставился на магессу.

— Это из того, что сразу приходит в голову. Более сложное... Может, она из травы энта сможет создать, наподобие твоего голема.

Открывающиеся перспективы полностью захватили Софию. Прошло не так уж много времени, как у неё открылась грань управления лозой. Это было забавно, учитывая, что мы сидели в однокомнатном домике. Дана буквально сразу создала маленького голема, который пытался справиться с лозой.

Я пил чай и наблюдал за поединком. Буквально за десять «боёв» лоза преобразилась до неузнаваемости. Хотя, думаю, и голем претерпевал незаметные глазу изменения. Когда лоза стала побеждать, Дана воспользовалась приёмом с разогревом — и вот тут уж лозе было нечего противопоставить.

— Сколько граней у тебя открылось?

— Девять.

— Поздравляю с удачным завершением первого года обучения.

— Почему первого года?

— Так считают у стихийников — они самые распространённые. Десятая грань — это уже второй год.

— А двадцатая — третий?

— Нет. После пятнадцатой начинаются индивидуальные грани. Два огневика с двадцатью гранями будут иметь совершенно разные способности.

— Это было познавательно.

Пока мы говорили, лоза на столе — уже без всякой команды от Софии — обвила её запястье нежным, почти живым кольцом, а в нашу сторону ощетинилась острыми иголками. София смотрела на это широко раскрытыми глазами, в которых смешались страх и восторг.

— Десятая грань... — прошептала Дана, глядя на лозу.

— Энт, — констатировал я.

Настал день отправления. Я наблюдал, как мои гвардейцы в последний раз проверяют ремни на броне, осматривают наточенные копья и бесшумно перебрасываются парой слов — не шутками, а короткими, отточенными в бою репликами, смысл которых был ясен только им.

Теперь это действительно была гвардия, готовая встретить любого противника и изрубить его в клочья. Однако сегодня главная роль принадлежала магам — гвардейцам предстояло вмешаться, только если всё пойдёт не по плану.

За окном нашего временного укрытия разворачивалось ожесточённое, но методичное сопротивление. Гоблины, поднятые как улей, неслись на каменную многоножку с исступлённой яростью. Это зелёное море пыталось хоть как-то помешать нашему продвижению, но многоножка врезалась в волны противника, сокрушительно демонстрируя своё превосходство.

— Смотрите, как разлетаются эти твари! — мой гвардеец Гаррет ткнул пальцем в стекло. — Бегут, будто у них есть шанс.

Он был прав. Сначала — яростный ор, оскаленные пасти, занесённые зазубренные клинки. Потом — момент осознания. Мгновение, когда взгляд уродцев натыкался на каменную глыбу, нависавшую над ними. И уже в следующий миг раздавался тот самый звук — хруст, похожий на ломающиеся сучья, смешанный с мокрым, отвратительным чавканьем. Треугольные лапки голема методично, без гнева и раздражения, перемалывали всё на своём пути, оставляя за собой кровавое месиво.

Внутри нашего каменного убежища царило почти медитативное спокойствие. Молодые маги, те самые, из армейских, также во все глаза смотрели на происходящее.

Теодор, как и все, наблюдал за разворачивающейся картиной. Он ещё помнил, как трудно им было сдерживать этого самого противника.

— Это и есть мощь магии камня? Я ни разу не проигрывал в дуэли каменщикам, но это... Как вообще с таким бороться?

Майя ткнула его в бок.

— Да ладно вам! Выглядит потрясающе. Мне нужно найти такого союзника! Представляете лица столичных зазнаек, появись мы на такой штуке?

Рауль смотрел на происходящее и теперь понимал: та скучная, заунывная речь председателя Совета о новых землях и могущественном враге была на удивление правдивой. То, что они видели раньше, оказалось лишь малой частью их мира.

— В школе нам вечно талдычили про новые земли, а мы только и делали, что бились на дуэлях, — пробормотал он. — Какой смысл в моих точных ударах, когда нужны такие смертоносные, массовые атаки?

Их тихий диалог внезапно прервался. Снаружи, сквозь толщу камня, донесся приглушённый, но яростный взрыв. Голем качнулся, с потолка посыпалась каменная крошка. Это сработали шаманы. Одна из лап многоножки, ближайшая к нам, оказалась разворочена вдребезги.

— Вот и всё! Мы застряли! — в панике вскрикнула София.

Но Дана, сидевшая в центре конструкции с закрытыми глазами, лишь улыбнулась. Её лицо оставалось сосредоточенным. Она видела разрушение и чувствовала его. Каменная многоножка остановилась, и обломки разорванной лапы внезапно взметнулись в сторону магов. Взрыв каменной шрапнели смел всех противников в радиусе поражения. Гоблины испускали отчаянные крики, тщетно пытаясь разбить камень, а на месте утраченной конечности уже начала отрастать новая лапа. Движение продолжилось.