«Фух, с этим разобрались», – подумал я, повесив трубку. Хотя Кожемякин, конечно, мог бы и не играть в такую таинственность в духе графа Монте‑Кристо. «Тоже мне, можно подумать, сокровище какое‑то забытое ищем, а не человека на должность комсорга подбираем…».

Ну да ладно, мало ли он просто по телефону не хочет фамилию по каким‑то своим причинам называть. Может хочет, чтобы этот человек был полностью только ему обязан, и опасается, что я его сам сейчас наберу и сообщу, что это я ищу человека на эту должность, а вовсе не Артём, что он просто промежуточное звено. Что же, вполне может быть, учитывая карьеристские ценности у руководящего состава комсомола, что именно так Артём и думает…

Набрал на всякий случай вечером ещё раз Сатчана – а то мало ли, Артём что‑нибудь перепутал. Всё же до конца я ему не доверяю.

К счастью, Сатчан был полностью в курсе, и действительно, встречу в десять утра именно он предложил. Поговорили с ним немного о том, что всё же наконец‑то дело начало продвигаться по поисковым отрядам. Я выразил надежду, что это как‑то поспособствует дальнейшей карьере Сатчана.

Он сказал, что было бы совсем неплохо, учитывая, сколько мы эту тему уже толкаем по разным каналам.

***

Москва, штаб ВВС

Генерал Балдин был чрезвычайно доволен результатами недавнего звонка от Павла Ивлева. Ну а чего бы ему расстраиваться? Казалось бы, и просьба к нему, вроде как, от Паши прозвучала, но он был бы счастлив такого рода просьбы как можно чаще получать. Потому что сделал он, конечно, звонок знакомому генералу, что курировал военную часть на Лосином острове как бы и с просьбой к нему снайперскую винтовку в часть пристроить. Но одновременно получилось так, что тот Балдина зауважал гораздо больше, чем до этого. Ну еще бы, он же между делом узнал, что хороший знакомый Балдина от Фиделя Кастро личную снайперскую винтовку в подарок получил, будучи гражданским человеком.

Естественно, расспрашивать начал, что это за человек такой. Вопрос-то непростой, все же это боевое оружие. И узнал, что парень этот в Кремле работает, что тоже очень выгодно для Балдина прозвучало. А слухи дальше, конечно же, учитывая, что события достаточно неординарные, о том, что у Балдина своя лапа в Кремле высокого уровня, и по другим генералам дальше пойдут.

Так что, глядишь, и пенсия попозже у него наступит. Никто не захочет связываться с человеком с такими связями. А то задумаешь его на пенсию отправить, а может выйти так, что человек, разузнав об этом, связи свои подключит и тебя самого на пенсию отправит, а сам останется действующим генералом. В армии, как и везде, важны хорошие связи. И необходимо ими умело пользоваться, чем Балдин с удовольствием и занимался. Он понимал, что раз такая специфика есть, то нужно ею владеть на уровне не худшем, чем воинское ремесло, которое, казалось бы, должно для генерала являться основным в его виде деятельности.

Ну и дополнительный приятный момент. Сегодня вызвал его к себе его начальник из штаба ВВС. Ему Балдин ничего о просьбе Ивлева по поводу снайперской винтовки не сообщал. Но слухи уже широко распространились. И вот уже и начальник об этом услышал от кого-то и этим вопросом заинтересовался. Да так, что предложил завтра вдвоем съездить на эту самую винтовку посмотреть.

Да, для него все сложилось просто великолепно! Паша с его просьбами – это что-то. Жалко, что мало у него таких знакомых, у которых просьбы гораздо выгоднее для него самого, чем для того, кто просит что-то сделать.

***

Москва, МИД

Сопоткин пришел к Громыко и сообщил:

– Андрей Андреевич, тут такое дело… Мы, как и согласовали с вами, пометили в канцелярии наш интерес к любым поездкам Павла Ивлева за рубеж. Так вот, мне доложили, что поступила информация о поездке Павла Ивлева в Японию в феврале на неделю в рамках гастролей театра «Ромэн».

– Не понял, каких таких гастролей? – удивленно спросил Громыко.

– Андрей Андреевич, так Ивлев же автор пьесы, что идет сейчас в «Ромэне». И он как драматург туда и едет, собственно говоря. Именно его пьесу будут ставить в Японии на подмостках Токийского театра.

