Нормальный он после всего?

Сам выгнал чуть ли не взашей и теперь ведет себя, как ревнивый кретин, еще амнистию мне объявляет. Мириться решили его величество, возвращать меня, неразумную.

Главное — как все преподнес.

Взял и приперся ко мне на работу, непонятно кем выставил.

Хотя понятно кем — женой полнейшего неадеквата. Да любой, кто был свидетелем той некрасивой сцены в зале ресторана, схватится за голову и резонно спросит: «Как ты, Ульяна, могла прожить с ним двадцать лет?»

А я не знаю как. Не имею ни малейшего представления.

Мое единственное оправдание лишь в том, что раньше Мигран никаких подобных вещей не творил, вел себя адекватно, по крайней мере на людях. Однако со вчерашнего дня в моем муже разумности ни единой капли. Как взбесился, ей-богу!

А еще как взъярился по поводу работы! Увольняйся, Ульяна, я тебя забираю.

Ишь ты какой, увольняйся по его указке. Сам еще вчера выгнал без средств к существованию, даже ежемесячную сумму на расходы и то велел вернуть, и при этом я увольняйся. Да если бы я не работала, на улице бы осталась! А так накопления, уверенность в завтрашнем дне.

Я ни за что не уволюсь! Ни при каких обстоятельствах.

И слушать его не буду.

— В каких облаках вы витаете, Ульяна? — Ренат Алексеевич снова грозно на меня смотрит. — Я с вами веду важную беседу, а вы как будто и не слушаете.

Я вправду слишком увлеклась обдумыванием поступков своего мужа, на минутку выпала из реальности.

— Простите, Ренат Алексеевич, я не хотела. Уж конечно, мужа на работу не звала. Очень прошу вас, не увольняйте меня, пожалуйста…

— Ладно уж, — машет он рукой. — Если бы хотел уволить, еще утром уволил бы. Но и на тормозах я это дело не спущу.

— Что вы хотите предпринять? — спрашиваю с опаской.

— У меня к вам только одно условие, хочу, чтобы вы приняли мою помощь в разводе. У меня есть друг, первоклассный адвокат, настоящая акула. Любую пару разведет в два счета, еще и имущество стребует. Соглашайтесь, позвольте вам помочь, вы ведь замужем за совершеннейшим неадекватом, от него нужно избавиться.

Стою, кусаю губу изнутри, пытаюсь понять, что движет директором. Зачем решил мне помогать? Очень впечатлился фонарем под глазом?

С другой стороны, какая разница, что им движет? Может, он вообще по доброте душевной. Ведь неплохой мужик и отличный руководитель, пусть и любитель молоденьких блондинок. У каждого свои недостатки.

— Я с удовольствием приму вашу помощь, Ренат Алексеевич.

— Отлично. — Он кивает, с виду очень собой довольный. — И не переживайте по поводу денег, если будет нужно, оформлю вам заем в счет зарплаты. Я договорюсь, адвокат возьмет с вас минимальную сумму.

Как будто я не знаю, сколько стоят адвокаты. Ночью уже налазилась по интернету, насмотрелась на цены. Впрочем, нужная сумма у меня имеется. Я наскирдовала полтора миллиона — зарплата за последний год, и до того тоже имелся неплохой приработок. По меркам Миграна мелочь, но мне эта мелочь поможет выжить и развестись.

— Деньги у меня есть, — сообщаю с гордым видом.

— Это прекрасно, — кивает директор. — С вами завтра же свяжутся. Я очень рад, что вы девушка разумная…

— Девушка? — Невольно смеюсь.

Какая из меня девушка в тридцать восемь-то лет, хотя иногда так называют в магазине или на улице.

— Конечно девушка, молодая и прекрасная, — кивает Ренат Алексеевич. — Идите, работайте.

— На самом деле я хотела сегодня пораньше отпроситься. — Прячу взгляд.

Ведь и без того всяко испытала директорское терпение. Мягко говоря, не заслужила поблажек.

— Мне очень надо, — шумно вздыхаю. — Я квартиру еду смотреть, хочу снять новое жилье.

Неожиданно директор и тут идет навстречу. Меня отпускают с условием, что завтра снова явлюсь на работу вместо выходного.

Однако, когда я отпрашивалась пораньше, даже не представляла, что будет ждать меня за пределами гостиницы.

