— Ты на что намекаешь? — Поначалу даже не въезжаю.
Ульяна поясняет с ехидным видом:
— Про любовь тут мне рассказываешь, а сам что? Любящие мужчины съезжают сами, оставляют жилье женам и детям. Но благородные жесты это не про тебя, правда, Мигран?
Она бросает мне это в лицо и уходит, даже не потрудившись заметить, как больно сделала.
Глава 34. Раздел имущества
Ульяна
Я сижу в зале переговоров в адвокатской конторе в компании своего юриста.
Провожу пальцем по деревянной поверхности стола, нервно вздыхаю. Чувствую себя маленькой букашкой в просторной комнате, огражденной прозрачными стенами. Пытаюсь угадать, что же ждет меня на сегодняшней встрече с мужем.
— Не волнуйтесь, в любом случае мы все решим, — заверяет меня Всеволод Игнатьевич.
Лысый дядька моего возраста, он выглядит весьма презентабельно в очках в дорогой оправе, сером костюме. Вот уже полчаса подряд пытается убедить меня, что победа будет за нами. Но это он просто не знает Миграна, вот и все.
Я настроена решительно, в то же время трушу как заяц. Ведь непонятно, чего ждать от муженька.
Когда я позвонила Миграну и сказала, что жду его у адвоката, чтобы обсудить условия по разделу имущества, он не ответил мне ровным счетом ничего.
Выслушал, хмыкнул и положил трубку.
— Может, он вообще не придет, — предполагаю я.
— В таком случае он скоро получит повестку в суд. — Всеволод Игнатьевич как всегда невозмутим.
Он перебирает свои бумажки, что-то там вычитывает.
Как будто все триста раз не проверил до этого.
Мы подробно обсудили каждую деталь, и он отразил это в соглашении, которое подготовил для Миграна.
Наконец адвокат получает сообщение от секретаря, что она направила посетителей к нам.
Вскоре я и вправду вижу через стеклянную дверь внушительную фигуру мужа, разряженную в один из его любимых черных итальянских костюмов.
Разумеется, Мигран пришел не один.
За ним семенит главный юрист его фирмы Авраам Фридрихович. Я его хорошо знаю, ведь не раз была на корпоративах у мужа. Это занудный старичок, мозги которого нашпигованы знаниями обо всех юридических тонкостях, какие только можно представить.
Что ж, Мигран прихватил достойного помощника в борьбе со мной. Гад!
Чувствую горечь во рту — так неприятно мне становится от того, что начнется в переговорном зале через минуту-две. Будет неминуемый скандал из-за каждого предмета, что я перечислила в договоре.
— Здравствуй, Ульяна, — говорит Мигран, как только входит в зал переговоров, окидывает меня странным взглядом.
Не знай я его, даже подумала бы — рад меня видеть. Вот только повод для встречи не располагает к радости.
Муж кивает моему адвокату:
— Позвольте представиться, Мигран Аветович.
— Всеволод Игнатьевич, — отвечает тот, пожимая руку моему мужу, затем его адвокату.
Когда все перезнакомились, мы на удивление чинно и благородно рассаживаемся по своим местам. Я напротив Миграна, наши адвокаты также напротив друг друга.
Ну-с… с богом.
— Мигран, — начинаю я осторожно. — Я пригласила тебя сюда для того, чтобы обсудить…
— Хочу взглянуть на документы, — перебивает он, кивая в сторону папки, которая продолжает лежать перед моим адвокатом.
— Позволите ознакомиться? — спрашивает Авраам Фридрихович.
Он забирает папку и засовывает свой крючковатый нос в документы.
В зале воцаряется гнетущая тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц, по мере того как юрист читает документ.
Чувствую, как у меня давит где-то там внутри.
Ведь сейчас ка-а-ак начнется! Ка-а-ак рванет!
Хочу какао и пледик, а не вот это вот все…
Может, мне не стоило так дотошно перечислять все наше движимое и недвижимое имущество? Может, стоило быть скромнее? Я ведь запросила половину всего, ведь каждая вещь, что есть в доме, как и дом в том числе, была приобретена в браке. А еще охотничий домик в Карелии, дача у моря в Сочи, небольшой отель, который муж приобрел несколько лет назад для вложения капитала, жирные счета…
Он ведь охотно со мной делился, я знаю абсолютно все о его капиталах.
