— Ну, нет, — я мотаю головой. — Почему мне его носить нужно?

— Потому что я так говорю. Живо, Раэлия, надевай. Мы справимся. Мы обучены, ты же моя дочь…

— И я всё ещё люблю тебя, поэтому не хочу потерять из-за твоего упрямства. Давай, у нас нет времени, чтобы уговаривать тебя, — Михаил забирает из рук отца жилет и одевает его на меня.

— Мы поверили тебе, — шепчу я.

— В этом и был смысл, — усмехается Михаил. — Я всегда это делал, и он всегда мне верил. Я знал, как управлять им. Теперь я враг Грега, и он явно жаждет моей смерти. Я глубоко ранил его. Грег не прощает двух вещей: обмана в любой сфере и предательства его любви. В общем, я сделал сразу всё. Готово.

Теперь мне будет сложнее двигаться, жилет тяжёлый, что бы о нём ни рассказывали. Он тяжёлый и ограничивает движения.

— Так, папа, веди их в комнаты. Не к входу. Они будут ждать у входа, и там их будет полно. Выбирайтесь через окна. По периметру могут быть мины. Грег всегда рассматривал несколько вариантов ситуации, и побег там числился часто. Поэтому смотрите под ноги, мины будут заметны, почва будет отличаться. Её никто не придавливает, так как это опасно. А также вас могут поджидать, не торопитесь, проверяйте всё, особенно тёмные углы. Ясно? — Михаил смотрит на Лейк, Алекса и Дрона.

— Я справлюсь. Мы выйдем отсюда, — кивает Алекс. — Будь осторожен, сынок. Что бы ни происходило раньше, и что бы я там ни нёс, я тобой горжусь.

— Ладно, — Михаил закатывает глаза.

— Значит, пошли, — отец поворачивается к Лейк. — Береги себя, хорошо? Не лезь на рожон. Спасайся. — Он кладёт одну руку ей на живот, а другой притягивает к себе за шею и целует в лоб.

— Ты же вернёшься, да? — испуганно шепчет Лейк, глядя в глаза отца. И в этот момент, наверное, я окончательно понимаю, как сильно они друг друга любят. Мне становится не по себе от их взглядов друг на друга, но я не могу отвернуться.

— Обязательно. Я вернусь. Дрон, будь осторожен. Алекс, скоро встретимся, — папа подмигивает всем, я поддерживающе улыбаюсь Дрону и киваю ему, чтобы он шёл через дверь, которую покажет Алекс.

Мы расходимся в разные стороны. Замечаю, что основной вход, откуда, видимо, и входили все, закрыт. Наверное, папа или Михаил заперли его, чтобы нас просто, к чёрту, не размазали. Михаил идёт вдоль стен. Я оглядываюсь и вижу, что Алекс делает то же самое. Здесь обшивка, и она новая, не такая уж и прочная. Видно, что делали всё на скорую руку, хотя арену они явно готовили долго.

Роко…

Нельзя отвлекаться. У нас всего один автомат. Два других, как и патроны, которые были у убитых, мы отдали второй группе. Им нужнее. А мы найдём ещё. Михаил, наконец-то, находит то, что нужно, и ударяется всем телом о стену. Папа делает то же самое. С другого конца подвала раздаётся ещё один шум. Позади что-то грохает, а в дверь начинают ломиться. Я поворачиваюсь к двери и целюсь.

— Раэлия, пошли, — отец хватает меня за руку и тащит за собой. Мы врываемся в тёмный тоннель. Михаил идёт впереди, я держу за руку отца, и мы двигаемся в темноте. Мы начинаем бежать, когда позади слышатся крики и эхо шагов.

В темноте ни черта уже не видно. Наши ноги шлёпают по воде. Мы идём просто наугад. Слышится только наше тяжёлое дыхание, пока Михаил не ударяется обо что-то. И через несколько секунд мы оказываемся в коридоре. В самом обычном и тёмном коридоре.

— Вот, блять. Это не тот этаж, — шепчет Михаил. Мы прижимаемся к стенам, когда где-то справа и довольно далеко раздаются крики и шум. Папа закрывает дверь и поворачивает замок на ней.

— Итак, какой план? Здесь есть ещё какие-нибудь потайные ходы? — шепчет папа Михаилу.

— Здесь нет. Я здесь не был. Я ходил только с основного этажа на этот и нижний. Я не особо помню этот проход, — Михаил поджимает губы. — Впереди другой коридор, в котором их до хрена. Там есть и наши. Я их видел. Там располагаются комнаты, и их должно быть очень много, потому что наверху никого нет. Там всё старое и гнилое. Здесь же всё сохранилось.

— Выходит, нам нужно подняться наверх, но у нас одно оружие. Я пойду первым, — папа тянется к автомату в моих руках.

