Полностью вымотанная, выхожу из машины и в сумерках плетусь к дому. Всё, что я хочу, это выпить, забраться в кровать к Мигелю, да, сегодня он Мигель, потому что он так решил, и поспать или потрахаться. Ну, хоть что-то сделать нормальное для меня. Иначе я свихнусь.

Когда я вхожу в дом, то хмурюсь, оттого что свет не горит. Все должны быть дома, но никого нет. Достаю из ботинка нож и медленно иду по холлу.

— Эй, кто-нибудь есть дома? — выкрикиваю я.

Моё сердце начинает биться очень часто, я ещё не отошла от того, что случилось полтора месяца назад. Мне порой снятся кошмары, так что я опасаюсь повторения. Я…

— Привет, — Михаил… ой, Мигель. Да, боже, короче, с этим неопределившимся человеком, просто нервов не хватит. Мне нравится называть его Михаилом. Это сексуально. У него был выбор изменить имя или оставить старое, он оставил Мигель Новак и планирует вернуться снова к работе в травматологии, совмещая со своим постом младшего босса семьи Лопес. Теперь он, как сам говорит, полноценный. А я… только киваю.

— Раэлия, — Михаил зовёт меня, и я моргаю, глядя на него.

— А ты чего так вырядился? И где все? Я уже подумала, что на нас снова напали, — удивляясь, оглядываю его смокинг и убираю нож обратно.

— Мда, видимо, из тебя такой же хреновый романтик, как и раньше, — усмехается он, протягивая мне руку.

— Ой, ты… а-а-а, у нас свидание, но я потная и устала. Роза мне все мозги вытрахала. Ты не представляешь, что со мной случилось и… какого чёрта? — замираю на пороге гостиной, в которой расставлены свечи и рассыпаны лепестки роз.

— Ладно, у нас всё равно всегда и всё через задницу. Так что, вот, — Михаил показывает рукой на антураж. — Я попросил отвлечь тебя, так что Роза выполняла мою просьбу.

— Зачем? — хмурюсь я.

— Раэлия, — Михаил берёт мою руку в свою и целует её. — После всего, через что мы с тобой прошли, я больше не хочу и не могу быть просто твоим парнем.

— Что? — испуганно выдыхаю. — Но… но мне казалось, что…

— Подожди, — качает он головой и улыбается мне.

Он что, решил бросить меня? Но почему? Что я снова сделала не так? Я чисто убиваю, ясно? А он слишком педант.

— Раэлия, я потерял достаточно, но когда встретил тебя, то именно ты вернула мне нечто важное, чего я всегда боялся. Это мою придурковатость. Я не самый нормальный человек, но люблю тебя. И даже наши ссоры я люблю. Я люблю то, как мы становимся собой друг рядом с другом. Люблю то, как ты просыпаешься и ищешь меня рукой. Люблю обнимашки и порой сходить с ума вместе с тобой. Люблю то, как ты огрызаешься и злишься. Я на самом деле возбуждаюсь от этого. Люблю этот мир, где есть ты. Люблю свою жизнь, потому что в ней есть ты. И сегодня я хочу… — Михаил опускается на одно колено.

О. Боже. Мой. Он не бросает меня. Он…

— Поздравляем! — откуда-то из-за дивана орёт Роко и выпрыгивает.

— Роко, мать твою, ещё рано!

— Роко, какого хрена-то?

— Я… блять, прости, Мика, я… Дрон меня пихнул, а я задремал и я… блять, — Роко поджимает губы.

— Спасибо, Роко, я забуду позвать тебя на нашу свадьбу, — фыркает Михаил. — Ты издеваешься, что ли?

— Я не специально! — защищается брат.

— Да сядь ты обратно, — Дрон тащит его вниз.

— Поздравляем! — Роко продолжает размахивать руками.

— Прости, Мика, мой муж идиот. Ты вернёшься обратно или как?

— А какой смысл? Давайте уже торт есть. Я голодный!

— Роко, чёртов наглый пожиратель моего крема! — Лейк выскакивает из-за кресла и, возмущаясь, тычет в брата. — Не смей даже упоминать мой торт! Я видела, что ты пытался сделать!

— Это не я! Это Энзо!

— Я не ел крем! — Энзо отодвигает штору и топает ногой. — Это ты его пальцем размазывал. Ты хоть руки помыл?

— Роко, ты убил для нас торт, — папа выпрямляется и качает головой.

— Да и по хрен, я заберу его домой и съем сам.

— Боже, в этой семье хоть что-то можно сделать нормально? — повышает голос Михаил. — Я как бы пытаюсь здесь сделать предложение, а вы всё испоганили.

