— Я не смогу убить его без ножа.

— Как и ты не сможешь убить меня. Когда его найдут, ты получишь его обратно — Она вертит его в руках, внимательно рассматривая — Я очень давно не видела этот клинок так близко.

— Хочешь посмотреть на него поближе?

Она улыбается, и мне вдруг становится очень трудно сопоставить эту женщину с Санта Муэрте, чья костлявая улыбка не позволяла прочесть выражение её лица. Если бы она предстала передо мной в таком виде, все могло бы сложиться совсем по-другому.

— Я была там, когда он был сделан — говорит она — Я видел это достаточно близко. Я отправлю своих людей проводить вас в Костяной дворец. Мы можем вместе поискать Миктлантекутли.

Мне это не нравится, но я не понимаю, что я могу с этим поделать. Нападут ли на меня воины, если я буду сопротивляться? Могут ли они причинить мне боль? На данный момент я по большей части нефритовый. Но что я могу им противопоставить? Любые заклинания, которые я произнесу, могут довести меня до крайности. Браунинг их не остановит, а карманные часы были бы бесполезны. Какая польза от часов, изменяющих время, для душ, которые живут вечность?

И даже если бы у меня было что-то, что могло бы причинить им вред, Санта-Муэрте могла бы просто моргнуть мне, и все было бы бессмысленно. Она здесь главная, а не я.

— Звучит как план — говорю я. Возможно, я смогу что-нибудь придумать по дороге во дворец. — Табита помогает мне выследить его. Между нами троими…

— Нам с моим Аватаром нужно кое-что обсудить — говорит она — Она не присоединится к тебе.

Воины толпятся вокруг меня, протискиваясь между мной и Табитой. Табита сердито смотрит на Санта Муэрте, но ничего не говорит. Если нас разлучат, я не сомневаюсь, что так или иначе наручник снимут, и что тогда? Что может случиться такого, чего еще не должно было случиться? Думал ли я, что мне не придется убивать ее? Что я смогу спасти её от того, чтобы она не стала марионеткой Санта-Муэрте? Что она вообще говорила мне правду, а не была просто продолжением её самой все это время?

Да. Ответ приходит ко мне быстрее, чем я ожидаю. В какой-то момент я начал верить, что Табита говорит мне правду, и начал думать, что мы могли бы выбраться из этого живыми вместе.

— Этого не будет — говорю я.

Я призываю свою магию, изо всех сил стараясь не допустить попадания в нее силы Миктлантекутли, и вокруг моих рук вспыхивает голубое пламя. Видит меня Санта-Муэрте или нет, она должна чувствовать магию.

Воины обращаются за советом к Санта Муэрте. Я знаю, что это не очень похоже на мексиканское противостояние, и я не могу продолжать в том же духе вечно. С каждой секундой я чувствую, как сила Миктлантекутли проникает в мою собственную. Очень скоро это маленькое представление дорого мне обойдется, и я ни черта от него не выиграю.

— Эрик — говорит Табита, становясь между воинами и кладя руку мне на плечо — Я не собираюсь этого делать — все в порядке. Все будет хорошо. Увидимся во дворце. Пожалуйста.

— Когда я увижу её снова — говорю я, глядя в глаза Санта-Муэрте — лучше бы это была она.

Санта-Муэрте берет Табиту за руку. Воздух наполняется всепоглощающим ароматом дыма и роз, и они начинают исчезать.

— Я бы не причинила вреда своему Аватару, муж — говорит она перед тем, как они исчезают — Она слишком важна для меня. Так же, как и ты

Вот что меня беспокоит.

Воины окружают меня, когда мы идем по Чикунамиктлану. Трое впереди, трое сзади, по трое с каждой стороны. Путь до города обманчиво короткий. То, что кажется двумя милями, оказывается перед нами через несколько минут. Пространства здесь кажутся другими, расстояния короче. Я не заметил, чтобы такое происходило где-либо еще. Это часть того, что происходит в Миктлане?

Город огромен. Высокие пирамидальные сооружения, массивные здания из чередующихся известняковых, ониксовых и нефритовых кирпичей соперничают с небоскребами Нью-Йорка. Все здесь яркое, основные цвета, сложные узоры в виде орлов, змей и, прежде всего, черепов. Деревья и цветущие растения, растущие вдоль улиц, создают ощущение, что здесь гораздо больше жизни, чем в любом другом месте, где я когда-либо был.

