– А с кем Римма говорила перед этим? Может, с какой‑нибудь подружкой поделилась, а та её настроила против этой твоей новой карьеры?

– Да нет, вроде бы. Она ж не дура про новую возможную должность тут же своим подружкам рассказывать. У них ведь тоже и мужья есть, которые рвутся карьеру делать, и знакомые хорошие, которые могут такую должность лакомую перехватить. Она только с тёщей поговорила по телефону, вот и всё.

– Так, может, тёща её и настроила против?

– Ну, не знаю, – ответил Сатчан неуверенно. – Насколько я знаю Аверина, он вовсе не подкаблучник. А он мне совершенно чётко сказал, что я должен занять эту должность, поскольку это очень хорошая возможность для моей карьеры. Я вообще себе не представляю, что должно было случиться, чтобы тёща поперёк своего мужа пошла и Римму вот так настроила против этого. Загадки какие‑то сплошные… Бермудский треугольник, блин!

– Ну ладно, а может, тебе всё‑таки в голову пришло, кого можно вместо тебя на эту должность продвинуть, раз ты сам никак не можешь из-за Риммы?

– Да ты знаешь, никого, чтобы точно тебя не подставить, к сожалению, так и не припомнил, – развёл руками Сатчан, чуть при этом не уронив одну из лыжных палок. – Друзей‑то много, сам понимаешь. Но вот чтобы они тебя не подвели перед тем, кто тебя просил поискать надёжного кандидата, – такой гарантии дать не могу. Пить‑то с ними весело, и гулять тоже, но тебе же нужен надежный человек, тем более ты сам в этом МГУ ещё учишься. Слушай, а этому Кожемякину Артёму ты так и не позвонил, что ли?

– Да почему, позвонил конечно, – сказал я. – Но вот в точности, как мы с тобой обсуждали, странный он какой‑то. Пообещал в скорости перезвонить. Ясное дело, у него‑то потенциальных кандидатов на такую должность море должно быть, учитывая, где он работает. Но вот уже суббота, и пропал он просто‑напросто с концами, как будто его и не было. Вот реально странный он какой‑то мужик, если честно.

– Ну ладно, Паш, – сказал Сатчан, – я тогда подумаю ещё. Может быть, всё‑таки удастся кого‑то припомнить достаточно ответственного и чтоб мог потянуть такую должность, – со вздохом пообещал он.

– А с Риммой что, совсем глухо? Может быть, мне с ней переговорить? – предложил я. – Может, она не совсем поняла, какие возможности есть на этой новой позиции для тебя?

– Нет, Паша, не надо, – покачал головой Сатчан. – Очень уж она непримиримо настроена к этому. Пообещала мне, если я всё же соглашусь на эту должность, и тестя против меня настроить. Знаешь, мне проблемы в семье ни к чему. Я лучше подожду, может мне Захаров что‑нибудь предложит, по хозяйственной части желательно. Чтобы я ещё и пользу нашей группировке мог приносить в новой должности…

– Ну ладно тогда, – сказал я, решив закрыть эту тему.

Накатались вдосталь, вернулись обратно к машинам. Закинул наши с Галией лыжи и палки к себе. А Сатчана попросил Галию забросить в город:

– Мне же сейчас винтовку, подаренную кубинцами, сдавать в военную часть надо будет ехать. Дело это может затянуться. К чему Галие меня ждать и мёрзнуть в машине?

К моему удивлению, Галия, хоть и выглядела уставшей, тут же воспротивилась:

– Я и не буду мерзнуть в машине! С тобой на стрельбище пойду!

Сатчан и Римма уехали, а мы вместе поехали в часть.

К моему удивлению, Догеев ждал меня уже прямо на посту. Заехав внутрь, остановился, вышел, поздоровался с ним за руку.

– Ну, Паша, ну ты и шухер тут устроил нам, конечно, в субботу, – улыбаясь, сказал мне инструктор. – Ну‑ка, покажи мне, что там у тебя такое. Полковник сказал, что якобы дарственное оружие от самого Фиделя Кастро.

– Почему якобы? – с достоинством произнес я. – От него и есть.

Открыл багажник и предъявил ему подарок. Глеб Александрович тут же с большим интересом достал винтовку из футляра, осмотрел её, особое внимание уделив, конечно же, табличке. Так‑то он наверняка такие винтовки уже не раз видел. Решил, правда, сразу же у него уточнить:

– Глеб Александрович, а такие американские снайперские винтовки у вас тут есть на стрельбище? А то что-то они мне ни разу не попадались…

– У нас нет таких. Такие есть только на специфических стрельбищах. Ну, ты сам должен понимать, на каких, – улыбнулся инструктор.

