Раэлия

Воспоминания — это как болото для таких, как я. В них можно утонуть и умереть. В них можно потеряться и забыться. В них можно отравиться и позволить себя уничтожить. Они возвращают тебя не просто в прошлое, а заставляют пережить боль, отчаяние и те же эмоции. Поэтому я просто предпочитаю не помнить. Не забираться в топь, а топтаться близко, но так, чтобы не затянуло глубже.

Поднимаю голову от ноутбука, когда в мою спальню входит Михаил. Он снимает пиджак и бросает его на кресло, а затем со стоном падает лицом вниз на кровать.

— Всё было настолько тяжело? — смеюсь я, переложив ноутбук на постель. Придвигаюсь к нему и запускаю пальцы в его отросшие волосы. Михаил снова стонет и забирается головой на мои колени.

— Эти встречи такие нудные. Я не думал, что Роко всем этим занимался. Это так… скучно, — тянет он.

— Бизнес есть бизнес. Переговоры, встречи, руководство.

— Я хочу вернуться в больницу. У меня даже выработался нервный тик, — Михаил кладёт руку на моё бедро и начинает по нему постукивать пальцем. — Видишь? Мне нужен скальпель или… что-то другое, чтобы занять мою чёртову руку.

— Ты хочешь снова вернуться к работе в госпитале? Снова быть детским травматологом? — спрашиваю его.

Он переворачивается на спину и садится на кровати.

— Каждый день я всё больше и больше вспоминаю о своей работе. И мне она очень нравится. Нравится это ощущение внутри. Нравятся дети и их улыбки. Нравится ловить всяких мудаков и сдавать их. Я хочу вернуться, — кивает он. — Думаю, что если я снова буду работать в больнице, то вспомню всё.

— А воспоминания стали быстрее возвращаться, да? — напряжённо спрашиваю его.

— Да. Сегодня я был на приёме у врача в больнице, и знаешь, это как параллельный мир. Мой взгляд останавливается на чём-то, и я вижу абсолютно другую картинку. Снова и снова. Иногда я теряюсь в этих воспоминаниях о том, что происходит в моей жизни в реальности.

— А что говорит врач? Это нормально?

— Нормально. Так и должно быть. Мозг начинает полноценно функционировать и восстанавливать пропущенные фрагменты. Но он не даёт гарантии, что я вспомню всё. Вероятно, останутся некоторые пробелы в моей памяти.

— Не волнуйся, Михаил, мы восполним их, как только вся твоя память вернётся, и ты поймёшь, что что-то упустил.

— Да, — он задумчиво смотрит перед собой. — Как это со мной случилось?

— Что? — шепчу я.

Он поворачивает ко мне голову, и я сглатываю.

— Как я попал под машину. Почему? Меня пытались убить, но… как? Я хочу восстановить этот фрагмент в своей голове. Расскажи мне. Ты там была?

— Михаил, это…

— Я имею право знать. Не веди себя, как мой отец, Раэлия. Мне нужны эти воспоминания, и мой врач сказал, что теперь я могу спрашивать. С моей головой всё в порядке. Ты не можешь меня лишить их. Чем быстрее я всё вспомню, тем мне будет проще.

Глубоко вздыхаю и прячу взгляд. Ну вот как ему рассказать? Как признаться в том, что это я его толкнула? Я и есть та самая убийца.

— Раэлия, — Михаил придвигается ближе ко мне и касается моей руки. — расскажи мне. Я выдержу.

— Вряд ли, — шепчу я.

— Что там на самом деле случилось? Почему это случилось со мной? Потому что я стал частью семьи? Я кому-то перешёл дорогу? Или я убил чьего-то ребёнка? Я кого-то не спас? Был плохим врачом? Или я был плохим человеком? Я…

— Чёрт, остановись, — резко прошу его. — Всё было не так. Ты как был, так и остался потрясающим человеком. Ты… спас меня, Михаил. Это меня должна была быть машина, а не тебя. Ты спас мне жизнь.