Жители Чикунамиктлана, отражение своего города. В отличие от пары на окраине, здешние жители носят яркую одежду, красуются замысловатыми татуировками на лицах, украшают себя золотыми и нефритовыми украшениями.

И, несмотря на все это, здесь, должно быть, довольно скучно. Люди выстраиваются в очередь на балконах и обочинах улиц, чтобы открыто поглазеть на меня, когда мы проходим мимо. Я, вероятно, самое новое, что они видели за последние пятьсот лет. Когда все эти тачки "Безумного Макса" наконец-то появятся у их ворот, они будут гадить кирпичами.

По мере того, как мы приближаемся к Костяному дворцу, толпа редеет, и новизна образа нефритовой супруги Миктекациуатля проходит. На меня наваливается усталость. Я уже несколько недель как следует не спала по ночам и, кроме белого сапоте, который съела в "Кристал Роуд", ничего не ела. Меня начинает слегка шатать.

Я достаю из сумки таблетку Аддералла и проглатываю ее, не запивая. Пара уорриорз поглядывают на меня исподлобья, но ничего не предпринимают. Таблетки не заменят сон. Когда я наконец усну, это может просто убить меня, но что-то подсказывает мне, что долго мне так не продержаться.

— Эй, ребята, вы случайно не из тех, кто жует листья коки? — Непонимающие взгляды — Нет, это были инки, не так ли?

Черт. Мне бы это сейчас очень пригодилось.

Я не уверен, что они меня понимают. Какая бы причуда ни помогла мне понять язык науатль, она, похоже, не изменилась. Или они просто не умеют разговаривать.

Я провожу время, прогуливаясь по дворцу и разглядывая их в поисках того, что можно использовать. Нефрит тверже обсидиана, поэтому, если я буду держать левую сторону открытой, все будет в порядке. Лезвия должны просто скользить по поверхности. Но их двенадцать. Несмотря ни на что, часть меня будет раскрыта.

Аддералл начинает действовать, отодвигая усталость на задний план. Я набираю темп, и у меня появляется ощущение напряжения и нервозности. Я начинаю думать, что действительно смогу справиться с этими ребятами, и вынужден напоминать себе, что это все из-за наркотиков. Тем не менее, энергия, это хорошо. Она мне понадобится.

Перед нами маячит Костяной дворец, самое высокое сооружение, которое я когда-либо видел. Гигантская ацтекская пирамида цвета слоновой кости с узорами темно-красного раствора между кирпичами и единственной широкой лестницей, ведущей на вершину к приземистому каменному сооружению. Так высоко надо мной трудно что-либо разглядеть, но мне кажется, я вижу часть алтаря, стоящего на краю.

— Как работает вся эта штука с жертвоприношением? Я имею в виду, вас, ребята, выпотрошат, и ваши сердца вырастут снова, или что-то в этом роде? Потому что иначе, через некоторое время, разве у вас не закончились бы люди?

— Да — говорит Алекс, появляясь рядом со мной — Они "умирают", что в данном случае больше похоже на сон. В конце концов они просыпаются, и все снова становится нормальным. Это большая честь, быть избранным. Берут только самых преданных.

Интересно. Так что они могут умереть, хотя бы временно. Может быть, я все-таки смогу выпутаться из этого. Но мне нужно как-то отвлечься.

— Как работник месяца — говорю я — Может быть, им стоит вместо этого подождать с парковкой в лучшем месте.

— Тебе просто необходимо все усложнить, не так ли?

— Это моя сверхспособность — говорю я. Охранники смотрят на меня, недоумевая, с кем я разговариваю. Я иду по улицам Миктлана с зеленой, как камень, кожей. На самом деле я не беспокоюсь о том, что горстка мертвецов сочтет меня сумасшедшим.

— Почему ты здесь?

— О, в основном, злорадствую — говорит он — Это и еще чтобы помочь.

— Ты, голос в моей голове — говорю я — Я не понимаю, как ты можешь что-то сделать.

— Я знаю этот город. Его улицы, его переулки. И я могу направить тебя туда, где тебе нужно быть.