Ульяна

«Ульян, давай спокойно поговорим! По-человечески прошу!» — последнее из дюжины сообщений, которые я получила от Миграна по выходе из ресторана.

Не могу с ним разговаривать.

Он довел меня до нервной трясучки скандалом в «Сапфире», а потом бесконечными звонками и требованиями немедленно явиться пред его ясны очи для дальнейшего выяснения отношений.

И эти его «по-человечески», а также «спокойно» меня лично не обманут.

Не умеет он спокойно. И по-человечески тоже не умеет.

Я, конечно, понимаю, что нам с ним все-таки придется еще раз поговорить. Но точно не сегодня. Я морально выдоена и не способна на диалог с ним.

Все-таки не выдерживаю телефонной атаки, блокирую его номер и прячу телефон в карман.

Виновато улыбаюсь.

— Извините, отвлеклась.

— Ничего, ничего. Смотрите, вот тут ванная, — показывает рукой хозяйка квартиры, стройная женщина, по виду моя ровесница. — Недавно сделали ремонт, все новое.

Ванная комната и вправду кажется свежеотремонтированной. Краны блестят, плитка песочного цвета нигде не сколота, стыки чистые, ровные.

— Нравится? — улыбается мне хозяйка.

А я не то чтобы в восторге. Потому что это маленькая двушка в хрущевке, совсем не то, к чему я привыкла. Оглядев ее всю и, в частности, крохотную кухню, я сильно заскучала по дому. Но… Не заработала я еще ни на покупку, ни даже на съем чего-то мало-мальски похожего.

Эта квартира чистенькая, аккуратная, недалеко от работы и секции близнецов по боксу. И главное — она мне по карману, даже если не залезать в кубышку, которую я планирую потратить на обустройство и адвоката, и еще что-то оставить на черный день.

Поэтому…

— Очень нравится, я хочу снять эту квартиру. — Старательно улыбаюсь хозяйке.

Тем более что жилище мебелировано, а это имеет большое значение. Тут и диван хозяйский свежий, и в спальне кровать со вполне себе вменяемым матрацем. А то, что на кухне нет ничего, кроме дешевенького гарнитура, — это дело поправимое.

И вообще… Получу же я хоть что-то после развода, так? Я как-никак мать троих детей Григоряна, и четвертый на подходе. Он как минимум должен мне алименты. А максимум я не очень надеюсь получить. Ведь Мигран даже не хочет признавать четвертого ребенка. Даже драгоценности не отдал. Сволочь!

А в его желание помириться я не верю и не хочу этого.

Так… Хватит о грустном. У меня великое событие — я обзавелась собственным жильем! Ну почти, сейчас только документы подпишу.

— Я готова подписать договор, — киваю хозяйке.

Она явно довольна, пышет радушием и спешит со мной на кухню.

Тут же демонстрирует мне документы на жилплощадь, паспорт. Я достаю и свой тоже.

Внимательно читаю договор, сверяю перечисленную в нем мебель.

— Платите за один месяц вперед, плюс страховка в размере оплаты одного месяца, итого с вас семьдесят тысяч.

Она говорит это и смотрит на меня чуть виновато.

А я ведь понимаю, что цена по рынку. Прежде чем идти смотреть квартиру, я буквально изнасиловала пресловутый сайт, начинающийся на А и кончающийся на О.

Тридцать пять тысяч в месяц за хрущевскую двушку с ремонтом не сказать чтобы люкс. Охренеть, как выросли цены…

Что, если бы у меня не было своих накоплений? Куда бы я пошла? Что делала? На что жила?

По ходу дела, Миграна вообще не волновали эти вопросы, когда выкидывал меня на улицу. Двадцать лет прожили, а я для него словно биомусор, который рожает ему детей.

Интересно, когда Мигран поменял ко мне отношение? Или всегда так относился, да я не замечала? С самого начала?

Кстати, когда мы с ним познакомились двадцать лет назад, я лишь недавно приехала в Краснодар и снимала квартиру за восемь тысяч… Сколько воды утекло с тех пор, страшно подумать.

Надо сказать, для себя я бы не парилась, сняла бы абы что и на этом успокоилась. Но со мной ведь будут жить близнецы. И нельзя исключать вариант, что я принесу сюда малыша. Поэтому мебелированная двушка с каким-никаким ремонтом.