— Не так быстро, старичок. Я в бронежилете и умею стрелять, так что безопаснее всего идти мне первой, а вы за мной. На вас же ни хрена нет. Вас быстро подстрелят, а меня нет, — замечаю я.

— Раэлия, сейчас не время…

— Доминик, оставь это. Раэлия, вперёд. Ты знаешь, как действовать, верно?

Я улыбаюсь и киваю.

— Если я пропаду, то меня не ищите. Моя задача — это Грег. Он мой, — Михаил злобно оглядывает нас.

— Наш.

— Мой, Доминик. Он мой. Тебя наверху ждёт женщина, которая беременна от тебя. Так что ты возьмёшь свой зад и пойдёшь к ней, ясно? А ты, — Михаил переводит на меня взгляд, и я выгибаю бровь.

— Ты здесь. Меня там никто не ждёт, — шепчу я.

— Там тебя ждут, поверь мне. И ты…

— Нет, я с тобой. Если ты здесь, то и я здесь. Времени нет, не будем спорить. Я с тобой. Умрёшь ты, и мне в этом мире делать нечего. Когда ты всё это дерьмо говорил Грегу, для меня мир уже был разрушен, и я готова была умереть. Хотела этого. Но сейчас я с тобой. Доведу папу и вернусь за тобой. Ладно?

— Ладно, но не дай себя убить, — Михаил касается моего подбородка и оставляет на нём тёплый след.

— Обещаю. Пошли, — кивнув ему, кладу автомат на плечо и смотрю в прицел, медленно двигаясь по стене. Здесь много комнат, и в них можно было бы спрятаться, но тогда мы никогда не выберемся наверх.

Внезапно всё сотрясает ужасающий взрыв. Я падаю на пол, закрывая руками голову, стены дрожат, пол тоже. На голову сыплются штукатурка и какие-то камни. Я жмурюсь, ожидая, когда всё стихнет. Крики и ор исчезают на несколько мгновений. Поднимаю голову, пыльное облако стоит вокруг нас. Оно забивает лёгкие и щекочут гортань. Едкий и противный запах гари и химикатов отравляет меня.

— Вставай давай, — Михаил рывком поднимает меня на ноги. — Это наш шанс. Идём, идём, идём. Вперёд и налево, Раэлия. Вперёд и налево.

Срываюсь на бег, снова целясь и кашляю. Невозможно не кашлять. Мои руки трясутся оттого, как быстро я бегу. Слышу за спиной, как за мной следуют Михаил и папа. Внезапно я с кем-то сталкиваюсь. Просто ударяюсь о чьё-то тело и стреляю по инерции. Упав на пол, перекатываюсь, не зная, попала или нет. Ползу до ближайшей стены и ни хрена не вижу. Мало того что здесь мало света, так ещё и звуки стали намного громче. Крики и приказы найти нас, отдаются сверху. Уничтожить всех. Стрелять на поражение.

— Деклан, — шепчу я. Это он пришёл. Он всё же не ступил и следил за Михаилом. Михаил! Папа!

Я оборачиваюсь, но никого нет рядом. Чёрт. Я, злясь, ударяю ногой по полу и прислушиваюсь. Топот ног слышен где-то очень близко. Слишком близко, а пыль уже оседает. Я должна идти дальше и найти их, убить как можно ублюдков. Но сначала…

Кусая губу, бросаю взгляд назад и ползком двигаюсь, чтобы проверить: убила я того, с кем столкнулась, или нет. Вожу одной рукой по полу на месте, где он должен был лежать. На моих пальцах остаётся кровь.

— Вот же, блять, — шиплю, подскочив на ноги.

На меня наставлен автомат. Я отпрыгиваю назад, когда он стреляет. Мой пульс резко повышается, когда я заношу ногу и бью этого мудака по заднице. Он подаётся вперёд. Хватаюсь за дуло автомата и дёргаю его наверх. Мои пальцы обжигает от исходящих выстрелов. Знаю, это было глупо. Но у меня есть шанс зарядить ему по яйцам, что я и делаю. Он падает на колени и выпускает автомат из рук. Кулаком ударяю его в лицо, ногами в живот, локтем смачно бью в висок. Перевернув свой автомат, нажимаю на курок и прохожусь очередью по его лицу, скрытому за маской. Кровь растекается вокруг него.

Вытираю со лба пот и хватаю его автомат. Теперь у меня два. Бойтесь меня, ублюдки. Довольно ухмыльнувшись, иду обратно. Пыль уже практически осела, и я могу мутно видеть то, что происходит впереди. Там ещё один коридор, но он пуст. Даже если и не пуст, то там очень мало людей, и они сидят по комнатам. Добираюсь до лестницы и поднимаю голову наверх, теперь я слышу выстрелы, крики, и грохот падающих тел. Там настоящая война. Надеюсь, что Лейк…