Оглянуться не успеваю, как мы с Даниэлем оказываемся в баре, что располагается в соседнем помещении.

Днем здесь почти никого, идеальное место, чтобы перекинуться парой слов.

Он берет себе минеральную воду без газа. Я же заказываю порцию чего покрепче, хотя мне и не стоило бы, ведь приехал сюда на машине.

Я ведь не собирался откровенничать с Даниэлем Дживаняном. Мы не пили на брудершафт, не крестили вместе детей, не гуляли на свадьбах друг у друга. Но вот то-то и оно, что мои близкие друзья, коих за годы жизни скопилось немало, великолепно знают Ульяну. Мы дружим семьями, где женская дружба и влияние жен на мужей огромно. Я не могу прийти в чей-то дом и вылить все, что на душе, потому что в ответ получу кучу наставлений о том, как я должен поступить с Ульяной. А потом нас еще будут обсуждать всем миром. Мне это не нужно сейчас, но выговориться очень хочется.

Даниэль, пожалуй, единственный из приятелей, кто появился в моей жизни сравнительно недавно. Он не будет бить себя пяткой в грудь и доказывать мне, что Ульяна — святая женщина, коей ее считают практически все мои друзья.

Однако откровенничать начинает он, а не я, чем порядком меня огорошивает:

— Я ведь тоже разводился со своей женой. Потом жалел очень… Сошлись.

Я помню его жену, видел на новогодней вечеринке. Красивая, если так можно сказать о сорокапятилетней бабе, хотя ей столько не дашь.

Дживаняны будут старше меня с Ульяной. Ему, кажется, полтинник, жена лет на пять младше. Оба хорошо сохранились, хотя у Дживаняна седины в шевелюре с избытком. Впрочем, разве для мужчины это такой уж минус? До этого момента Даниэль с женой казались мне идеальной парой, достойным примером.

— Отчего ж расходились? — хмыкаю я, глядя на него.

Он выдает неожиданную причину:

— Думал, бесплодная, детей хотел.

Таращусь на него в недоумении.

— Так у тебя же трое…

— Трое, — кивает он с гордостью. — Правда, старшего рожала не Катя… У тебя вроде бы тоже трое?

— Трое, — киваю с кислой миной. — Вот только четвертый, похоже, будет не от меня…

Сам не понимаю, как вываливаю ему все…

Как проверил траекторию движения машины Ульяны, как выяснил, сколько часов она каждую неделю за редким исключением проводила в «Сапфире». Как этот Ренат бахвалился, что Ульяна сама дала ему телефон, непрозрачно намекая, в каких он близких с ней отношениях. Как Ульяна за последние годы ко мне остыла, а я все списывал на стресс и отсутствие свободного времени, слепец чертов.

— Ты прости, если лезу не в свое дело, — хмыкает Даниэль. — Но тебе не кажется, что ты малость поторопился?

Замираю с вытянутым лицом.

А что мне надо было делать? Позволять ей и дальше безнаказанно наставлять мне рога? Он не слушал меня, что ли?

Даниэль тем временем продолжает:

— Рассказы твоей секретарши я бы вообще в расчет не брал, ей ведь выгодно очернить твою жену…

— А я и не брал ее рассказы в расчет, говорю же, сам лично убедился…

— Не поверишь, какие порой всплывают обстоятельства, — пожимает руками Даниэль. — На твоем месте я бы все досконально перепроверил. В свое время мне не хватило мозгов это сделать, а зря. Теперь ничему не поверю без железобетонных доказательств.

Хмыкаю недобро и отвечаю:

— Если оно ходит как утка, крякает как утка…

— Про манок, который тоже крякает как утка, слышал? — хмыкает Даниэль. — Но дело твое, прислушиваться или нет…

Да, дело мое, черт подери.

Но теперь, когда все вывалил перед посторонним человеком, отчего-то уверенности во мне осталось не сто процентов, а девяносто восемь.

Душу берут сомнения. Но их быть не должно, ведь я на развод подаю! Это вам никакие не шутки.

Я резко поднимаюсь с места.

— Куда собрался? — спрашивает Даниэль с усмешкой.

— Разведывать обстоятельства, — заявляю с мрачным видом. — Все до единого…

Все выясню и предъявлю моей дорогой жене. С именами и датами. Пусть тогда только посмеет еще раз влепить мне пощечину.

