Я так привык слышать и видеть его в образе Алекса, что это так же сбивает с толку, как появление Санта-Муэрте в образе женщины из плоти и крови, а не груды костей в свадебном платье. Голос у него неправильный, но он по-прежнему такой же умник, как и та часть его самого, которая все еще у меня в голове.

— Да, хорошо. Обходимся тем что есть — говорю я. Может, у меня и нет с собой аптечки, но, по-моему, я видел в сумке зубную нить. Если у меня будет немного времени, я всегда смогу зашить рану позже. Конечно, это зависит от того, что произойдет в ближайшее время — Кстати, спасибо за помощь.

— Только потому, что у меня есть личный интерес, это не значит, что я встаю на пути борьбы. Ну давай же. У нас будет не так много времени, пока они не проснутся. И тогда поднимется много шума.

— Даже этот парень? — Говорю я, подталкивая воина с размозженным черепом ногой.

— Даже он. Хотя на это может уйти некоторое время. И те парни, в которых ты стрелял. И те, кого ты раздавил на улице. Пошли — Он подходит к краю здания и поднимает руки. Разбросанные камни, грязь и палки с улицы внизу поднимаются и соединяются, перемешиваясь, пока не образуется мост из обломков, соединяющий одно здание с другим. Он переходит по нему на другую крышу.

— Жаль, что я не знал этот трюк — говорю я, разглядывая конструкцию и упираясь в нее ногой. Кажется, что она вот-вот рассыплется от сильного порыва ветра, но на ощупь она достаточно прочная.

— Ты знаешь этот трюк — говорит он — Просто с твоей стороны было бы очень плохой идеей попробовать его. Точно так же, как с твоей стороны было плохой идеей использовать этот трюк на улице.

— Я этого не делал. Это просто случилось.

— Конечно. Там написано: "Я просто упал на это, док". Просто чудо, что ты не превратился в статую прямо на месте. А теперь давай. Я не могу держать эту штуку вечно — Я спешу перейти на другую крышу, и в тот момент, когда я ступаю на другую крышу, мост рушится у меня за спиной.

— Хорошо, и что теперь? — Миктлантекутли снова проделывает свой трюк, и мы быстро переходим на другую крышу. Он заметно напрягается каждый раз, когда делает это.

— Теперь мы доставим тебя во дворец, чтобы ты смог забрать мой нож. Затем ты пойдешь и зарежешь мою бывшую жену. Кстати, почему ты этого не сделал, когда у тебя был шанс? Я наблюдал за тобой, когда она появилась. У тебя был отличный шанс.

— С дюжиной вооруженных воинов, окружающих меня? Серьезно?

— Все еще думаю, что это была упущенная возможность.

— Неважно. Наверное, стоило остаться с воинами. Я уже был на пути к этому.

— Ты направлялся в камеру — говорит он — Она собиралась запереть тебя, а потом найти меня. Я слишком слаб, чтобы бороться с ней прямо сейчас, поскольку большая часть моей силы сосредоточена в тебе. Затем она запирает меня там с тобой, чтобы ты мог заколоть меня. Ты превращаешься в камень, а я перерождаюсь в мешок с мясом. Никто не счастлив, кроме нее.

— Так какой у тебя план? — Я замечаю, что, хотя мы пересекли несколько зданий и идем более окольным путем, мы неуклонно приближаемся к Костяному дворцу — Я так понимаю, мы не просто появляемся у ступеней пирамиды и идем дальше.

— Мой план? — спрашивает он — У меня нет плана. А у тебя какой?

Он собирает еще обломки, но на этот раз это пандус, ведущий вниз, в переулок. Он явно старается сохранить её в целости, и она распадается, как только мы оказываемся на земле.

— Я решил, что просто появлюсь у ступенек пирамиды и поднимусь наверх.

— Это многое объясняет. Нет, мы не будем подниматься по лестнице. Не будь идиотом. Мы с Миктекасиуатлем очистили территорию вокруг дворца от посторонних глаз. Это добавило уединенности. В этих зданиях никого нет, пока мы не дойдем до него. Просто следуйте за мной и не делайте глупостей, например, не превращайся в камень, пока мы не доберемся туда.

— Спасибо за вотум доверия.

— Ты мог бы решить это несколько месяцев назад — говорит он, в его глазах гнев — Ты мог бы попасть сюда в мгновение ока. А если бы не хотел, то мог бы войти через Митлу. Так почему же ты этого не сделал?

