— Ещё, — требует он, шлёпая меня по ягодице.

Жмурюсь от боли и издаю стон, опуская голову.

— Смотри на меня, Раэлия. Назови моё имя. Кто тебя трахает? Кто с тобой? — рявкает он.

Мне с трудом удаётся поднять взгляд и сглотнуть.

— Ты, — шепчу я.

— Кто? Кто я? — спрашивает он, начиная трахать меня грубее.

Я просто не могу ответить, даже если бы и хотела. Я теряюсь в своих эмоциях. Кажется, что секс у нас был много лет назад, и эти ощущения я забыла.

— Говори! Говори, я тебе сказал, — рычит он, хватая меня за волосы. Он заставляет меня выпрямиться. — Говори, — шипит он мне на ухо. — Назови моё имя. Кто с тобой? Кто я такой?

— Михаил, — облизав губы, отвечаю я.

— Запомни это. Не тот бармен, не какой-то, блять, мудак, а я, — рычит он, наматывая мои волосы на свой кулак, и его член просто разрывает меня.

— Я… знаю. Знаю, что это ты. Никого не было… о боже…

Жмурюсь от нахлынувшего жара по всему моему телу, когда его пальцы касаются моего клитора.

— Я хочу, чтобы ты кончила, Раэлия. Кончи, если был только я. Кончи для меня. Кончи прямо сейчас. Я хочу видеть это. Хочу, чтобы ты помнила, что я был в тебе. Кончай, — требует он и прикусывает мочку моего уха, быстрее лаская мой клитор. Он щипает его, шепчет мне такие пошлости, отчего я, вообще, слетаю с катушек. Слышать его голос и эти слова, чувствовать его и растворяться в нём, это всё, что мне было нужно. И я кончаю с криком. Волны удовольствия проходят по мне. Я содрогаюсь в конвульсиях, а Мигель ускоряется. Он издаёт так хорошо знакомый стон, сильнее впиваясь пальцами в моё бедро, чтобы удержать меня на месте. Он кончает, изливаясь в меня и кусая за шею. Вскрикиваю от боли и прикрываю глаза, когда он ослабевает захват.

— Слушайте, почему вы… о-о-о…

Да почему сейчас?

Мигель дотягивается до двери и захлопывает её, оставляя нас наедине без моего брата.

Мы оба тяжело дышим, когда Мигель отпускает меня. Он бросает мне полотенце, и я вытираюсь. Он молча одевается, как и я. Понятия не имею, о чём он сейчас думает. Его лицо непроницательное, и я бы всё отдала, чтобы узнать, что творится у него в голове. Трахнул, и всё? Для него это было чем-то важным?

— Пробный период истёк, Раэлия, — холодно произносит Мигель.

— Что? — недоумённо смотрю на него, поправляя кофту.

— Пробный период со мной истёк. Ты или покупаешь подписку, или идёшь искать другое приложение, а это приложение тебя блокирует.

Я не понимаю, что он несёт. Какое приложение? Какая подписка?

— О чём ты говоришь? — хмурюсь я.

— О нас, — он показывает на расстояние между нами. — О нас. Мне этого мало. Мне мало. Мне нужно большее. Кодекс бывших не работает. Я вспомнил твой грёбаный номер из миллиона других воспоминаний, значит, это нечто важное. Я вспомнил только тебя и твой номер телефона. Это должно о чём-то говорить. Я пытался вспомнить что-то ещё, но нет, не смог. Хотел зацепиться за эти цифры, чтобы они обросли какими-то картинками. Ничего не получилось. Вообще, ничего. И я хочу большего. Теперь тебе яснее?

— Михаил…

— Нет, сейчас я говорю, а ты меня слушаешь, — он указывает на меня пальцем, а затем переводит взгляд на мою шею, на которой уже расцветает его засос. — Вот это сделал я. И буду делать это каждый раз, чтобы другие поняли, что я, блять, приду за ними. Я приду за ними, даже если ты сейчас пошлёшь меня на хрен. Я не помню, почему бросил тебя. Не помню, что было между нами. Но явно ничего не закончилось. И я не собираюсь снова быть идиотом, который отказывается от того, что ему нужно. Ты мне нужна, а я нужен тебе. Я знаю это, но ты флиртуешь со всеми у меня на глазах, лишая меня набить им морду. Мне такое не подходит. Теперь я закончил.

