— Потому что я сняла этот домик, — усмехаюсь я.

— Кажется, что вчера ты сняла ещё один. Отнесла свои вещи в машину и собиралась сбежать.

Я замираю и поворачиваю голову к нему. Он облизывает губы и улыбается.

— Так почему ты здесь? Разве ты не собиралась меня бросить?

— Я не собиралась тебя бросать. Я собиралась просто поставить точку, — бурчу я. — Дело не в тебе, Доминик.

— И всё же, Лейк?

— Не смогла, — пожимая плечами, тяжело вздыхаю. — Просто не смогла. Я смотрела на тебя спящего и вымотанного и не смогла уйти. Я не хотела причинять тебе боль. Не хотела, чтобы ты расценил мою точку как предательство. Это неправильно по отношению к тебе и ко мне. И меня немного напрягает, что ты знаешь о моём несостоявшемся переезде.

— Ты влюбилась в меня?

— Хрен тебе, — смеюсь я. — Просто я ещё не попробовала с тобой все возможные позы и не отсосала тебе.

— Да, это определённо веская причина, чтобы остаться со мной.

— Ага, — хмыкнув, достаю пакет и начинаю украшать капкейки.

— И, Лейк, я рад, что ты выбрала меня хотя бы на время.

Улыбаюсь, ничего не ответив ему. Мне приятно… боже, это такая ложь. Я влюбляюсь, уже влюбилась. Но ему знать об этом не обязательно. Я смогу жить дальше без Доминика, но закончить с ним должна правильно. Его слишком часто вот так предавали, и я просто не смогла быть в числе этих тварей. Я не смогла, узнав столько всего о нём, его чувствах, жизни. Он не требовал от меня никаких ответов, а просто доверился мне. Он рискнул, и я не могу подвести его. Это ужасно несправедливо по отношению к Доминику.

— Лонни, привёз тебе одежду. Я повесила её в шкаф, пока ты спал. Кофе или чай?

— Чай.

— Тебе приготовить что-нибудь? Омлет или глазунью, есть бекон и овощи. Я бы…

Доминик обхватывает меня за талию и утягивает от холодильника. Он поворачивает меня к себе и мягко целует в губы.

— Спасибо.

Удивлённо моргаю.

— Я раньше не благодарил тебя сам. Но… Лейк, ты должна знать, что я благодарен за всё. За то, что вчера ты не дала мне убить Джеймса, за то, что просто была рядом. За всю эту ночь. И за то, что спасла меня. Мне нравится то, что ты готовишь. Мне нравится всё, но это закончится. Ты должна знать.

— Я знаю, — улыбаюсь ему. — Поверь мне, я знаю, и мне не нужно ничего от тебя. Пока я здесь, то в твоём распоряжении, но я уйду и не скажу тебе об этом. Я уйду, и ты меня отпустишь. Договорились?

— По рукам, — он снова целует меня, и я растворяюсь в его руках. Меня всё возбуждает в нём. То, как он пытается удержать себя в руках и не трахнуть меня снова. То, как он сжимает меня и доминирует. То, как с ним безопасно. То, что он это он, вот такой.

— Я должна доделать капкейки, иначе крем застынет, — отрываюсь от его губ, и Доминик нехотя меня выпускает из своих рук.

Возвращаюсь к своему занятию, Доминик уходит и возвращается полностью одетым, когда я заканчиваю.

— Ты должен сказать Энзо о том, кто ты, — говорю я. — Я буду с ним сегодня и могу помочь тебе. Я поговорю с ним после. Но ты должен решиться, Доминик. Всё становится слишком сложным для Энзо. Раз Ида сейчас имеет поддержку Джеймса, который явно пытается тебя убрать, то он даст ей полномочия и право уничтожить тебя и твоих детей. Начнёт она с Энзо, так как на него ещё можно повлиять. Ты должен перехитрить её и доказать Энзо, что сможешь быть его отцом.

— Не хочу, — он супится, как ребёнок.

— Я уйду.

— Ты манипулируешь мной.

— Да, и буду это делать. Я уйду, Доминик. Я уеду из города, исчезну, и решай всё сам. Я…

— Ладно, — злобно перебивает он меня. — Но я делаю это только, потому что хочу ещё раз трахнуть тебя. Мне было мало.

— А через девять месяцев у тебя снова будет ребёнок, — хихикаю я.

Доминик бледнеет. Он даже шатается и хватается за холодильник.