— Мне нужен был черный ход — говорю я — Мне нужно было подобраться как можно ближе к Санта-Муэрте. Я не собирался врываться сюда и начинать резать людей. Как ты думаешь, что произошло бы, если бы я просто появился у главных ворот? Меня бы уже здесь не было.

— О, это ложь — говорит Алекс, появляясь рядом со мной — Продолжай. Скажи ему правду. Я знаю, он был бы рад это услышать. Ты хотел спасти свою новую девушку и убить всех остальных. Продолжай врать самому себе, но мы оба знаем, почему.

— Она не моя девушка — бормочу я себе под нос.

— Что? — Говорит Миктлантекутли.

— Ничего. Продолжай, пожалуйста. Ты ругал меня за то, что я поступаю не так, как поступил бы ты.

Он смотрит на меня таким взглядом, какой можно увидеть только у бога смерти.

— Если бы ты не окружил себя заклинаниями, чтобы не подпустить меня, я мог бы помочь тебе — говорит Миктлантекутли — Ты все еще мне не доверяешь.

— Послушай, частичка тебя все еще со мной, так что поверь мне, я получаю множество комментариев.

— Это потому, что я устал общаться только с тобой — говорит Алекс — Меня очень расстраивает, что ты не даешь мне поговорить с ним. У тебя есть много обаяния, чтобы удержать его, но нет ничего, что могло бы заставить меня замолчать. Если бы вы немного пооткровенничали...

— Давай просто пойдем и покончим с этим — говорю я, обрывая их обоих, прежде чем они успевают сказать что-нибудь еще. Я следую за Миктекациуатлем по извилистым улочкам к Костяному дворцу.

Что-то не дает мне покоя в том, что только что сказал Алекс, и проходит некоторое время, прежде чем я понимаю, что именно. Из-за заклинаний, написанных моими чернилами, Санта-Муэрте не могла меня видеть. Но Миктлантекутли может. Почему?

— Это действительно хороший вопрос — говорит Алекс.

— Может, ты просто заткнешься?

— Я ничего не говорил — говорит Миктлантекутли с раздражением в голосе.

— Не ты. Другой ты.

— О. Ты с ним разговариваешь? — Миктлантекутли оглядывается по сторонам, пытаясь разглядеть в воздухе частичку себя.

— На самом деле, это больше похоже на него.

— Ах. Так, значит, именно так ты разговариваешь со мной. Приятно видеть, что некоторые вещи никогда не меняются. У тебя раздраженный голос.

— Ты не говоришь?

Заклинания, написанные моими чернилами, просто не работают? Или это из-за моей нежелательной связи с ним? Часть его все еще живет во мне, так что даже если он не может проникнуть в мою голову, это не значит, что я могу прятаться от него. Проклятье. Я думал, что все уладил.

Мы поворачиваем, и прямо перед нами оказывается дворец. Он огромен. Сотни футов в ширину и тысячи в высоту. Мы подходим к краю, и я не представляю, как мы сможем попасть внутрь.

Мы подходим к кирпичам из известняка, и Миктлантекутли всматривается в них, что-то выискивая

— Хорошо — говорит он, оживляясь — Вот теперь мы разговариваем.

Там есть участок стены, который выглядит чуть темнее, чем окружающая кирпичная кладка. Миктлантекутли прижимает к нему руку, и стена исчезает. Когда это происходит, я чувствую, как его сила притягивает меня изнутри, желая вырваться наружу, воссоединиться с ним. Это не столько больно, сколько просто неудобно.

— Потайные ходы в Миктлане? От кого, черт возьми, ты прячешься, что тебе нужны потайные ходы?

— О, ты бы удивился. Другие боги, моя жена, случайный роман, который закончился неудачей.

— Однажды нам пришлось прятаться от всех троих — рассказывает Алекс.

Проход широкий и выложен белым кирпичом. От стен исходит мягкое свечение, освещающее наш путь. Позади нас щель в стене снова закрывается, как будто её никогда и не было, отрезая городской шум, словно кто-то повернул выключатель. Единственный звук - это мое собственное дыхание.

— У меня такое чувство, что я крадусь по какому-то средневековому замку — говорю я. Удивительно, что между этим и Кристал-роуд у меня до сих пор нет клаустрофобии.