— Эм… — прочищаю горло, полностью сбитая с толку его речью. Но внутри меня плещется безумная радость. — Я не флиртовала, это раз. Два, ты сам недалеко ушёл. Три, я не против.

— Нет, ты меня не услышала, Раэлия. Я буду преследовать тебя. Буду появляться в самых неожиданных местах, чтобы напомнить о себе. Я буду…

— Михаил, я сказала, что согласна! — повысив голос, перебиваю его.

Он хмурится на секунду, а потом улыбается.

— Я не услышал, — цокает он. — Но есть ещё одно, что меня беспокоит.

— Мы разберёмся с теми, кто похитил тебя. И…

— Нет, на это насрать, — он равнодушно пожимает плечами и приближается ко мне. — Почему ты не пришла ко мне? Почему тебя не было рядом, когда я очнулся?

Я знала, что когда-нибудь придёт время этого вопроса. Он уже был задан в прошлом, и тогда я облажалась.

— Я приходила, пока ты был в коме. Я была, — шёпотом признаюсь. — А потом нам сказали, что не стоит давить на тебя. Твоя память должна восстанавливаться естественно. Я не хотела причинить тебе вред.

— Хорошо. Этого мне достаточно. Меня удовлетворяет твой ответ. Но…

— Может, хватит уже этих «но»? — закатываю глаза и фыркаю. — Они меня напрягают.

— Ты должна знать, что я больше не тот, кого ты помнила, Раэлия. Я убийца, — его голос садится до шёпота.

Приподнимаю брови, ожидая продолжения.

— Раэлия, я убил семь человек. Их кровь была на мне. Я убийца и сделал это хладнокровно, — его слова выстреливают в меня.

Мой разум наполняется шумом. Это то, от чего я хотела держать его подальше. Боже мой. Я не желала слышать этого, потому что подозревала нечто подобное. Выбраться оттуда в крови можно лишь одним способом, и он произнёс его.

Мигель смотрит на меня напряжённо и с ожиданием, что я отвечу. Он нервничает, считая, что я откажусь от него. Но я мягко улыбаюсь ему и целую его в губы.

— Это ничего не меняет. Теперь мы можем делать это вместе. Ты и я. Вместе убивать, мстить и двигаться дальше. Я рада, что ты здесь. Я рада, что ты выжил. Мне так тебя не хватало, — обнимаю его за талию и прижимаюсь к нему, облегчённо дыша. Наконец-то, он вернулся ко мне. Мигель мой, и никто его не заберёт. Никто. Мы пройдём всё вместе.

Мигель

Когда начинается ад, нужно запастись чипсами и наблюдать.

Эту фразу выбил Грег в моей голове. Я всегда обожал чипсы, а наблюдать за тем, как дерутся, тем более. Я даже подстроил всё, чтобы ради меня подрались женщины в больнице. Это было весело. Но сейчас мне абсолютно не весело, потому что я дал волю тому, что сдерживал внутри себя. И с этого момента я понятия не имею, что выкину дальше. Все думают, что я тащусь от того, что порой со мной случается. Нет. Определённо, нет. Я это делаю не специально. Это всего лишь случается. А также я не могу контролировать свои эмоции, а у меня их всегда было много, как и энергии. Поэтому меня отдали на бокс. И да, я хорошо умел надирать зад. Мне нравилось. Но тогда ещё мне казалось, что будет очень круто, когда я стану таким же, как Грег. По факту это оказалось слишком сложно. Нет, не физически, а эмоционально. Именно эмоционально сдерживать внутри себя адреналин, который тебя словно физически хочет сломать, чертовски сложно. И я ни о чём не жалею. Я знаю, что всё сделал правильно. Мне стало лучше. Спокойнее внутри. Мне развязали руки, и я могу быть собой. Тем, кем я сейчас себя чувствую.

— Ох, блять, нет, — издаю тихий стон, когда слышу грубый голос отца. — Зачем вы его позвали на нашу вечеринку?

— Эм, потому что он твой отец? Потому что он сходил с ума? — Раэлия выгибает бровь, посылая мне взгляд «это же очевидно».

— Он последний, кого я хочу сейчас видеть, — бубню я. — Мы точно подерёмся.

— Да что между вами происходит? Я никогда не видела, чтобы вы вот так общались. Это странно и больше похоже на меня с отцом, чем на тебя с отцом, — хмурится она.

— Я же говорил тебе. Ему не нравится то, кто я есть. Он бесится и постоянно орёт или рычит, или угрожает мне. Это задолбало. Держись от нас в стороне, идёт?