— Не поняла? — прищуривается она и переводит взгляд на свою руку, которую я держу в своей.

— Нет, это то, что я хочу, — отвечая, поднимаю наши переплетённые руки. — Но не хочу, чтобы ты лезла в мои отношения с отцом, даже если я буду орать на него или драться с ним. Ты поняла меня?

— Михаил, это…

— Просто пообещай мне, что не влезешь и будешь на моей стороне. Ты же на моей стороне?

— Да, конечно, но это охренеть как странно. Просто охренеть, — бормочет она, качая головой.

— Ещё как, — кивнув, веду её в гостиную, откуда и раздаётся изрыгающий огонь голос отца. Я бы предпочёл поесть, снова потрахаться и лечь спать. Всё. Я не хочу ругаться с отцом, а этого просто не избежать. Я окажусь виноватым в том, что пропал, затем вернулся и, вообще, дышу.

Мы входим в гостиную, и я замечаю всех собравшихся, а это Роза, Деклан, Лейк и Доминик, Роко и Дрон, а также… Лонни, да я помню его. Грег терпеть его не мог, а сейчас мальчишка вырос и стал просто стеной какой-то боли с выпуклыми мышцами, угрожающим взглядом и напряжением в плечах. И если честно, то я рад видеть всех, кроме отца. Ничего удивительного.

— Наконец-то, вы могли бы и подождать с тем, чтобы поиметь друг друга, — заметив нас первым, фыркает Деклан и качает головой.

— Ты балабол, — произношу, глядя на Роко, делающего вид, что на полу происходит что-то интересное.

— Эй, я был в шоке. Вы травмировали мою нежную психику. И уж точно, я не ожидал нечто подобного. Я надеялся, что хотя бы у кого-то из вас достаточно самоконтроля, — цокает Роко.

— И это говорит человек, который в любой удобный момент или отсасывает Дрону, или трахается с ним, или просто трётся о него? Серьёзно? — произносит Раэлия и бросает насмешливый взгляд на брата.

— Это…

Дрон быстро закрывает ему рот.

— Ты достаточно уже наболтал, пора заткнуться, — бормочет Дрон.

— Спасибо, ты сохранил ему жизнь, — хмыкнув, падаю на свободный диван и хватаю со стола сэндвич. Надеюсь, что это для меня. Раэлия берёт тарелку и заставляет взять её.

— Спасибо, мамочка, — с набитым ртом говорю ей.

Она пихает меня в плечо, а я её коленом. Она снова делает это, как и я.

— Да какого хрена, Мигель?! — орёт отец.

Ну вот, началось.

— Алекс, пожалуйста, успокойся. Сейчас у всех пойдёт кровь из ушей от твоего ора. Он раздражает, — злобно рявкает Доминик.

Показываю на него пальцем и киваю, подтверждая его слова.

— Ты специально сейчас решил поесть? — спрашивает отец и переводит на меня раздражённый взгляд.

— Я голоден. И это действие травки, а ещё секса. Я сжёг много калорий, мне нужно восстановиться. Не нуди, ты и так постарел. Не хочу, чтобы ты свалился замертво. Знаешь, думаю, тебе нужно потрахаться, пап. Как у вас с мамой обстоят дела в спальне?

— Да я тебя сейчас убью, — шипит отец, дёргаясь в мою сторону. Я поднимаю ногу вверх, и он замирает.

— Видишь это? — поднимаю свой сэндвич. — Пока я его не съем, ты не подойдёшь ко мне. Спаси себе жизнь, пап, угомонись.

Краем глаза я замечаю едва уловимый наклон головы Доминика, и Лонни мягко начинает двигаться, но при этом быстро. Видимо, реакция моего отца реально начала всех напрягать, поэтому Лонни кладёт ладонь на плечо отца, чтобы привлечь его внимание.

— Советую сделать два шага назад, сэр. Вам сейчас принесут выпивку. А ты, — Лонни переводит на меня взгляд, и я выгибаю бровь. — Жри быстрее свой сэндвич и, на хрен, расскажи нам, что случилось. Все здесь ждут этого. Это не вечеринка в твою честь, приятель.

— У тебя что, трусы неудобные? Яйца жмут? В чём твоя проблема? — фыркаю я, облизывая пальцы.

Раэлия просто пихает мне в руку салфетку. Улыбаясь, чмокаю её в губы, игнорируя салфетку.

— Ты не думай, что я не выбью из тебя дерьмо, Михаил. Я как раз на этом специализируюсь, — фыркает Лонни, но оттаскивает от меня отца.

