Что за чёрт!

Я окидываю взглядом вокруг себя. Понимая, что нахожусь в разрушенном здании. Стены обшарпанные, зелёная краска отваливается, а окна разбиты и в некоторых местах забиты деревянной пластиной. Я нахожусь в центре открытой комнаты с разрушенными стенами, напротив большой стол.

Меня охватывает паника. Я интенсивно ворочусь на стуле и пытаюсь освободить руки. Не понимаю, кто меня похитил. Кому это нужно? Но сейчас мне очень страшно, и я не могу ясно мыслить. Верёвка больно жжёт руки, впиваясь в нежные запястья, и всё же я продолжаю попытки к освобождению.

— Лика, Лика… восхитительная, гордая и справедливая. Вот такой ты мне нравишься…

Услышала я тягучий, неприятный голос и быстро вскинула голову.

— Демид!

Он плавно вошёл в разрушенное помещение, а за его спинами крупные морды его головорезов.

— Ты, что делаешь? Немедленно освободи меня.

Он выдвинул стул и сел напротив меня, расставив широко ноги, прислонился к спинке стула.

— Непременно, моё сокровище, как только мы поговорим. А нам с тобой есть, о чем говорить. Уж больно мы долго не общались, пока ты бегала с моим близнецом по городу и играла в кошки мышки. Но игры закончились. Один устранён, а вторая теперь в моих руках.

— Ты совсем слетел с катушек? — прокричала я, не сдерживая гневные эмоции.

— С того момента, как я попал под колёсами твоего автомобиля, то тут же полюбил тебя, — продолжал говорить он надменным, вальяжным тоном. — Ты была смыслом моей жизни. Мы любили друг друга… И теперь, ты хочешь от меня сбежать?

— Хватит, Демид! — прыснула я, ёрзая на стуле. — Я всё вспомнила. Так что прекрати мной манипулировать. И внушать всякий бред! Между мной и тобой никогда ничего не было.

— Но ты была со мной заодно. Улыбалась, брала меня за руку, была мила, подавала надежды на наше будущее, — бархатистым голосом говорил он, в упор взглянув на меня. — Что изменилось?

— Как же мне это надоело! — я недовольно обвела помещение взглядом. — Ты же знаешь, что Макс притворялся тобой…, и я это знала. После твоего приезда, я возжелала Макса позлить, проучить за обман. За вашу манию, копировать друг друга. Это просто был мой каприз, рассердить любимого. — Пытаясь внести ясность своим непотребным действиям, я снизила тон, говоря мягче, надеясь пробиться в больное воображение Демида. — Мы с тобой договорились, что ты мне будешь подыгрывать. Я хотела всего лишь проучить Макса… Пока ему не снесло голову, и он не убил моих родителей. А после я возжелала мести.

— Но я нет! — ударив кулаком по столу, вскричал он. — Я не играл. Я любил тебя и жаждал, быть с тобой.

— А я не хотела, Демид… Я не люблю тебя, пойми это. Не нужно меня удерживать против моей воли. Просто отпусти меня… Что это за место? — я снова окинула взглядом глухое помещение, ощущая, как беспокойно сердце выпрыгивает из груди.

— Там, где нас никто не найдёт. Моё логово вы сожгли. А это, — он широко развёл руки, показывая вокруг себя, — временное убежище. Через пару дней, мой товар и ты отправимся в дальнее путешествие. Теперь, Я твой хозяин.

— Пожалуйста, прекрати! Мне всё это не нравиться. Послушай, Демид. Каждый из нас сделал достаточно глупости, и всё привело к плачевным последствиям… Я не была так хороша, как ты думал. — Тяжело вдохнув, я проглотила вязкую слюну, чувствуя горечь в моих высказываниях. — Одного брата я уже погубила, а у тебя есть возможность просто дать мне уехать и забыть о моём сосуществовании, — простонала я умоляющим взглядом, забыв о своей гордости.

— Ты считаешь, что просто так возьмёшь и уедешь? Нет, моё сокровище, это делается не так! Мои люди наблюдали за тобой, в течении этих недель. И мне потребовалось слишком много терпения и сил, что б обуздать свою ярость, представляя, как вы вместе. Но любая цель оправдывает средства. Быть с тобой-моя цель, и что б ты полюбила меня. А средство могут быть любыми. И мои труды были вознаграждены… наконец, я устранил близнеца. И теперь не отступлюсь. Мы есть у друг друга и больше нет помех… — он плавно встал с места и, обойдя стол, подошел ко мне, пронзая плотоядным взглядом. Его пальцы нежно прикоснулись к моей щеке, убирая вьющие пряди, которые выбились из хвоста.

