— С радостью.

Роко хватает бокал и залпом выпивает его, без каких-либо возмущений с его стороны. Правда, он отплёвывается и кривится.

— Какое дерьмо.

— Тебе под стать, — хмыкает Лейк.

— Пошла ты, — шипит Роко, пихая её в плечо.

Я стискиваю кулак, отреагировав моментально. Конечно, сын сделал это в шутливой форме, но я всё равно злюсь. Только хочу защитить Лейк, но она поворачивается к нему и смотрит на него тем самым взглядом, от которого Роко сглатывает.

— Я не это имел в виду. Я… это было по-дружески. Эм… я наелся. Пойду приму душ, и поедем в больницу. Роза, я буду готов через полчаса, — Роко ветром сдувает, а Лейк хихикает.

— Пойду прослежу, чтобы он не заснул, — улыбнувшись, Роза встаёт и следует за Роко.

— Энзо ещё спит, я могу остаться с ним сегодня, если я тебе не нужна, — произносит Лейк, откинувшись на спинку стула.

— Ты нужна мне всегда. Но я должен это сделать сам. Один.

— У тебя всё получится, — заверяет она меня. — Ты ощутил потребность, не так ли?

— Откуда ты узнала? — удивляюсь я.

— То, как ты смотрел на пустой стул. То, сколько боли и страха было в твоих глазах. То, как ты принимаешь себя и свои ошибки. Должны были случиться подобные изменения. Ты переступаешь через ступени своей вины, Доминик. А когда такое случается, то и твои желания меняются. Ты словно идёшь к самому себе.

— Ты что, постоянно наблюдаешь за мной?

— Конечно. Мне нравится за тобой наблюдать. Ты секси, — пожимает она плечами и улыбается. — Меня возбуждает то, как ты принимаешь себя. Это очень красиво.

— Ты странная. Клянусь, ты самая странная женщина в моей жизни, — указываю на неё пальцем, а Лейк хихикает.

— Знаю, ты это уже говорил. Это плохо или хорошо для тебя? — спрашивает она, игриво склоняя голову.

— Это потрясающе, куколка. И если я сейчас не уйду, то не уйду никогда, потому что снова хочу тебя трахнуть. Так что я пошёл, — улыбнувшись ей, встаю из-за стола, который до сих пор забит едой. — Спасибо за всё это. Но тебе не нужно просыпаться рано и готовить на всех. Я плачу людям за это.

— Ты что, правда, решил, что я буду постоянно делать это? Нет, это была одноразовая акция. Точнее, это была атака на тебя, и она сработала.

— Атака на меня? — уточняю, прикладывая руку к груди.

— Да, — широко улыбается Лейк. — Помнишь, что я делаю?

— Якоришь меня. Чёрт, — качаю головой, и всё сразу встаёт на свои места. — Ты играешь на моих контрастах. И ты специально поставила пустые стулья, чтобы вызвать во мне эмоции.

— Именно. Обожаю, когда ты начинаешь думать. Это тоже сексуально. Но тебе, и правда, лучше бы уйти, засранец, потому что я бы не прочь снять с тебя штаны, — Лейк облизывается, и только это делает меня твёрдым. Я разрываюсь между желанием остаться здесь и ответственностью. Я так хотел бы…

— Как насчёт отпуска после того, как всё это закончится?

— Обсудим это именно тогда. Уходи. А я покормлю остальных твоих парней. К слову, мы с Лонни просмотрели все файлы, Рубена там нет. Значит, он точно работает на ирландцев.

— И это прекрасно. Будь готова к десяти вечера, я заеду за тобой, и мы поедем танцевать. Ты любишь танцы.

— Танцевать? — уточняет Лейк, и её глаза вспыхивают от радости.

— Да, — наклоняюсь к ней и провожу ладонью по её щеке. — Ты будешь танцевать, а я дрочить на тебя.

— Я уже кончаю. Скорее бы вечер.

Смеясь, тереблю её за подбородок и заставляю себя уйти. Я, действительно, заставляю себя уйти от неё. И мне плохо, когда я сажусь в машину. Ненавижу весь этот мир. Хочу обратно. Хочу ничего больше не делать, никого не защищать, а просто быть… счастливым? Да, именно так. Хочу завтракать при ярком свете солнца по утрам. Хочу сделать ремонт или, к чёрту, просто купить новый дом и переехать в него, чтобы там было… иначе. Чтобы там Лейк захотела остаться со мной.

— Босс, мы оставим её, да? — с надеждой спрашивает Лонни.

Перевожу на него взгляд в зеркало заднего вида.

