А все-таки на сегодня я бомж, пусть и стильный.

Куртку, кстати, тоже Уля выбирала. Как и почти все остальные вещи. Как я без нее, а? И где я вообще? Давно привык ориентироваться по навигатору, которого сейчас нет.

Оглядываюсь по сторонам и вижу лишь какие-то колдобины вместо тротуара, а также старые одноэтажные домишки. Что это за место такое?

Краснодар удивительный город. Центральная улица — практически Европа, все там чисто и красиво, но стоит отдалиться на пару кварталов вглубь, сразу понимаешь — вот она, Россия-матушка. Где правят дураки и дрянные дороги. И тротуары в рытвинах.

И куда мне деваться в итоге?

Домой нельзя, ведь тогда пари проиграно. Ульяна после такого даже разговаривать со мной не станет. А она и без того делает это не слишком охотно.

К родителям нельзя по той же причине. К остальным родственникам тоже.

На отель денег нет…

Друзья?

О, я представляю, как поржет любой из моих засранцев-друзей, когда я выдам историю, почему прошу крова. Задницы порвутся от смеха.

Я бы, например, точно поржал.

Виданое ли дело, позволить жене забрать твою машину, кошелек и даже телефон, а потом еще и домой запретить являться. Я все это съел. Позволил ей с дорогой душой, чтобы она хоть как-то могла со мной поквитаться.

Впрочем, дело даже не в том, что я боюсь быть осмеянным. Дело в банальном стыде, что я так напортачил в личной жизни. Это ж какой повод для сплетен, ух!

Только тут у меня щелкает — ведь Ульяна наверняка чувствовала себя так же, когда уходила от меня.

Ей ведь толком некуда было!

Также я теперь понимаю — как это паршиво даже на сутки лишиться дома. Она же думала, что лишается его навсегда.

Через пару часов я своим широким шагом все-таки добираюсь до дома. Тоскливо смотрю в пустые черные окна.

Не иду туда, разумеется.

Слава богу, не так давно здесь у меня поселился отличный сосед, который единственный в курсе всех последних событий моей личной жизни.

Да, да, очень скоро я оказываюсь на пороге дома Дживаняна.

Охрана пропускает меня на территорию особняка.

Первой меня встречает его жена, Катерина.

Она охает, смотрит с испугом:

— Мигран, что случилось?

Следующим у двери показывается ее муж, Даниэль:

— Приятель, да у тебя нос почти отмерз!

Через несколько минут я уже вовсю отогреваюсь в их гостиной. Мне вручили новую пижаму Дживаняна, теплую и удобную, пушистый халат с его инициалами, шерстяные носки, а также огромную кружку горячего какао с зефирками. Еще пледом накрыли. И затопили камин! А также отдали мои вещи горничной для стирки. Вот это я понимаю сервис.

Теперь сижу вместе с Дживаняном на диване возле камина, наблюдаю за тем, как огненные языки лижут полено, а мозг сверлят две простые мысли.

Первая — хреновый вышел из меня бомж.

Вторая — настоящие друзья познаются в беде.

— Как же ты не продрог? — спрашивает Даниэль, с подозрением на меня смотря. — Столько часов на морозе.

— Так на мне ж было термобелье, — пожимаю плечами и с удовольствием отхлебываю какао. — Уля подарила на Новый год, чтобы я с комфортом катался на лыжах. Современная ультратонкая ткань, помогает сохранить тепло даже при серьезном минусе. Из такой шьют одежду для космонавтов, правда стоит, как крыло от боинга. Короче, не замерзнешь в таком. Я как-то чуть не околел, пока нес вахту у ее дома, теперь поддеваю. Как дед старый звучу, да? Поддеть лосины под джинсы…

— Да нет, нормально, — кивает Даниэль. — О себе надо заботиться. Ты мне вот что скажи, Мигран, вы с женой венчанные?

— Нет, — качаю я головой. — Моя семья не слишком религиозна. И Ульяна не просила о таком.

— Вот помиритесь и венчайтесь! — говорит он тоном всезнающего мудреца. — Я с Катенькой венчался после того, как мы женились второй раз. С тех пор, тьфу-тьфу, никаких конфликтов. И тебе советую — венчайся. К тому же для брака полезно — обновить клятвы, все дела.