– Хотелось бы еще быть уверенным в том, что речь идет именно о пьесе.

– нахмурив брови, сказал Громыко, что-то прикидывая. – А вдруг на самом деле это такая же поездка со скрытыми целями, как и на Кубу? Там же тоже у него официальной целью был семейный отдых, а не вот это вот все, что он по указанию Кулакова там затеял. Так что, с одной стороны, поездка вроде и короткая, всего на неделю, а вдруг там Кулаков ему какую-то задачу дал, которую тот будет реализовывать в Японии, путая наши карты и влезая в нашу деятельность?

– Не исключено, Андрей Андреевич. – согласно кивнул помощник. – Тут, естественно, мы можем только предполагать, учитывая, как все запутано вокруг Ивлева и того, зачем вообще Кулаков все это затеял. Его мотивы нам до сих пор непонятны. Я лично уже и предположить не могу, что может нас ожидать, если Ивлев в эту Японию поедет…

– Хорошо, Павел Васильевич. – сказал Громыко. – Я, пожалуй, приму меры для того, чтобы Ивлев никуда не поехал…

С помощником они больше этот вопрос не обсуждали. Так что Сопоткин понял, что Громыко решил сам разбираться с этим вопросом.

***

Москва, Лубянка

Селектор щёлкнул на столе у председателя КГБ.

– Юрий Владимирович, – услышал он голос своего помощника – там вам звонок. Помощник Громыко просит согласовать ваш с ним разговор.

– Соединяй, – велел Андропов. Он и сам собирался уже созваниваться с Громыко, чтобы обсудить с ним кандидатуру Машерова на должность министра сельского хозяйства СССР.

И так, собственно говоря, с этим делом прилично затянул. То одно дело, то другое. Один только разбор карагандинского расследования, где сотни арестованных каждый день, занимает очень много времени. Надо же прекрасно понимать, кто именно всем этим делом заведовал из вышестоящих. Ну и осторожность определенную проявлять. А то, если это дело выйдет на слишком серьезных людей в Москве, сам потом не знаешь, откуда может прилететь.

Так что к звонку Громыко Андропов отнесся крайне положительно. Есть шансы, что получится сразу же и вопрос по поводу Машерова с ним согласовать назревший.

– Юрий Владимирович, – услышал он голос Громыко спустя секунд тридцать. – День добрый. Тут такой вопрос. Поступила к нам в Министерство иностранных дел информация по поводу согласования визита театра «Ромэн» в Японию. Я хотел по поводу этого некоторые нюансы уточнить дополнительно. Хотелось бы встретиться с вами и переговорить...

– Да, Андрей Андреевич, конечно. Устроит вас через два часа, если я к вам подъеду? Тем более что мне еще некоторый другой вопрос тоже хотелось бы с вами обсудить...

– Да, конечно. Буду ждать.

На этом разговор закончили. По телефону некоторые вопросы все же лучше не обсуждать... Но Андропов был не на шутку заинтригован тем, что Громыко что-то в будущей поездке «Ромэна» в Японию заинтересовало. Его-то интерес в ней какой? И уж тем более непонятно, что он может захотеть у него по ней уточнить…

***

Москва, квартира Ивлевых

В пять вечера раздался телефонный звонок. Оказалось, что это Захаров. Что-то часто он мне стал названивать по вечерам.

– Паша, слушай, надо с тобой встретиться и один вопрос обсудить, по которому ты мастак. Можем встретиться в полседьмого вечера около моего дома? Погуляем, подышим чистым воздухом, поговорим. Тебе удобно будет?

– Да, конечно же, буду там, – ответил я ему.

Положив трубку, подумал, что же, интересно, Захарову от меня нужно. Ну ладно, скоро это уже и выясним. В указанное время приехал к скверу около дома Захарова.

Погода была паршивейшая, около нуля, то лил дождь, то пытался идти снег, да все еще это с метелью... Находиться на улице было очень неприятно. Так что, когда Захаров появился пятью минутами позже, он тут же залез ко мне в машину, решив не связываться с прогулкой. Пожав руку, сказал мне, что удобно находить мою машину даже в такую паршивую погоду. Силуэт у нее резко отличается от всех остальных, можно даже на номера не смотреть. Иномарка, все же. Но дальше перешел к делу.