Понимаю, что имею моральное право на половину, но отчего-то именно в этот момент ощущаю себя меркантильной сучкой. Наверное, все-таки стоило быть скромнее. Тогда был бы шанс, что разойдемся миром. А теперь-то уж точно вряд ли.
Учитывая, как у Миграна бьется на шее вена — он в тихом бешенстве, хотя очень старается этого не показывать. Чем сильно меня удивляет.
Наконец его адвокат достает блокнот и что-то выписывает на нем, передает Миграну.
Тот внимательно читает, кривит лицо.
Воздух буквально вибрирует от напряжения. Еще чуть-чуть — и заискрит.
Мигран выносит вердикт:
— Это соглашение меня не устраивает.
— Разумеется, — разочарованно фыркаю. — Еще бы тебя это устраивало… Вот выгнать меня без вещей из дома — это запросто, на это ты горазд. А разделить имущество — ни боже мой…
Да, вот такая вот я мелочная — не удерживаюсь от банальной ругани на публике. Впрочем, думаю, адвокаты слышали и не такое от бывших любящих супругов.
— Довольно, — строго цедит Мигран. — У меня есть встречное предложение.
Он поворачивается к Аврааму Фридриховичу, кивает.
Тот также достает из дипломата папку с документами и протягивает их уже моему юристу.
Всеволод Игнатьевич знакомится с содержимым, и я вижу, как от удивления круглеют его глаза. Что ж там за предложение такое?
Очень скоро передо мной появляется список всего, что Мигран хочет мне отдать в случае полюбовного соглашения о разделе имущества.
Здесь перечислено столько, что не влезает в два листа.
Тут-то я и понимаю, что ни черта не знала о том, сколько добра есть у моего супруга. Сколько всего запрятано по разным местам. Похоже, я была замужем за настоящим хомяком, который тащил в норку все, что только можно.
Акции тут, акции там, облигации такие, облигации сякие, и все это на бешеные суммы! Это же еще разбираться надо в таком вопросе. Я совсем ничего не смыслю в акциях, но даже мне понятно, что там только попробуй за чем-нибудь не уследи и уйдешь в минус. Надо все время что-то продавать, покупать, перекладывать. Это фактически отдельный бизнес.
Да, я знала про наше недвижимое имущество и счета, но вот это вот все стало для меня большим сюрпризом.
— Когда ж ты успел все это накупить? — спрашиваю у него. — Я не знала, что ты вплотную занимаешься ценными бумагами.
Мигран смотрит на меня снисходительно:
— Милая, этим занимаюсь не я, а мой брокер. Его ты также получишь в нагрузку к акциям, если согласишься на мое предложение.
Вот так вот… Мне даже делать ничего не придется, денежки сами будут капать в карман.
Но шокирует меня больше всего даже не это. В описании имущества также фигурирует кондитерская на центральной улице города. Приобретена, между прочим, вчера!
— Зачем ты купил кондитерскую? — спрашиваю я у Миграна.
— Как это зачем? — пожимает плечами он. — Хороший бизнес, находится неподалеку от моего офиса, опять же цена устроила…
Тут-то до меня и доходит:
— С мамой поговорил, да? Это она тебя науськала, подсказала, чем меня привлечь?
Мигран этого даже не скрывает. Просто кивает, чем бесит меня окончательно. Раньше кондитерскую купить не мог? Он же видел, как мне интересно это дело. И с Розой мог бы не спать, скотина! И из дома меня не выгонять… Сейчас бы жили не тужили. Ух!
— И что? — Я придирчиво смотрю на мужа. — Ты все это мне так отдашь? В чем подвох? Ведь здесь есть подвох, я правильно понимаю?
Вижу довольную улыбку на холеном лице мужа.
— Естественно, есть, — отвечает он.
— И-и? — тяну на выдохе.
— Я отдаю тебе все, Ульяна, — говорит Мигран. — Дом, счета, недвижимое имущество, акции, облигации. Владей. Я обеспечу тебе помощь в управлении всем этим, на меня работают умные люди. Но… Ты забываешь про развод. Навсегда.