— Ха-ха. — У меня вырывается нервный смех. — Я не могу уговорить ее не подавать на развод, а ты про венчание. Мне б ее домой вернуть!

— Знаешь, что думаю? — заявляет Даниэль, потягивая какао из своей кружки. — Если бы она так уж хотела подать на развод, уже подала бы. Моя, помню, подавала ночью через госуслуги, практически моментально. А твоя — нет.

Как только я слышу это от друга, мне вдруг хорошеет.

А ведь правда! Если до сих пор не подала… Может, еще хоть немного любит? Как только допускаю эту мысль, сразу делается чуть легче дышать.

— Если б еще это хлыщ вокруг нее не крутился, — не к месту вспоминаю про ее дерьмового директора. — Помнишь, я рассказывал тебе? Ренат Азимов.

— Помню. Кстати, уступать свою женщину другому мужику — это от лукавого… — тянет Даниэль с хищным выражением лица. — Ты ведь мужчина серьезный, не позволишь какому-то там ронять слюни на свою жену. На слишком уж настойчивого поклонника можно и страху нагнать. Представь себе картину: свалка машин, сидит он такой в тачке под прессом и орет в окно, чтобы его отпустили. А вокруг никого, кто мог бы ему помочь, только вороны каркают…

Отчего-то я уверен, Дживанян не шутит.

— И кого ты на эту свалку отвозил? — спрашиваю промежду прочим.

Уж очень уверенно звучат слова друга.

— Тещу и тестя жены номер два, — отвечает он прямо. — Хотел найти мерзавку, бросившую грудничка. Но не обо мне речь. Мы можем так напугать этого Рената, что он будет бояться даже приблизиться к твоей Ульяне. Взглянуть в ее сторону.

Мне его слова что маслом по хлебушку.

С каким бы смаком я усадил этого козла в машину и сдавил суперпрессом вместе с авто! Но я все-таки не убийца.

— Серьезный ты человек, Даниэль. Но все же пока откажусь. Я действую своими методами.

— Это какими же? — прищуривается он.

— Предложил жене сменить место работы, — рассказываю свой план. — Кондитерскую ей в дарственную оформил. Так она станет трудиться в другом месте, и они прекратят видеться. А еще я нанял для нее парочку матерых профи.

— Следишь? — хмыкает Даниэль.

— Нет, — качаю головой. — Они будут ее незаметно охранять. Не доверяю я этому директору, мало ли что учудит. А у меня жена беременная.

— Это правильно, что оберегаешь. Правильно… — отвечает Даниэль с умным видом. — А все же про свалку подумай.

Я теперь, даже если захочу, про эту свалку не забуду. Яркий образ нарисовался в башке.

Мигран

Хорошо хоть, на следующий день выпадает выходной. А то пришлось бы как-то выкручиваться, объяснять секретарю, что я исчез на двадцать четыре часа.

И у Уленьки моей ненаглядной сегодня тоже выходной.

Я честно выполняю уговор.

До ее дома также иду пешком, хотя варианты схитрить были, разумеется. Дживанян предлагал подвезти, даже совал денег на всякий пожарный. Я от всего отказался, и без того злоупотребил его гостеприимством.

Только в одном я не могу сдержаться. Очень хочется сделать Ульяне подарок, да только какие тебе подарки, когда в кошельке ветер? Точнее, даже кошелек и тот у жены.

Однако ж по дороге к любимой женщине захожу к старому знакомому ювелиру, у которого я исправно заказываю для жены побрякушки.

А что? Он великолепно меня знает. Может дать украшение в долг, особенно если я ни разу о таком еще не просил и всегда платил ему, не торгуясь.

Приду к Ульяне, заберу мобильный, сделаю ему перевод. То ведь будут уже новые сутки, так? Получается, и соглашение выполнил, и цацку красивую любимой приволок.

Неожиданно мне везет. Какой-то чудак заказал своей женщине кольцо, да так и не выкупил. Размер Ульяны, а значит — судьба.

Кольцо непростое, понятное дело.

Сапфир в три карата асимметричной огранки, ручная работа. Такая огранка подчеркивает природную уникальность камня, ведь он необычной окраски. Кольцо украшает сапфир-хамелеон, который обладает способностью менять цвет в зависимости от типа освещения. Как меня уверяет ювелир, он становится зеленым при естественном дневном свете, а при искусственном освещении в нем появляются фиолетовые вкрапления.