Мигран

Я не трачу времени понапрасну. Еду прямиком в детективное агентство, номерок которого подкидывает тот же Даниэль.

Рекомендации у детективного агентства «Пандора» самые что ни на есть положительные. Работают в Краснодаре больше двух десятков лет. Так долго в бизнесе не удержишься, если не шаришь в своем деле, верно? По словам Дживаняна, там заведуют матерые профи. А мне нужны самые матерые, самые крутые, самые знающие… Потому что ведь уже нервов никаких не осталось! Мне нужно срочно разобраться в ситуации.

Очень скоро попадаю в кабинет некоего Демьяна Громова.

Взгляд цепляют настенные часы, выполненные в форме средневековой плахи, палача и, собственно, жертвы, чью голову отрубают, и она очень натурально скатывается в небольшую пластиковую корзину. Часы пробивают два раза, знаменуя приход нового часа. Эдакий мини-театр абсурда — и это в современном офисе!

— Необычная игрушка. — Я щуру взгляд и поворачиваюсь к хозяину кабинета.

Солидный мужик этот Громов, с тяжелым цепким взглядом. Уже в возрасте, лет пятьдесят, а то и старше. Почти седой и немного морщинистый, тем не менее он выглядит бодрым, полным сил. Достойно уважения.

Усаживаюсь напротив него, рассказываю о своей проблеме.

Он внимательно слушает, а потом недоверчиво щурится:

— Двадцать лет в браке, говорите? И собрались ловить жену на горячем?

— Вы так ставите вопрос, как будто я хочу ее поймать, а я, наоборот, не хочу. — Подчеркиваю последнее слово.

— Дело ясное, что дело темное, — кивает он. — Я вас внимательно слушаю.

Снова приходит мой черед вдаваться в детали, вываливать все имеющиеся данные перед другим человеком.

Мысленно сортирую данные на важные и очень важные. Выдаю их согласно хронологии. Уделяю внимание каждой мелочи вплоть до моих подозрений в холодности Ульяны последние месяцы.

Но вот какое дело, чем больше я говорю про измену Ульяны, тем менее реальной она мне кажется.

Каждый раз, перебирая в уме доказательства, я понимаю, что они отнюдь не железобетонные и близко не девяностовосьмипроцентные.

Максимум восемьдесят процентов за то, что мои догадки — правда.

Но что такое восемьдесят процентов против двадцати лет брака? Это как минимум нечестно по отношению к матери моих детей — выгонять ее, будучи уверенным в измене всего на восемьдесят процентов. Или даже на семьдесят пять…

Сейчас, изрядно поостыв после всего, что пережил, я уже вряд ли поступил бы с Ульяной так жестко. Выгонять из дома уж точно не стал бы. Максимум запер в спальне до выяснения. Смешно, но вчера мне казалось, что и выяснять-то нечего.

Даю задачу детективу:

— Проверьте все. Добудьте распечатку телефонных звонков, траты с карт, наличие каких-нибудь левых карт, денежных переводов. Вдруг он ей подарки дарил или еще что. Профильтруйте соцсети Ульяны и ее подруг, особенно этой выдры Светки. Наверняка ведь в переписке с подружкой обсудила все…

— Фронт работ ясен, — кивает Громов. — Предоставьте это дело моим людям.

Детектив советует мне отправляться домой и ждать результата, но… Когда я умел просто сидеть и ждать?

Не могу и не хочу сидеть на одном месте, я так с ума сойду! Поэтому собираюсь и еду прямиком к гостинице «Сапфир».

Да, я понимаю, что с большой долей вероятности меня туда вообще не пустят, ведь устроил драку. Меня наверняка внесли в черный список или в крайнем случае запомнили.

Поэтому паркуюсь поодаль, несмотря на то что на улице зима, натягиваю на голову черную кепку, что лежит в бардачке еще с лета. Дальше идут в ход солнечные очки.

Застегиваю кожаную куртку и выхожу из машины.

Камуфляж нехитрый, но должно сработать, верно?

Уверенным шагом направляюсь в «Сапфир».

Собираюсь разведать обстановку изнутри, в гостинице вроде как есть ресторан.