Бросаю машину и направляюсь в ночи к мосту. Добравшись до него, я облокачиваюсь о перила и вдыхаю холодный воздух.

— Что ты от меня хочешь? — спрашиваю я пустоту.

Но это не так. Я чувствую, что я не один.

— Когда ты заметил меня, Михаил? — раздаётся сбоку от меня мужской голос.

Поворачиваю голову и вижу светловолосого парня моложе меня. Он улыбается мне и облокачивается бедром о перила. Он слишком хорошо и дорого одет для простого наёмника. И он слишком самоуверен для обычного рядового мафии.

— Три квартала назад. Так что тебе нужно? — повторяю вопрос и пристально слежу за ним.

Он дёргает плечом в кашемировом пальто и на секунду отводит от меня взгляд, а затем возвращает его.

— Встретиться с тобой. Наконец-то, ты вернулся. Признаюсь, что я уже потерял любую надежду на это. Я столько раз пытался заставить тебя вспомнить, кто ты такой, что порой меня это бесило. Ты очень упрямый.

— И? Ты со мной встретился. Или какую реакцию ты ожидал? Что я запищу от восторга или обоссусь от страха? — хмыкаю я и выпрямляюсь. Я выше его. У меня есть преимущество, но он более худой, и я уверен, что он очень ловкий.

Он смеётся и качает головой, отчего несколько светлых прядей отделяются от его идеальной причёски.

— Смешно, тебя не хватало. Ладно, давай к делам. Ты должен убить семью Лопес. Всю верхушку. Это сделаешь ты или мы, неважно. Но пришло время Фроловых, Михаил. Ты должен забрать власть.

— Слушай, а может быть тебе ещё отсосать? — ухмыляюсь я. — А то что-то маловато требований.

— Прости, но ты не в моём вкусе, но вот я не против, чтобы ты поделился со мной дочуркой Доминика, — смеётся он, и я сжимаю кулак. — Да расслабься, Михаил. Я шучу. Я не паду так низко, но тебе простительно. Надо же, амнезия амнезией, но секс по расписанию, да?

— Что тебе нужно от меня, и кто ты такой? — в который раз спрашиваю его.

— Я тебе ближе, чем ты думаешь, — парень что-то достаёт из кармана и протягивает мне. Это мой телефон, портмоне с деньгами и документами.

— Откуда у тебя мои вещи? — интересуясь, забираю их и убираю в карман спортивных штанов.

— Я наблюдал за тобой. Мне нужно было увидеть, насколько много ты вспомнил. И я впечатлён. К слову, я отправил всем вам небольшой подарок. Надеюсь, теперь Лопесы тебе поверят, а то они считают, что лучше их нет. Грег был лучше их.

— Он сдох, — выплёвываю я.

— Ошибаешься. Он ещё жив. Он внутри тебя. В твоей голове, в твоих поступках и в твоих желаниях. Всему этому тебя научил Грег, Михаил. Вспомни о семье.

— Именно о ней я помню. Моя семья — это Лопесы.

— Хорошо, тогда спроси у Доминика, кто заставил тебя убить в первый раз? Кто замарал руки ребёнка?

У меня снова появляется холод в животе. Он всегда появляется после кошмаров и после того, как я вспоминаю что-то про Грега и то время.

— Пусть он тебе расскажет правду о Греге и о том, что он с вами обоими сделал. Пусть расскажет, почему Грег ушёл от него, и чьей жизнью он манипулировал. Кого он держал в заложниках, м-м-м?

— Ты можешь мне наговорить всё что угодно, надеясь на мою амнезию. Но я верю Доминику и знаю, что Грег был психом. Он насиловал и убивал людей. Он…

— Доминик делал то же самое. Ты видел это. Так что остальное семантика, — перебивает он, равнодушно пожимая плечами.

— Откуда тебе это известно? — прищуриваясь, спрашиваю я.

— Грег оставил свои дневники, братишка. Ты знаешь, где они. Найди их, и потом мы снова встретимся, — он одаривает меня улыбкой.

— Что ты сказал? Я тебе не брат, — рявкаю я.

— Это ты так думаешь, — он подмигивает мне. — Найди дневники, Грег тебе показывал место своих тайников. Верни их, как и то, что ты там найдёшь. А потом мы с тобой ещё поболтаем. Знаешь, я не против выпить с тобой в баре, что скажешь? Я найду тебя сам, как только ты будешь готов к этому. Забери власть, братишка, семья ждёт этого. Они ждут тебя. Отомсти за то, что они сделали с Грегом. Отомсти за отца.