Он непонимающе вглядывается в мои глаза, словно ищет в них ответ. Придётся рассказать. Да, я надеялась, что избегу этой участи, что Михаил вспомнит всё сам, и я не буду находиться снова в прошлом, переживая то, как он летел в воздух и с каким глухим стоном упал. Я не буду переживать тот страх за него, когда глаза Михаила были закрыты, а его кровь расползалась вокруг него, словно издеваясь над моим сердцем. Я не буду переживать то же чувство вины, когда Ида кричала и указывала на меня пальцем, обвиняя в убийстве. Я так надеялась, что не буду переживать снова тот момент, когда он бросил меня. Не буду снова страдать, переживая ломку и ужас от осознания того, что я убила его. Не буду смотреть в его глаза и слышать о том, что он больше меня не любит. Я думала, что мне не будет так больно во второй раз. Но это происходит с каждым словом, с каждым признанием, с каждым вздохом и с каждой слезой. Это происходит, и страх вновь становится сильнее меня, заставляя меня тонуть в отчаянии, желании умереть и исполнить своё обещание, которое я дала ему.

И самое страшное происходит. Михаил отшатывается от меня, как от прокажённой. Он отворачивается, и его плечи поднимаются и опускаются в глубоком, судорожном вздохе.

— Прости, я не знала, что ты был там. Я не хотела толкать тебя. Ида отошла в сторону, и я просто полетела в тебя. Я…

— Знаю, — шепчет Михаил и оборачивается. — Знаю.

Он достаёт из кармана брюк клочок бумаги и протягивает его мне. Я быстро разворачиваю его и вижу там телефон Иды и слова: «Если захочешь узнать больше, позвони мне».

У меня всё внутри переворачивается от страха. Опять. Опять. И опять.

— Я встретил её у больницы. Она явно ждала меня. Я не узнал её сначала, и Ида объяснила мне, кем она была для меня. Это всё равно не помогло мне, — Михаил делает паузу, а я задерживаю дыхание. — Она спросила у меня, где я сейчас работаю и живу. Ида приходила ко мне домой, но не застала меня. Я ответил честно, где живу, с кем встречаюсь и чем занимаюсь. Тогда она ужаснулась и сообщила мне о том, что это именно ты меня толкнула. Я попросил показать, как это было. Она начала рассказывать, а затем её руки коснулись моей груди. Она толкнула меня, и воспоминания вернулись. Полностью. Я помню весь тот день с утра и до момента, как меня сбили.

— Боже, — жмурясь, шепчу я. — Я не хотела, клянусь тебе. Я собиралась уехать и всё подготовила. Собиралась исчезнуть, но потом ты сказал, что между нами всё кончено, и я словно сошла с ума. Я испугалась, что это реально. Встретила Иду, и она показала мне детонатор, а потом ты просто появился из ниоткуда. Я…

— Я был там, Раэлия, — его голос смягчается, и он садится рядом со мной на кровать. — Я был там. Я не уехал. Мне нужна была минута, чтобы пережить то, что я сделал. Я увидел, что ты страдаешь рядом со мной. И помню, что знал об ухудшении твоего состояния из-за меня, и так хотел помочь тебе. Отойти в сторону. Дать тебе дышать без меня. Я сидел в машине, когда Деклан позвонил мне. Он сказал, что из-за меня Ида и ты устроили кошачью драку. Это так сильно разозлило меня. Просто вывело из себя. Я направился туда, заметил Деклана, он, присев, подслушивал вас. Я хотел влезть, но потом решил, что тоже должен понять, о чём вы говорите. Я обошёл машины и спрятался с другой стороны на дороге. Я всё слышал. И не думал о последствиях, когда выбежал, чтобы оттолкнуть тебя. Я любил тебя даже тогда. И люблю тебя сейчас.

— Тогда… почему ты отошёл от меня? Почему ты спрашиваешь об этом, если ты помнишь всё? — с болью в голосе шепчу я.

— Чтобы понять, что для тебя важнее: я или манипуляция мной. И понял, что это я и моё здоровье. Я не сомневался, не думай так. Мне просто необходимо было услышать, что мы не вернулись в прошлое, а двигаемся дальше, — Михаил проводит ладонью по моей щеке, и я подползаю к нему ближе.

— Прости меня. Я не специально. Обещаю, что больше никогда не буду так поступать. Я не буду разрушаться, когда ты рядом. Не буду…

— Стоп, — он замирает и тяжело сглатывает. — Повтори.

— Я не буду разрушаться.

— Нет, раньше. Говори то же, что и раньше.

— Прости меня. Я не специально. Я обещаю, что больше никогда не буду так поступать. Я…