— Я хочу сесть… мне нужно сесть, — шепчу я.

Он ведёт меня к стулу, расположенному рядом с медицинским столом.

— Здесь… хороший обзор, — хриплю я.

— Наслаждайся, любовь моя, — Грег улыбается мне и показывает головой включить свет. Я вижу, как один из охранников скрывается за ширмой, и клетка открывается, как и включается свет. К столику ведут Раэлию. Она даже не смотрит на меня. Медбрат достаёт шприц и ударяет по нему.

— Это будет… больно, — с довольной ухмылкой шепчу я.

Раэлия даже не реагирует. И это обидно. Я придвигаюсь ближе к столу.

— Грег.

— Да, любовь моя?

Наблюдаю за тем, как с рук Раэлии снимают тяжёлые металлические оковы, а Алекса уже ведут к клетке и тоже снимают оковы, но на него не надевают кожаные манжеты, как на Роко. Потому что Алекс, в принципе, безобиден.

— Помнишь… помнишь, ты говорил мне, — я сглатываю и облизываю губы, — что, прежде чем что-то начать, нужно иметь… основной сценарий?

— Да, конечно. Ты имел. Он был потрясающим.

Слабо улыбаюсь и киваю. Один вдох полной грудью, и я, выпрямляясь, вскидываю голову.

— Ты прав, он был просто потрясающим, ты же поверил. Думал, что никогда не смогу переиграть тебя, но я сделал это, — улыбаясь, резко подаюсь вбок и бью медбрата локтем в кадык. Выхватываю из его рук шприц и всаживаю ему в шею, а другой рукой достаю из-под джинсов нож, который передал мне Павел, и швыряю его в парня с оружием сбоку от меня. Врач орёт, нож попадает прямо в незащищённое место парня, в шею, кровь хлещет, и он оседает. Я отталкиваюсь на стуле и перехватываю оружие из его рук, которое он роняет.

Моё дыхание выравнивается моментально. Одышка исчезает. Боль уходит. Её и не было особо. Просто я в это поверил. Я всегда умел верить в то, что хотел сам.

Теперь пришло время показать Грегу мою «любовь». Это закончится сейчас. Эра Грега должна исчезнуть навсегда.

Раэлия

Мир может взорваться внезапно. Тебе только вот кажется, что вроде как всё стабильно, ты ко всему готова, и больше ничто не сможет тебя удивить. Но потом ты теряешь брата. Его просто так легко убивают, и мир начинает рушиться снова. Тебе не дают время даже для того, чтобы осознать свою потерю и отдаться этому горю. Выплакаться или же закричать от боли. Нет, мир продолжает рушиться, и эти тяжёлые камни начинают придавливать тебя, вырывая из нормального состояния. Паника и боль — это всё, что тебе оставляют. Ты не готова терять тех, кого любишь. Но разве тебя кто-то спросил? Нет. У тебя просто это забирают. Ты уже перестаёшь что-то соображать, потому что понятия не имеешь, а где же правда. Где то, что должно стать твоим фундаментом, но его вырвали из-под ног. И это только начало конца. Твоего личного конца, в котором ты останешься одна.

В ужасе и шоке смотрю, словно в замедленной съёмке, на наглую и довольную ухмылку Михаила, хватающего автомат. Я сразу же падаю на пол, когда он начинает стрелять. Слышу череду автоматной очереди и замечаю, как Грег отползает куда-то назад, чтобы его не задело.

Какого хрена? Это всё, что проносится в моих мыслях. Я не успела смириться с потерей брата, предательством Михаила, так теперь всё это.

— Вставай, вставай, вставай, — Михаил хватает меня за руку и рывком дёргает на ноги. Мои руки, и суставы ноют, когда я бьюсь о стену всем телом. Он бросает мне в руки автомат и вкладывает ключ. — Освободи остальных, у нас мало времени. Нужно подняться наверх. Деклан должен скоро приехать.

С этими словами он замолкает и прыгает в сторону, когда Грег хватает автомат убитого охранника. Я с криком сползаю вниз.

— Грёбаный ублюдок! — орёт Грег.

Михаил хватает его за ноги, ползком добравшись до него, и дёргает к себе. Грег падает на пол и роняет оружие.

— Пап, забери у охранника ключи от камер и кандалов! Живее! — кричит Михаил, забираясь на Грега. Он замахивается, но получает удар в живот. Грег ногами отталкивает Михаила, и тот с кувырком переворачивается. Я вскидываю автомат и целюсь, но Грег хватает Михаила и закрывает им себя. Они начинают кататься по полу, и сбоку от меня раздаётся стон парня в белом халате. Из его шеи торчит шприц.