Видимо, он имеет в виду какие‑то стрельбища, где сотрудников ГРУ готовят, – подумал я и кивнул.

– Жалко, – сказал я. – Тогда, наверное, патронов к ней у вас тоже не будет?

– А ты что, Паша, собираешься стрелять из винтовки, подаренной тебе самим Фиделем? – удивленно выпучил на меня глаза майор. – Это ж раритет редкостный! Такого наверняка даже у генералов нет!

– Собираюсь, и еще как! – решительно кивнул я. – Но только если патроны будут. Правда, если это дефицит, то попрошу у кубинцев, чтобы прислали…

– Ну ты и нахал… Винтовку на халяву подарили, так и патроны к ней потребуешь? Не надо у кубинцев, Паша. Добыть патроны к ней не такая и проблема. Была бы винтовка, а патроны мы по дружеским связям всегда найдём. Принесешь пару бутылей сам понимаешь чего, и я договорюсь. – усмехнулся инструктор. – Ну, давай пойдём к полковнику. Он велел тебя сразу проводить к нему, как ты приедешь, мы и так уже задержались…

Пришли к полковнику все вместе, Галия с нами тоже пошла. Поздоровались с Кириллом Аркадьевичем, а через полминуты и замполит тоже к нему в кабинет вошел. А дальше, конечно, командир части и замполит внимание самой винтовке уделили.

– Ну, удивил ты меня, Паша, конечно, удивил, – сказал полковник, рассмотрев оружие внимательно. – Звонит мне мой начальник, я уже начинаю судорожно в памяти перебирать, где я нагрешил? Суббота все же, если в выходные генерал звонит, значит, что-то совсем неладно у меня в части, ЧП какое-то. А он начинает меня про сотрудника Кремля, что у меня стреляет на стрельбище расспрашивать этак благожелательно… У меня сразу от сердца отлегло. А потом – бац! Говорит, что ты ко мне скоро привезешь на хранение винтовку дарственную от Фиделя Кастро, и ее надо обязательно принять по первому разряду, и хранить как зеницу ока, потому что в понедельник он с друзьями заедет на нее посмотреть…

В общем, Балдин, как и пообещал, разобрался со всем…

Думали уедем домой быстро, но полковник решил тут же банкет импровизированный затеять по такому случаю. Для него, понятное дело, подогнанная мной винтовка толчок может дать очень хороший для карьеры. Начальство отметит в уме, что он человек толковый, раз пригласил к себе на стрельбище сотрудника Кремля, которому такие подарки сам Фидель Кастро дарит. Не было бы такого шага, не было бы сейчас и винтовки, которой можно будет генералу потом перед друзьями хвастаться.

Так что пришлось задержаться, чтобы не обижать отказом Кирилла Аркадьевича. Тем более я понимал, что ему же тоже нужно будет что-то генералу с гостями рассказать, каким именно образом сотрудник Кремля смог такой подарок от Фиделя получить. Пока солдатики бутерброды нарезали, рассказал ему, что в ноябре отдыхал по путевке семейной на Кубе, и удалось пересечься пару раз с Раулем Кастро и разок и с Фиделем. Сказал, что всех деталей не могу огласить, но просьбы от них определенные были, и я их выполнил, все же мы с Кубой ближайшие союзники.

Расстроился, конечно, полковник, что мы с Галией пить решительно отказались, но все же настаивать слишком не стал. Посидели, перекусили, что было очень неплохо, аппетит у меня после лыжной прогулки по лесу был зверский, даром что относительно недавно плотно завтракал. Командир части и политрук несколько историй смешных рассказали, на которые Галия очень живо реагировала. И нисколько жену не смущало, что я в костюме, на котором на встречу ходил с Раулем, а она в мешковатой одежде, в которой только и можно на снегу валяться, стреляя из снайперской винтовки. Жена у меня девушка красивая, и прекрасно об этом знает.

Возвращаемся домой, и жена мне говорит этак задумчиво:

– И что, вообще не было вариантов, чтобы дома ее оставить?

– А к чему? – удивился я. – Слышала же, Догеев даже патроны пообещал достать у своих знакомых. Будем иногда стрелять не только из привычной советской винтовки, но и из этой американской. Да к тому же еще и дополнительные плюсы будут большие…