Мы смеёмся, качая головами.

Нет, всё же мы умеем жить. Пусть неправильно. Пусть странно. Но вот эти моменты самые ценные, и я рада, что стала частью их.

Эпилог

Доминик

На самом деле жизнь оказалась довольно потрясающей штукой. И я узнал об этом после сорока пяти лет. Надо же, довольно смешно и грустно, что лишь только в это время я обрёл семью, полюбил эту жизнь, научился любить, правильно или нет, но я счастлив.

С улыбкой на лице кладу букет цветов на могилу мамы и глубоко вздыхаю.

— Привет, — шепчу, касаясь могильной плиты, — это я, твой сын. Твой уже очень и очень взрослый сын. И… это так странно, — тру ладонью лоб, издав смешок, — я не ною. Я хотел, чтобы ты знала, что у меня есть та семья, которой у нас с тобой не было. О которой ты мне всегда рассказывала и желала мне этого. Только вот ты ошиблась, мам, женщина тогда была не та. Я не смог её полюбить, как ты хотела и учила меня. Дело было во мне, а не в ней. И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что моей вины было столько же, сколько и её. Я был безразличным ублюдком, особенно к самому себе. Но когда я встретил Лейк… да, мам, мою жену зовут Лейк, она моложе моей дочери и невероятно сильная женщина. Я люблю её и знаю силу этой любви к ней. Скоро я снова стану отцом, и впервые за всю свою жизнь готов к этому. Я хочу этого ребёнка и не знаю, может быть, ещё одного. Я понял суть, мам. Я понял суть этой жизни.

Касаюсь пальцами своих губ, а затем могильной плиты.

— До встречи, мам, я отпускаю тебя.

Развернувшись, впервые ухожу с этого кладбища с чувством облегчения. Наконец-то, я стал свободным от чувства вины, стыда и жалости к себе.

Вернувшись в дом, оглядываю холл, грустно улыбаюсь, понимая, что моё время здесь закончилось. Пришло время двигаться дальше в новом месте, с новыми мечтами и новыми проблемами. Вхожу в свой кабинет, наверное, в последний раз, потому что уже сегодня мы официально переезжаем, оставляя этот дом Раэлии и Михаилу. Они собираются сделать ремонт и всё изменить здесь. Мы же с Лейк купили новый особняк недалеко от этого места и с удивлением поняли, что нашими соседями стали Роко и Дрон, которые так и не смогли уехать дальше, но держали втайне своё местожительство. Это смешно, что никто из нас не может больше существовать друг без друга, и я безумно рад этому. Отчасти я смог собрать свою семью вместе и увидеть счастье своих детей.

— Почему так рано, пап? — скулит Роко, ёрзая в кресле.

— Потому что у меня до хрена других дел сегодня, но именно этот разговор должен случиться здесь. Наверное, я старею, раз стал настолько сентиментальным, — фыркнув, опускаюсь на стул и пододвигаюсь ближе к столу.

— Ты не мог перенести его на полдень? Вчера мы праздновали день рождения Дрона. Ему всё же тридцать, — стонет Роко и подавляет зевок, подперев голову кулаком.

— Это было две недели назад, — замечаю я.

— И что? Тридцать исполняется только раз в жизни. Так что мы празднуем весь месяц. Ой, ну не говори мне, что ты не такой. Ты, вообще, планируешь день рождения Лейк три месяца и даже не пригласил нас.

— Вы мне надоели. Неужели, это не понятно по тому, что я сваливаю из этого дома со своей женой? — спрашивая, вопросительно выгибаю бровь и бросаю взгляд на часы.

Так, в десять часов нам нужно на приём к врачу. Лейк должна родить со дня на день, и её постоянно мучат тренировочные схватки, а я чувствую себя тупым идиотом в эти моменты рядом с ней, так как понятия не имею, что мне делать.

— Ты свалил слишком близко. Бери пример с нас, мы с Дроном на другом конце города.

— Лжец, — смеюсь я. — Мы уже давно знаем, что вы оба живёте в двадцати минутах от нас, если ехать со скоростью улитки, как это делает Дрон.

— Что? Нет! — хмурится и мотает головой Роко. — Мы живём очень далеко от вас. Очень, очень, очень далеко.

— Будем считать, что я тебе верю. Так, где остальные? У меня мало времени, у нас сегодня приём у врача и окончательный переезд. Лейк ещё хотела заехать в супермаркет и купить качели. Понятия не имею какие, но ей это нужно, так что… — взмахиваю рукой, предлагая Роко самому понять, насколько я занят.

