Меня немедленно вызвали к генералу, где пришлось пересказать всё, что знал о силах противника. Лицо военачальника вытянулось, когда я сообщил, что на нас движется порядка семнадцати тысяч гоблинов, и среди них есть маги.

Гигант в броне, отдалённо напоминавшей мою, сидел на походном сундуке и начал гоготать во весь голос. Гильберт снисходительно улыбнулся. Третий человек, маг, не отреагировал вовсе.

— Ты хочешь сказать, что с сотней человек удерживал эту орду и периодически убивал магов? — переспросил генерал.

— Да, — лаконично ответил я.

Генерал повернулся к Гильберту. Между ними состоялся короткий безмолвный диалог.

— Понятно. Принимай командование над своей гвардией. Завтра выступишь в первых рядах и покажешь, как нужно воевать, — объявил генерал.

— Нет, — так же лаконично ответил я.

Гигант снова разразился хохотом. Генерал посмотрел на меня с прищуром.

— Не хочешь выполнять свой долг?

— Мой долг сейчас — отмыть, накормить и дать поспать моим людям. Всё остальное меня не касается.

— Людей, которые с тобой, я не задерживаю. А вот ты должен идти с нами.

— Нет. Я тоже в полях не отдыхал.

— Ты хоть понимаешь, что за такое из семьи могут выгнать? — в голосе генерала зазвенела сталь.

— Это из той самой семьи, что отправила меня без гвардейцев «порядки наводить»? Ужас, ужас... Прям не знаю, где бы отпраздновать такое радостное событие.

— Твою голову могут попросту отрубить за неповиновение!

Я устало провёл рукой по переносице.

— Генерал, закончите этот фарс. Отрубите голову человеку, который удерживал орду, пока вы собирали армию. Выгоните из дома, который меня уже вышвырнул. Гоблины подойдут завтра. Потратьте своё время на что-то действительно полезное.

— Пошёл вон, сопляк!

Я стукнул себя по нагруднику, резко развернулся на каблуках и вышел, не оглядываясь.

Серьёзно, чего он ожидал? Что я с радостью брошусь в первые ряды под его знамёна? Я пас. Сейчас нужно было привести в порядок людей, которые пошли за мной. Наш путь лежал в Агатон. Если честно, когда я отправлялся навстречу волне, то даже не думал, что буду делать дальше.

Хотя... Плевать. Сейчас мне нужна была ванна. А в Агатоне — только бочки. Блин, а может, Рени сделает что-то вроде бассейна?.. Хотя нет, бред какой-то.

Командиры десятков стояли в стороне, ожидая моего возвращения.

— Ну что, командир?

— Ничего. План не меняется — идём в Агатон, отдыхаем. Каждому напишу благодарственную грамоту. В течение недели я планирую присоединится к армии.

— Думаешь, они так долго будут нас ждать?

— Я видел карту у генерала. Будут ждать и дольше. Кто у нас сегодня в дозоре?

— А зачем тут дозор? Война же позади.

— От дурного сглаза. Вдруг кому кони наши приглянутся. Пока не пришли в Агатон, считайте, что война не кончилась. Да и в Агатоне тоже будьте начеку.

***

Палатка генерала

— Нет, ну как он тебя, а... — генерал не нашёл слов, раздражённо сжав кулаки.

— Сейчас составлю доклад для Помпео, — ядовито произнёс генерал. — Посмотрим, как этот выскочка запоет, когда его родня получит весточку о «подвигах».

Лекарь, до этого молча сидевший в углу, лениво потянулся и поднялся.

— Ничего ему не будет. Парень всё верно сказал. Не знаю, насколько слухи правдивы, но то, что он собрал отряд из ничего и прикрыл отход беженцев — это факт.

Гигант в броне, прислонившийся к опорному столбу, тоже выпрямился.

— В тавернах уже каждую третью стопку поднимают за «молодых». Изгнанный отпрыск древнего рода и старшая дочь могущественного дома... Романтично.

Гильберт, до этого момента молча наблюдавший за перепалкой, наконец подошёл к карте.

— Пошутили и хватит. Парень действительно растянул орду. В своей оценке он не сильно ошибся — гоблины за эти дни успели сожрать ещё тысячи полторы-две своих же. Первые отряды, с которыми столкнёмся, в сумме едва ли наберут три тысячи. Шаманов, которых я встречал, уничтожал на месте, но мог и кого-то пропустить.

Генерал мрачно подошёл к карте.

— Нечего тут мудрить. Кавалерия сметёт их. Потом подождём, пока подойдёт следующая группа. Тупые твари вряд ли способны на какую-то тактику. Если будут проблемы — вы просто вмешаетесь, и всё.

— Конечно, вмешаемся, — усмехнулся Гильберт. — Ты же слышал Помпео. Он был в ярости. Пока не отобьём Эрам, можем даже не возвращаться.

Генерал с недоумением посмотрел на мага. Он всегда видел его абсолютно невозмутимым. Да, демонстрация силы была необычной, но и обстоятельства...

— С чего вы взяли, что он был в бешенстве? — спросил генерал.

— Ты просто слишком молод, чтобы знать его привычки, — покачал головой Гильберт. — В Окрид нас, считай, сослали. Хотя, без ложной скромности, мы — лучшие в своём выпуске. А вот в Эрам отправили тех, кого кланы сочли слишком слабыми или бесперспективными. Итог ты видишь сам.

— Погодите... Мой отец говорил, что Антонио Помпео был отправлен в Окрид за особые заслуги, — возразил генерал.

В ответ палатку огласил громкий, саркастический хохот магов.

— Ну, можно и так сказать, — сквозь смех произнёс Гильберт. — Поставить одного из Урбен на колени и выжить после этого... Да, это можно считать «особыми заслугами». Главное, если будешь в Орфене не поднимай эту тему.

***

Наш лагерь стоял поодаль от основных сил армии, а я с усердием корпел над написанием грамот за участие в походе. В большинстве случаев я без зазрения совести приукрашивал заслуги подчинённых. Мне было всё равно — им приятно, а для будущих связей полезно.

— Командир, там твоя гвардия пришла, — доложил Леонид.

— О, как! Зови, что там у них.

В шатёр вошёл абсолютно незнакомый мужчина. Я недоумённо посмотрел на него.

— А ты кто?

— Ваше благородие, меня наняли недавно для участия в походе.

Я перевёл взгляд на Леонида. Тот положил руку на эфес меча и сделал полшага вперёд, заслоняя меня.

— Интересно, а какое отношение ты имеешь к моей гвардии? — переспросил я.

— Так нас зачислили в гвардию на время похода.

Я заржал так, что, казалось, шатёр задрожал.