— Признай, что она бы смогла жить с нами до конца. В этом нет ничего плохого, если ты женишься, и у тебя ещё будут дети. Ты имеешь право на это, Доминик.

— Имею право? — с горечью в голосе усмехаюсь я. — После того как устроил ад своим детям? После того как притащил в дом очередную суку, из-за которой теперь моя дочь лежит в больнице, а Мигель при смерти? Вряд ли.

— Все совершают ошибки. Мы проверяли её, помнишь? Ты и я. Я проверял её, и она была чиста. Никто из нас не мог даже предусмотреть тот факт, что Ида устроит всё это дерьмо, Доминик. Никто. И раз уж на то пошло, то я тоже виноват. Я глава твоей охраны и не защитил твоих детей. Я тоже виноват, но оттого, что мы будем винить себя, ничего не изменится. Нужно просто двигаться дальше. Ида теперь с Джеймсом, она выдала какие-то тайны, но насрать. Просто насрать. Боже, Доминик, ты был женат на исчадии ада. Твой лучший друг был исчадием ада. Может быть, ты уже перестанешь наказывать себя и выбирать не тех людей? Ты один раз в своей жизни сделал верный выбор, когда решил увлечься Лейк. Так дай себе шанс. Малышам, кроме папочки, всегда нужна мамочка. Мамочка, которая будет кормить их и любить папочку.

— Ты придурок, — смеюсь я.

— Я прав. Признай, что я прав. И признай, что ты тоже думаешь об этом. Ты хочешь рискнуть, но боишься, что опять обосрёшь всё. Но сейчас самое время всё обосрать, Доминик. Хуже уже некуда. Рискни. Почему нет? А вдруг риск будет оправдан? Тем более, леди босс от тебя без ума.

— Не неси хрень. Ей нравится секс со мной, — закатываю глаза. — Это единственное, что я умею хорошо делать.

— Ты совсем дебил, Доминик? Ты что не видишь того, что видим мы все? Все парни приняли её, почему? Потому что она любит тебя, а ты наш босс. Ты собрал и спас нас, дал нам дом и смысл жизни. Вспомни, никто так не относился ни к твоей жене, ни к Иде, ни к другой шлюхе. Никто. Мы же не все идиоты. Она любит тебя, Доминик.

— Ты только всё усложнил в моей голове, Лонни, — недовольно бубню.

— Знаю, — улыбается он. — Разве не для этого ты держишь меня рядом? Я твоя совесть.

— Ты моё дерьмо, вот кто ты, — смеюсь и выхожу из машины.

— Но своё дерьмо не пахнет! — кричит он.

Идиот.

Вхожу в больницу и направляюсь на этаж, на котором сейчас находится Раэлия. Её поместили в отделение психиатрии, и это адское место, от которого я всегда старался держаться подальше. Я ненавижу его. Просто ненавижу. Оно пугает меня. Раэлия пугает меня, потому что я ни хрена не знаю, как вести себя с ней. Каким я должен быть с ней? Почему нет такого руководства, которое помогло бы мне понять это? Хреновая жизнь.

— Мистер Лопес, я рад, что вы зашли к нам, — меня перехватывает лечащий врач Раэлии.

— Да, я хотел встретиться с дочерью.

— Это не самое подходящее время. Она сегодня нарушила правила и сбежала от нас.

— Прости? Она сбежала из палаты, которая охраняется? — рычу я, наступая на врача.

Он в страхе отходит назад.

— Да… но… но ваши парни не виноваты. Раэлия забралась в корзину с грязным бельём и включила воду в душе, якобы она там. А корзину выставила в комнате. Раэлия уже у себя. Она спит, — быстро шепчет он, закрываясь от меня папкой с делом дочери, как предполагаю.

— Она вернулась сама?

— Да. Мы нашли её в палате Мигеля Новака. Она была там и говорила с его лечащим врачом, потому что украла халат одного из наших врачей, обманув его. Он рассказал ей всё о состоянии пациента.

— Боже мой, — запускаю руку в волосы.

Я, наоборот, старался держать её подальше от Мигеля. Нет, не потому что она может навредить ему. То, что сейчас происходит с Мигелем страшно, и это может ухудшить всё.

— Раэлия ничего плохого не сделала, — произносит врач. — Она просто сидела рядом с ним, и всё. Молчала. Раэлия не причинила ему вреда. Когда мы её нашли, она не сопротивлялась. Она встала и пошла с нами. Раэлия ни на кого не нападала, просто попросила её не трогать. Ей нужно отдохнуть. Мы проверяли её, она спала.