Я не выдерживаю и хохочу. Это моя безумная семья, и, наверное, иначе просто не могло быть. Это нереально всех собрать и заставить делать то, что хочет кто-то один, даже Михаилу это не всегда удаётся. Мы действуем сообща, только когда это касается жизни и смерти. А так… ну, в общем, я не удивлена.

— Да, — ещё смеясь, киваю Михаилу. — Я выйду за тебя замуж. Но я буду в бикини.

— Раэлия, я даже не успел спросить! — Михаил обиженно надувает губы. — Дайте мне нормально сделать предложение. Раэлия, удивляйся.

— Ох, что происходит? Боже, вы все здесь? Почему ты стоишь на одном колене? У нас намечается семейная групповушка? А это свечи? Такие странные штучки. Роко, огонь плохой. Роко…

— Да пошла ты, Рэй! Один раз! Всего один раз я едва не спалил дом, и вы мне теперь это всю жизнь припоминаете! — Роко топает ногами и ударяет ладонями по дивану.

— Всё, я больше не могу, — из-за угла выкатывается в прямом смысле Павел и ржёт, стуча ладонью по полу. — Вы такие дебилы… боже.

Перевожу взгляд на Михаила, и мне очень жаль, что наша семья снова всё просрала. Но я опускаюсь к нему и обхватываю его лицо, впиваясь ему в губы.

— Я люблю тебя и согласна на любые твои предложения. На любые, — шепчу я.

— Пятерых детей, — прищуривается он.

— Окей, я не против усыновления, — смеюсь я. — И не против тиары, бикини и татуировки. Что ещё ты хочешь?

— Дай. Мне. Задать. Грёбаный. Вопрос, — цедит он сквозь зубы.

Я отпускаю его и киваю.

— Задавай.

Михаил сразу же улыбается и достаёт ювелирную коробочку. Он открывает её, и я вижу в ней то самое кольцо.

— Раэлия, ты выйдешь за меня замуж, чтобы я официально мог тебя шлёпать, когда хочу?

— Я…

— Да. Ты должна ответить «да», — рявкает он.

— Да, — хрюкая, отвечаю я.

— Класс, — Михаил с радостью надевает кольцо мне на палец. — Она согласилась!

— Эм, мы как знали…

— Заткнись, Роко, — Михаил снимает свою туфлю и швыряет ей в брата. Тот не успевает увернуться, и туфля попадает ему прямо в лоб.

— Это больно! Мне больно! Дрон, поцелуй! Дрон!

— Боже, — смеюсь я, как и остальные, пока Дрон, захлёбываясь хохотом, пытается угомонить своего воющего мужа.

— А теперь все поздравляют нас! — приказывает Михаил, когда мы встаём на ноги. — Я сказал, живо поздравляйте.

Но никто не двигается с места, все смеются, сгибаясь пополам. Павел до сих пор валяется на полу.

— Они бесполезны, — фыркает Михаил. — И где Деклан с Розой?

— Боже мой! — визжит Лейк. — Мой торт! Эта сучка ест мой торт!

Лейк срывается с места и несётся, видимо, на кухню, а мы за ней. Мы просто не можем это пропустить.

— За маму, за папу.

Мы влетаем на кухню и видим этих двоих, сидящих на полу с наполовину уничтоженным тортом. Роза кормит с ложечки лежащего на полу и довольного, как насытившийся кот, Деклана.

— Ты труп, Роза! Ты труп! — злобно орёт Лейк.

Роза резко бросает ложку и хватает Деклана. Она сажает его и защищается им.

— Я беременна! Меня нельзя трогать!

— Я тоже! Ты труп! Я убью тебя! Это был праздничный торт!

— Роза, я хотел этот торт! — возмущается Роко. — Видите, если бы я его не попробовал, то хрен бы мне что-то досталось. Так что я предприимчивый и дальновидный, а вы все с носом остались.

Лейк срывается с места, Роза, визжа, тоже подскакивает, и они начинают гоняться друг за другом. Роко доползает до Деклана, который, как ни в чём не бывало продолжает есть торт. Брат забирает у него ложку, и сам принимается есть.

— Идиоты, это семейка идиотов, — бормочет Михаил.

— Но ты их любишь, — улыбаюсь я.

— А какие варианты? Приходится, — фыркает Михаил.

— Знаете, я думаю, что ещё задержусь здесь. Я просто не могу пропустить теперь ни одну свадьбу. Если они такое вытворяют на обычной помолвке, то свадьба будет ещё круче, — смеётся Павел, стоящий рядом с нами.

— Поверь мне, парень, это только цветочки, — папа поворачивается к нам и пожимает плечами. — Зато с нами не скучно. Лейк, осторожнее! Ты беременна! Лейк, отпусти волосы Розы, они ей понадобятся! Боже, когда уже этот ребёнок родится? Лейк, фу!