— Боже, Демид, ты безумен! — тихо прошептала я, затаив дыхание. В страхе наблюдая за его действиями, когда он широкой ладонью опускался вдоль моей шее. Я отдёрнула голову, испытывая презрительное отношение к любым его прикосновением.

— Ты полюбишь меня… я знаю.

Он медленно обошёл меня, и я чувствовала каждой клеточкой своего тела его жадный, похотливый взгляд, которым он меня мысленно раздевал. Закрыла глаза, покусывая пересохшие губы. Пытаясь утихомирить приступ ярости, рвущийся наружу. А его пальцы, словно мерзкие щупальца, продолжали прикасаться ко мне, и я вздрогнула от этого неприятного ощущения, покрываясь ледяной дрожью.

— Что значит Макса, устранил? — неожиданно в страхе, до меня доходят его слова. Как бы я не боролась с собой, но Макс до сих пор мне не безразличен.

— Это был мой человек, подосланный под видом курьера, — вкрадчиво продолжил он, находясь за моей спиной. — Меня очень беспокоила твоё состояние, ты никак не могла вспомнить твоих несчастных родителей и доверилась их убийце. Я должен был тебе помочь. — Он ухватился руками за спинку стула и, наклонившись ко мне, обдал холодным дыхание.

— Показав мне видео? Не понимаю, ты же знал, где мы находимся. Мог сдать нас полиции, и Макс был бы уже за решёткой, — нервно прошептала я, пытаясь обернуться и поймать взгляд Демида.

— Нет, Лика, так не интересно. Я хотел, что б ты увидела его тёмную сторону, и сама его устранила. Ты уже пыталась, но не вышло. Пришлось прибегнуть ко второй попытки. Я должен был причинить тебе боль, для такой сладкой финалочки. Заметь, я не сделал ничего плохого, просто немного подтолкнул тебя. И ты сама засадила любимого в тюрьму… Не хорошо спать с убийцей своих родителей. Я прав? — неожиданно резко Демид ухватился за спинку стула, и наши взгляды встретились. Никогда ни думала, что увижу мрачный, зловещий взгляд от одного из близнецов, а волчий оскал с нарастающим волнением заставил моё сердце сжаться.

Томительные секунды мы не проронили ни слова, не спуская глаз друг от друга.

— Можно подумать, ты не без греха! — наконец, осилив себя, я решилась надавить и на его тёмную сторону.

Он резко отстранился. К нему подошёл один из амбалов, что-то прошептав на ухо. Лицо Демида исказилось в свирепой гримасе, и он пошёл в сторону выхода.

— Торгуешь невинными девушками. Пытался навредить Наде. Ведёшь какие-то махинации с полицией и у тебя в подчинении бесчисленное количество амбалов, — вскричала я ему в спину.

— Мы братья-близнецы, и каждый из нас делает очень неприятные поступки, — обернувшись, проронил он. — Вот только с одной разницей. Я никого не убивал. Я сутенёр. Люблю женские тела и торговать ими. Это моя работа. Мне не нужно пахать за гроши пять дней в неделю или работать по графику. Я торгую этими красотками и внушительное обилие бабла течёт мне рекой. Это удобно и просто. На меня работает большое количество людей и мне не нужно прикладывать усилия, что б получить те же самые деньги. Работая в полиции, я постоянно был в напряжении, ловил преступников, расследовал убийства. Я… не выбирал эту профессию, мои родители меня заставили, считая это престижным. А я так не считаю... Это мой выбор, и меня он устраивает!

Эмоционально отвечал он мне, то повышая голос, то понижая. И я понимаю, что задела за живое. Но сейчас меня пугала мысль. Куда он хочет меня увести и на чём?

— Сейчас я оставлю тебя одну. Мне нужно кое-что уладить. У тебя есть время попрощаться с этим городом и мысленно с моим братом. Думаю, в тюрьме его не убьют!

Я провожаю его спину взглядом. И теперь понимаю, по чей наводке напали на Макса в тюрьме.

*****

Спустя время, когда всё стихло, и я не наблюдаю его головорезов за стенами этой разрушенной комнаты. Решаюсь на попытку к бегству. Чувствую себя отвратительно. Тошнота и головная боль меня не отпускает. Но я заставляю себя сосредоточится на верёвках, обмотанных на запястье. Усиленно пытаюсь их ослабить, энергично вращая руками. Обжигающая боль на коже пронизывает меня до костей, и я, стискивая зубы, подавляю стон, отчаяние, который нахлынул на меня от мысли, что я не смогу освободиться…