— В любое время, — усмехаюсь я. — Итак, что вы хотите знать? Ах да, что же со мной случилось. Я вышел подышать воздухом, затем хотел вернуться, когда меня затошнило. Меня вырвало, а потом я лишь помню группу ребят и темноту. Они что-то вкололи мне. Я очнулся в крови и на вечеринке расчленённых трупов. Их было семь, я подсчитал. В моей руке был топор. Я бросил его и ушёл. Добрался до заправки, позвонил Раэлии и вот я здесь. Конец истории.

— Можешь показать место, где ты был? Или хотя бы объяснить, как найти это место. Нужно всё проверить, — просит Доминик.

Я утвердительно киваю.

— От заправки в трёх километрах есть спуск в лес. Там нужно идти на северо-запад триста семь шагов, затем свернуть направо и идти ещё пятьдесят один шаг. Там будет заброшенный дом, — чётко отвечаю я.

Все удивлённо смотрят на меня.

— Что? Грег меня учил всегда считать шаги, как и ориентироваться на местности.

— Лонни, ты слышал.

— Да, босс. Мы сейчас туда отправимся.

— Хм, ты хочешь сказать, что убил семь человек? — уточняет Деклан.

Я киваю.

— Вы меня, конечно, простите, — вставляет Роко и показывает на меня, — но ты не мог этого сделать. Я всё понимаю, но посмотри на меня и на себя. Я могу уложить семь человек, но я занимаюсь борьбой и, вообще, всем этим дерьмом много лет. Да и то вряд ли я остался бы без синяков или же каких-то ранений, а ты как новенький, Мика. Я ни в коем случае не хочу обидеть тебя, но… это нереально. Ты один не мог убить семь человек.

— Что ж, ты прав, — соглашаюсь я. — Они все убили друг друга, отрезали себе руки и ноги, затем полили меня кровью. Один из них или все воскресли, вложили топор мне в руку и снова померли. Да, всё именно так и было. Такой сценарий вам нравится больше?

— Ты можешь хотя бы минуту, мать твою, быть серьёзным? — рявкает на меня отец.

Стискиваю челюсть, заставляя себя молчать, иначе я так отвечу ему, что он охренеет.

— Мика, скажи, что ты помнишь?

— Ничего, — признаюсь я. — Помню только тот момент, когда меня усыпили, и когда я полноценно очнулся весь в крови и среди трупов. Я тоже посчитал это невероятным, но осмотрел всё. Если бы там был кто-то ещё, то были бы следы, так как там всё в крови. Я не шучу, там до хрена крови, и тот, кто, по идее, их убил, должен был сбежать. Я проверил окна, дверь и все другие варианты, но там не было следов. Значит, никто не входил после убийства и не выходил. А также меня привязали к стулу, но верёвка была разрезана. Я нашёл это в дальнем углу комнаты. Так что это реально. Я убил их. Я убил семь человек и не помню, как это сделал.

— Охренеть, — шепчет Дрон.

— А можно мне ещё один сэндвич? Я ещё голоден, — прошу, широко улыбнувшись.

— Нет, — рявкает отец. — Тебе больше ничего нельзя. Мы делаем следующее, ты берёшь свою задницу в руки и тащишь её в машину. Мы едем домой, где нас ждёт довольно серьёзный разговор, молодой человек.

Мой рот от шока приоткрывается, кто-то прыскает от смеха. Он что, реально это сказал?

— Ты забыл, сколько мне лет? — шиплю я. — Ты, блять, совсем попутал, старик?

— Нет, это ты попутал, Мигель. Ты…

— Михаил, мать твою! — ору я, заметив, как Раэлия вздрогнула. Но меня сейчас это мало волнует. Я давно уже терплю всё это дерьмо и больше терпеть не собираюсь. Пора ставить точку. Мы танцуем друг с другом слишком долго.

— Ты дал мне это имя при рождении. Оно моё. Я не просил называть меня так, но это имя, к которому я привык и на которое буду отзываться.

— Нет, ты будешь отзываться на то имя, которым я называю тебя сейчас, Мигель. Хватит уже всего этого дерьма. Твоё желание постоянно противостоять мне зашло слишком далеко.

— Ты прав, папа. Я больше не собираюсь с тобой ругаться. Я просто требую, чтобы ты отвалил от меня навсегда. Если тебе не нравится моё имя, данное мне при рождении тобой же, напоминаю тебе об этом, то вали отсюда. Я больше не хочу тебя видеть.

Отец подскакивает с места, как и я.

— Так, хватит вам обоим, — Доминик быстро встаёт со своего места и подходит к нам. — Успокойтесь. Алекс, прекрати вести себя, как обиженный мудак. А ты, Мика, не драконь его. Я понимаю, что ты зол, но у нас есть дела поважнее, чем ваше желание набить друг другу морды. Поняли?