— Блять… боже мой, я же… боже…

— Господи, успокойся, у тебя сейчас будет инфаркт, — улыбаюсь я. — Да, ты забыл о презервативе, у меня их нет. Но уверяю тебя, я чиста. Я постоянно обследуюсь после Рубена. Это мой самый ужасный кошмар. Я немного зациклена на анализах. И я бесплодна. После стольких абортов я просто не могу иметь детей. Ты в безопасности. Но, засранец, пользуйся презервативами с другими женщинами. Тебе может просто снова не повезти.

Он трёт ладонью лицо и глубоко вздыхает.

— Я забыл. Блять, как тупой пацан. У меня вылетело это из головы. Блять. Да что со мной не так?

— Ты со всеми трахаешься без презерватива? — интересуюсь я.

— Нет! Нет! — выкрикивает он. — Нет. После того как моя жена залетела от меня, я всегда использую презерватив. У меня не было незащищённого секса.

— Хм, ты же понимаешь, что у тебя трое детей, да? И они все были зачаты именно благодаря твоей сперме.

— Я в курсе, — цедит он сквозь зубы. — Раэлия появилась, потому что моя жена проколола презерватив.

— Ты думал, что Ида твоя дочь, значит, с её матерью…

— Нет, но я благополучно об этом забыл, потому что мне было удобно. Я использовал презерватив. Боже, Лейк, Кармен работала в борделе. Она была шлюхой. А Энзо… думаю, что она специально от меня залетела. Не знаю, как ей удалось, потому что на мне точно был презерватив. Точно. Женщины идут на многие ухищрения, поэтому я пользуюсь исключительно презервативами, которые лежат в моих карманах, и меняю их, проверяю их перед использованием. Я не идиот. У меня просто… блять, лучше я уйду. Как я мог быть таким тупым снова? Трахнуть тебя без защиты!

— Доминик, хочешь, я сдам анализы и схожу к гинекологу, который тоже подтвердит, что я бесплодна?

Он открывает рот, а затем поджимает губы.

— Я могу это сделать, чтобы тебе было спокойнее. И, к слову, мы оба забыли о защите. На меня это тоже не похоже. Не беспокойся, ты не один в этой ситуации идиот. Но если ещё хочешь трахать меня, то ты не трахаешь других. Тебе даже презерватив не поможет, если ты засунешь свой член в другую. Я ясно выразилась?

— Да, — мрачно отвечает он. — Тогда тебе придётся много работать. Много.

— Отлично. Что ж, встретимся в больнице. Уходи, ты меня начинаешь возбуждать, а я хочу поработать. Уходи, — указываю ему на дверь. — Пришли кого-нибудь, чтобы они вставили замок. Ты сломал дверь.

— Ты слишком требовательна, — фыркает Доминик, хватая полную тарелку с капкейками.

— А ты вор. Мы квиты.

— Я заеду в больницу.

— Я знаю. Мне нужно переживать насчёт Джеймса?

— Нет, я всё улажу, — Доминик подходит ко мне и целует меня, а потом уходит. И я сразу же чувствую себя брошенной. Хочется побежать за ним, забраться на него, как на дерево, и пусть так ходит. Так, это уже плохо. Моя зависимость становится неконтролируемой. Боже, как мне справиться со всем этим? Как выжить?

Я дам себе ещё два дня. Всего два дня. Что за эти два дня может случиться, правда? Хуже ведь не станет.

Доминик

— Я облажался.

Два слова. Два грёбаных слова посылают меня в блядский ад. Я сжимаю в руках разорванное красное платье и подношу к лицу, глубоко вдыхая аромат Лейк. От этого запаха всё моё тело начинает вибрировать, как грёбаный трактор. Меня трясёт от нехватки дозы. Хочу вернуться, закутаться в её волосы и сдохнуть. Хочу убить её, сделать своей, замуровать, забальзамировать и смотреть. Хочу посадить на грёбаную цепь, приходить домой, класть вещи на столик и видеть, как Лейк крутится на маленькой кухне. Хочу сдохнуть…

— Сука, — стону я, скатываясь вниз по сиденью машины.

— Ты под кайфом, что ли, Доминик? — Лонни хмурится, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Да, — бурчу я и снова дышу ароматом. Убивает. Ломает меня. Изнутри. Делает безумным.

— Так, босс, пора протрезветь. Что натворил? Ты же не убил Лейк, да? Она делает самые вкусные капкейки, — Лонни глушит мотор и поворачивается ко мне.