— И ты мне говоришь о том, что мой муж сделал меня слюнтяем, — смеётся сын. — Посмотри на себя.

— Да пошёл ты, Роко, — шиплю я.

Ну, может быть, я немного размяк, но мне скоро пятьдесят, имею право. И я снова стану отцом, так что у меня явно есть больше причин, чем у Роко, быть таким. Но наверное, нужно было раньше заметить, что Роко романтик. В отличие от всех нас он всегда верил в нечто нереальное, как любовь. Роко хотел любить, и у него полно нежности и ласки к тем, кого он любит. Если вспомнить, как он заботился о Раэлии, пока та была маленькой, или сколько времени проводит с Энзо. Да, это в стиле Роко, только Дрон смог раскрыть моего сына и принять всё, что он может дать, да ещё и радоваться этому. Роко успешно душит Дрона в этой любви, а тот и счастлив. Они странные.

Дверь распахивается, и появляется Мика, тащащий мою дочь в кабинет.

— Я хочу спать, животное, — рычит Раэлия.

— А я хочу поехать на работу, — фыркает Мика, буквально бросая Раэлию в кресло, а затем стирает пот со лба.

— Я брошу тебя у грёбаного алтаря, — дочь показывает пальцем на Мику.

— Не-а, — довольно улыбнувшись, он закрывает дверь. — Не бросишь. На меня твои вот эти угрозы не действуют.

— Я тебя не…

— Любишь. Ты меня обожаешь. Ты просто возвела меня в ряд божества, — ещё шире улыбается Мика.

— Терпеть тебя не могу сейчас, — бубнит Раэлия и скатывается ниже по креслу.

— Так, ну, раз все в сборе, то я могу начать, — подавляю хохот от злых взглядов Раэлии на Мику, а тому хоть бы хны, он садится на край кресла и гладит мою дочь по голове, как чёртову кошку, чтобы успокоить.

— Быстрее, ровно в девять у меня начинается рабочий день, и сегодня я оперирую. Мне нужно подготовиться.

Закатываю глаза, а затем оглядываю всех.

— Прошло уже достаточно времени с того момента, как Лонни меня предал, — делаю паузу, ведь до сих пор боль напоминает о себе. Мне сложно с этим справиться. Я не могу просто взять и перечеркнуть столько лет близости с ним, дружбы, а также смириться, что всё это было ложью. Нет, я стараюсь принять всё это, но не забывать, потому что это была моя жизнь, и этот отрезок тоже был для меня важен. — У нашей семьи нет главы охраны. Человека, который будет командовать остальными. Человека, которому я смогу доверять, и который меня не обманет больше. Человека, который легко ориентируется в нашей семье и всё же близок мне. Я взял во внимание все особенности этого поста, уточнил и убедился, что выбранный мной человек, идеален. Роко, я прошу тебя занять этот пост.

— Боже, — Раэлия выпрямляется, а сын озадаченно распахивает глаза.

— Это лучший пост для тебя, учитывая тот факт, что ты состоишь в браке с мужчиной. Пост главы охраны разрешает подобное. Это не первые ряды, но и не последние. Ты останешься всегда в курсе происходящего, твои навыки борьбы — это ещё один плюс. Ты умеешь командовать, и так вы оба с Дроном будете всегда под защитой семьи, и никто не будет иметь никакого права осуждать вас за ваш выбор. Что скажешь?

— Я… хм, — Роко прочищает горло и кивает мне, — да, пап. Я согласен. Нам с Дроном это подходит.

— А как же я? Кем буду я? — обиженно тянет Раэлия.

— Ты будешь женой младшего босса семьи Лопес. Круто же? — смеётся Мика, поцеловав в макушку дочь.

— Но… чёрт. Я рада за тебя, Роко, но я… типа снова за бортом. Это нечестно, — фыркает Раэлия.

— Ты скоро станешь женой босса семьи Лопес, — говорю я.

— Что?

— Почему?

— Ты умираешь?

— Нет. Подождите, — мотаю головой и смеюсь. — Я в порядке и не умираю. Я долго думал над этим и понял, что всю свою сознательную жизнь за чем-то бегу, за что-то борюсь и постоянно что-то теряю. Но теперь я женат по собственному желанию. У меня будет младенец на руках, и я хочу отдать себя своей семье и всем своим детям. Я планирую передать пост главы семьи тебе, Мика, через пару-тройку лет. За это время я полностью подготовлю тебя к этому посту, и ты… Чёрт, я же не спросил тебя, хочешь ли ты быть боссом, Мика?