И с этими словами он быстро уходит.

Я сглатываю от ощутимого льда внутри. Нет, этого просто не может быть. Это чушь… или нет?

Раэлия

Любовь — дерьмо, вот что я скажу. Это такое дерьмо, в котором ты понятия не имеешь, что делать и просто молчишь. Это то самое дерьмо, когда у тебя пухнет голова, и ты тонешь в своих отчаянных мыслях. Это просто самое дерьмовое дерьмо, которое случалось со мной за всю мою жизнь. Да, это хуже рабства.

Напряжённо наблюдаю, как чёрный джип скрывается за поворотом и тяжело вздыхаю. И что теперь делать? Кажется, что у нас стало нормальным постоянно орать, кидаться в драки и грозить убить друг друга. Знаю, знаю, что это наше обычное состояние, но я хожу к психологу, так что теперь типа просветлённая. Я понятия не имею, что творится с Мигелем… Михаилом, потому что это явно не Мигель. И я не буду отрицать, что он меня пугает. Он сам себе на уме, может молчать, а потом выкинет нечто такое, что случилось сегодня. И это жутко. Это реально жутко. Понимаю, что ему сложно свыкнуться со всем происходящим, и у меня такое чувство, что я вот-вот потеряю связь с ним. Раньше я была более уверена в нём. Я точно знала, что если пожалуюсь ему, он меня обнимет и скажет, что всё решаемо. Он был моей опорой в жизни. Но у Михаила никакой опоры, вообще, нет. Он левитирует каждую минуту, и хрен пойми, что творится в его голове. Хотя говорит он очень интересные вещи. Пугающие вещи. Конечно, я знаю правила мафии, но это… никто нам не рассказывал, что будет с нами, если мой брат выберет счастливое будущее. И это двойное дерьмо.

Вернувшись в тихую гостиную, в которой теперь всё в мрачном, даже напуганном расположении духа, я наливаю всем виски и раздаю. Никто и слова не говорит, что не пьёт, ну кроме Дрона, он явно чувствует себя хуже всех, и ему нельзя пить. Вот просто нельзя пить. Да, Роко заказывает ему выпивку, но Дрону хватает одного глотка, чтобы перевернуть город, так что остальное выпивает Роко. Сейчас же Дрон просто держит в руках бокал, глядя в него, словно там есть ответы на все вопросы.

— Итак, раз никто не хочет начать этот разговор, то его начну я. Мы в дерьме, да? — хмыкнув, делаю глоток виски.

— Мы в дерьме по уши, — шепчет Деклан.

Бросаю взгляд на отца. Лейк гладит его ладонью по плечу, потому что он явно был в шоке от слов Михаила. Он не ожидал такого, да никто не ожидал угроз. Но я не осуждаю его. С одной стороны, Михаил прав, нужно решать это и как можно скорее. А с другой он просто опасен. Тембр его голоса, агрессия, ярость и требования, он просто подавляет собой. Хотя мой отец, чёрт возьми, старше, шире его в плечах и может просто вырубить Михаила. Но то, как он сделал из моего отца какого-то мальчишку, меня пугает. И мне жаль папу. Сейчас мне его очень жаль, потому что он потерян.

— Я откажусь от своего места в этой семье, — нарушает тишину Роко.

— Ты не можешь, только я могу тебя сместить, таковы правила, — злобно отвечает отец.

— Тогда смести меня. Я верю Мике. Я ему верю сейчас больше, чем тебе. Ты скрывал это от нас, а он знает всё, чёрт возьми. Он легко ориентируется в правилах мафии, даже лучше нас. И я верю в то, что все мы можем пострадать, но не откажусь от своего выбора. Ты должен меня сместить.

— Думаешь, это так просто? — фыркает отец, качая головой.

— Да, я так и думаю. Тебе всего лишь нужно уволить и заменить меня, а я подпишу все документы о том, что буду продолжать служить тебе, только теперь как обычный член мафии, а не твой заместитель.

— Роко, не начинай.

— Я не начинаю, а продолжаю. Я хочу это решить, ясно? И я не уйду отсюда, пока мы всё не решим. Ты должен отпустить меня. Почему ты не отпускаешь меня? — злобно рявкает Роко.