— Твою ж мать, — шепчу я, когда он распахивает глаза. Его зрачки расширяются, и он шипит от страха. Я уже видела это в клубе. Этот затравленный взгляд с ярким желанием жить. Ну, пиздец.

— Раэлия, не трать патроны! — Михаил подскакивает ко мне и хватает за шиворот парня. Он толкает его к Грегу, и тот нападает именно на Грега. Над моей головой раздаётся вой сирены.

Вот, блять.

Я срываюсь с места и несусь к клеткам.

— Какого хрена происходит? — спрашивает отец, бегая взглядом по пространству, и в круг света перед клетками вылетают Грег и безумный парень. Алекс, хромая, подбегает к клетке Дрона. Мы открываем их. Михаил открывает клетку Лейк.

— Деклан будет здесь, надеюсь, скоро. Нужно подняться наверх. Там выход, но придётся пройти целый этаж вооружённых ублюдков, — быстро говорит Михаил, снимая цепи с Лейк.

— Деклан? Ты связался с ним? — хмурится отец, пока я тащу его цепь.

— Сказал же, надеюсь. Маячок. Я очень надеюсь, что Деклан следит за сигналом и поймает его. Я пробыл достаточно наверху, чтобы он это сделал.

— Но где твой маячок? — шокировано шепчет Лейк.

— В заднице, — фыркает Михаил. — Никаких комментариев.

Он помогает Лейк встать, а я передаю отцу автомат. Обернувшись, я вижу мёртвого парня и сглатываю.

— Грег сбежал, — шепчу я. — Они запрут нас здесь и просто отравят.

— Здесь есть ещё четыре выхода, — отвечает Михаил.

Мы выбегаем и становимся к стене, на всякий случай, чтобы нас не было особенно заметно.

— Откуда ты знаешь? Ты видел план здания? — спрашиваю его.

— Конечно, он видел. Это старый дом моих родителей, — фыркает Алекс. — Здесь, и правда, есть несколько выходов. Раньше это место использовалось для отцовской небольшой лаборатории. Не спрашивайте, нам сюда нельзя было входить, следующий этаж был складом, а наверху мы жили. Я тоже знаю расположение этого дома.

— Хорошо. Значит, у нас есть двое, кто знают входы и выходы. Нужно вывести Лейк и Алекса. Дрон, иди с ними. Не задумываясь, убивайте, или убьют вас, — говорит отец.

— Нужно снять с охраны пуленепробиваемые жилеты и обыскать их. Вдруг есть гранаты.

— Точно. Михаил, пошли. Остальные ждут здесь, — отец показывает Михаилу идти с ним.

Перевожу взгляд на Лейк, кусающую губу.

— Я не хочу сбегать. Как мы вас оставим? — шепчет она.

— Молча. Мы должны убить Грега, иначе это всё не остановить. А ты беременна, Лейк. Ты сейчас обязана подумать о ребёнке. Просто обязана откинуть своё желание бороться и подумать о вашем с отцом ребёнке. Это был сильный стресс для тебя, а впереди будет ещё хуже. Там психи, и их много. Они очень хотят нас всех убить. Грег уже передал им о том, что мы свободны, и теперь они не будут церемониться с нами. Дрон сильный боец, он умеет выживать, поэтому вам с ним безопасно. Вы дойдёте до выхода, и если Деклан не уловил сигнал Михаила, то сообщите ему, чтобы он прислал подмогу. Хорошо? — произношу я и смотрю в глаза Лейк, умоляя её не спорить со мной.

Она кивает и берёт меня за руку.

— Будьте осторожны, ладно? Берегите друг друга, — просит она.

— Я вернусь, как только они будут в безопасности, — сухо говорит Дрон.

— Ты…

— Не спорь, мать твою, со мной. Эти ублюдки убили моего мужа, твоего брата, и я так просто не собираюсь стоять и ждать, когда они убьют вас. Я верну хотя бы тело Роко себе. Ясно? — рычит Дрон.

— Без проблем, — отвечая, вскидываю руки и отхожу от него на шаг назад. — Окей. Только не нарывайся, идёт?

Дрон передёргивает плечами. Михаил и папа возвращаются. У них три жилета. Один папа одевает на Лейк, второй на Алекса, Дрон упрямо отворачивается. Папа и Михаил смотрят на меня.